Отец и дочь.
Было у Наташи две конфеты. потом она од-
ну конфету съела, и осталась одна конфета.
Наташа положила конфету перею собой на стол
и заплакала.
Вдруг смотрит - лежит перед ней на столе
опять две конфеты.
Наташа съела одну конфету и опять запла-
кала.
Наташа плачет, а сама одним глазом на
стол смотрит, не появилась ли вторая конфе-
та. Но вторая конфета не появлялась.
Наташа перестала плакать и стала петь.
Пела, пела и вдруг умерла.
Пришел Наташин папа, взял Наташу и отнес
ее к управдому.
- Вот, - говорит Наташин папа, - засви-
детельствуйте смерть.
Управдом поодул на печать и приложил ее
к Наташиному лбу.
- Спасибо, - сказал Наташин папа и понес
Наташу на кладбище.
А на кладбище был сторож Матвей, он все-
гда сидел у ворот и никого на кладбище не
пускал, так что покойников приходилось хоро-
нить прямо на улице.
Похоронил папа Наташа на улице, снял ша-
пку, положил ее на том месте, где зарыл На-
ташу, и пошел домой.
Пришел домой, а Наташа уже дома сидит.
Как так? Да очень просто: вылезла из-под
земли и домой прибежала.
Вот так штука! Папа так растерялся, что
упал и умер.
Позвала Наташа управдома и говорит:
- Засвидетельстуйте смерть.
Управдом подул на печать и приложил ее к
листку бумаги, а потом на этом же листке бу-
маги написал: "Сим удостоверяется, что такой
-то действительно умер".
Взяла Наташа бумажку и понесла ее на
кладбище хоронить. А сторож Матвей говорит
Наташе:
- Ни за что не пущу.
Наташа говорит:
- Мне бы только эту бумажку похоронить.
А сторож говорит:
- Лучше не проси.
Зарыла Наташа бумажку на улице, положила
на то место, где зарыла бумажку, свои носоч-
ки и пошла домой.
Приходит домой, а папа уже дома сидит и
сам с собой на маленьком бильярдике с метал-
лическими шарикамми играет.
Наташа удивилась, но ничего не сказала и
пошла к себе в комнату расти.
Росла, росла и через четыре года стала
взрослой барышней. А Наташин папа состарился
и согнулся. Но оба как вспомнят, как они
друг друга за покойников приняли, так пова-
лятся на диван и смеются. Другой раз минут
двадцать смеются.
А соседи, как услышат смех, так сразу
одеваются и в кинематограф уходят. А один
раз ушли так и больше не вернулись. Кажется,
под автомобиль попали.
ну конфету съела, и осталась одна конфета.
Наташа положила конфету перею собой на стол
и заплакала.
Вдруг смотрит - лежит перед ней на столе
опять две конфеты.
Наташа съела одну конфету и опять запла-
кала.
Наташа плачет, а сама одним глазом на
стол смотрит, не появилась ли вторая конфе-
та. Но вторая конфета не появлялась.
Наташа перестала плакать и стала петь.
Пела, пела и вдруг умерла.
Пришел Наташин папа, взял Наташу и отнес
ее к управдому.
- Вот, - говорит Наташин папа, - засви-
детельствуйте смерть.
Управдом поодул на печать и приложил ее
к Наташиному лбу.
- Спасибо, - сказал Наташин папа и понес
Наташу на кладбище.
А на кладбище был сторож Матвей, он все-
гда сидел у ворот и никого на кладбище не
пускал, так что покойников приходилось хоро-
нить прямо на улице.
Похоронил папа Наташа на улице, снял ша-
пку, положил ее на том месте, где зарыл На-
ташу, и пошел домой.
Пришел домой, а Наташа уже дома сидит.
Как так? Да очень просто: вылезла из-под
земли и домой прибежала.
Вот так штука! Папа так растерялся, что
упал и умер.
Позвала Наташа управдома и говорит:
- Засвидетельстуйте смерть.
Управдом подул на печать и приложил ее к
листку бумаги, а потом на этом же листке бу-
маги написал: "Сим удостоверяется, что такой
-то действительно умер".
Взяла Наташа бумажку и понесла ее на
кладбище хоронить. А сторож Матвей говорит
Наташе:
- Ни за что не пущу.
Наташа говорит:
- Мне бы только эту бумажку похоронить.
А сторож говорит:
- Лучше не проси.
Зарыла Наташа бумажку на улице, положила
на то место, где зарыла бумажку, свои носоч-
ки и пошла домой.
Приходит домой, а папа уже дома сидит и
сам с собой на маленьком бильярдике с метал-
лическими шарикамми играет.
Наташа удивилась, но ничего не сказала и
пошла к себе в комнату расти.
Росла, росла и через четыре года стала
взрослой барышней. А Наташин папа состарился
и согнулся. Но оба как вспомнят, как они
друг друга за покойников приняли, так пова-
лятся на диван и смеются. Другой раз минут
двадцать смеются.
А соседи, как услышат смех, так сразу
одеваются и в кинематограф уходят. А один
раз ушли так и больше не вернулись. Кажется,
под автомобиль попали.