Объявление⁠⁠

Я не помню из какого это монолога, а гугл не знает.

Просто на слух из детства эту фразу помню.

Так выдали же Райкина уже давно:
В 1928 г. Аркадию Райкину каким-то образом удалось прошмыгнуть в театр, где в то время шел закрытый правительственный концерт и на котором присутствовал сам Сталин. Как никому не известный юноша смог миновать бдительные чекистские кордоны (билетерш там не было, так как не было и никаких билетов), он пояснять не стал. (Вообще, об этом эпизоде жизни сам Аркадий Исаакович вспоминать не любил и старался не указывать его даже в официальной биографии). Но факт остался фактом. Поняв, куда он попал, Райкин весь концерт менее всего смотрел на сцену, чаще тревожно оглядывался по сторонам. Предчувствие не подвело: на выходе из зала люди с маузером на поясе и «с горячими сердцами» потребовали его пригласительный билет, чтобы сверить со списком приглашенных. Билета естественно не оказалось и московский дебют питерского театрала закончился арестом и помещением его в Бутырскую тюрьму, переполненную и матерыми урками, и идейными контрреволюционерами, и просто недовольными Советской властью: великий «театрал» Сталин уже тогда подбирал массовку для грядущей трагедии под названием «Красный террор».

Будущему лауреату Ленинской премии и Герою Соцтруда, а тогда просто Аркаше Райкину, предъявили традиционное обвинение в шпионаже и подготовке теракта, что по сути, в те дни, уже не дожидаясь решения суда, можно было считать смертным приговором.

В камере его приняли настороженно: одно дело – блатные, другое дело – политзэки, которых тогда тоже в казематах революции хватало с избытком, но тут… какой-то «театрал»? Что за масть? Не подсадной ли? Оказалось не подсадной: блатные успокоились и даже нового сидельца приветили: обучили, например, тюремной азбуке перестукивания.

Целый год Аркадий Исаакович ходил на долгие допросы с пристрастием, доказывая, что страдает лишь из-за любви к искусству. Видимо, он родился под счастливой звездой, или сам Всевышний вмешался в его судьбу: но через год страшные обвинения с него были сняты, а самого Райкина вместе с группой других сокамерников сослали в лагерь, что находился… в уютном волжском городке его детства Рыбинске: воистину «пути господни неисповедимы». Вскоре в рыбинский лагерь пришел и высший циркуляр: «Заключенного Райкина освободить за отсутствием в его действиях состава преступления». Выйдя на свободу, будущий народный артист тут же в первый и последний раз в жизни жутко напился, благо расположение местных пивнушек он хорошо помнил ещё с детства.