Оборона Саур-Могилы, 2014. Глава первая
Читайте ранее:
Крепость Славянск:
Часть первая. Глава первая. Глава вторая.
Часть вторая. Глава первая. Глава вторая.
Часть третья. Глава первая. Глава вторая.
Звезда и смерть Южного котла ВСУ (2014). Глава первая. Глава вторая.
День, когда Украина дрогнула: Иловайская мясорубка. Часть первая. Часть вторая.
Борьба за высоту Саур-Могила оказалась одним из самых отчаянных сражений войны в Донбассе. Курган, уже приковавший к себе внимание и ставший местом жесточайших боев в 40-е годы, в 2014-м вновь оказался ключевой позицией для успеха или неудачи крупнейшей битвы этого конфликта, а изодранное пулями и осколками знамя ДНР на арматурине разрушенного обелиска сделалось одним из символов всей войны и боевых успехов ополчения Новороссии. В схватках за высоту обе стороны проявили изрядное упорство и отвагу. Не будет преувеличением сказать, что Саур-Могила стала своего рода «батареей Раевского» Донбасского конфликта.
ТОЧКА НА КАРТЕ
Курган Саур-Могила был хорошо известен военным задолго до конфликта в Донбассе. Летом 1943 года он стал камнем преткновения во время прорыва Миус-фронта — линии обороны вермахта по одноименной реке. В июле советское командование провело наступление, поначалу развивавшееся успешно, но в итоге остановившееся на рубеже, включавшем, собственно, и сам курган. Высотку тогда штурмовал 2-й гвардейский механизированный корпус. Это было одно из испытанных в боях соединений, корпус прославился во время сражений вокруг Сталинграда. Причина, по которой генерал Толбухин бросал своих лучших солдат на штурм Саур-Могилы, очевидна: великолепный обзор с высоты. Ровная как стол местность открывает виды на десятки километров, в ясную погоду с Саур-Могилы можно увидеть даже Азовское море, до которого 90 верст. Таким образом, владеющий высотой может вести наблюдение и корректировать огонь артиллерии на огромную глубину в режиме реального времени. В июле 1943-го советское наступление на укрепленную Саур-Могилу застопорилось, однако чтобы сдержать натиск красноармейцев, немцам пришлось задействовать свою элиту: II танковый корпус СС, переброшенный с Курской дуги. В августе того же года наступление было повторено, уже с более веским результатом. Саур-Могила была взята среди прочих важных пунктов немецкой оборонительной линии. Значение Саур-Могилы для тогдашних боев и ожесточенность сражений вокруг нее отражал мемориальный комплекс на высоте, простоявший там до последнего времени. В 2014 году значение высоты возросло еще более. Теперь Саур-Могила находилась менее чем в десятке километров от российско-украинской границы. С нее контролировался (а при наличии хотя бы минометов — и простреливался) весь коридор южнее вдоль российской территории. Кроме того, высота прикрывала с юга линию обороны самопровозглашенных республик, проходящую через города восточнее Донецка. За Саур-Могилой находился город Снежное. Западнее Снежного курган нависал над дорогой, ведущей на Торез. Таким образом, от удержания высоты сильно зависел успех удержания или, наоборот, прорыва фронта на юге ДНР. Именно попытки украинских войск прорвать южные рубежи ДНР вылились в наиболее жестокие и кровопролитные бои всей войны.
Саур-Могила до войны. Высота и мемориальный комплекс были довольно популярны среди жителей Снежного и Тореза. В 2014 году виды с кургана стали привлекать уже не отдыхающих.
В середине июня украинскими войсками был взят быстрым штурмом Мариуполь, а слабый отряд ополчения в городе рассеян. После этого Саур-Могила оказалась на переднем крае, а украинские войска получили возможность развивать наступление вдоль российской границы (об этой операции — см. «Звезда и смерть Южного котла»). Контроль над Саур-Могилой был необходим для того, чтобы наступающие к пограничным переходам бригады «збройных сил» могли не опасаться за свой тыл и снабжение. Между тем после того как украинские войска направились навстречу своей горестной судьбе, а часть сил развернула наступление на курган, выяснился неприятный факт: Саур-Могила была укреплена, и взять ее голыми руками было нереально. Чтобы понять, что произошло и каким образом высота превратилась в опорный пункт, следует вернуться на несколько недель назад.
ДАЙТЕ МНЕ МЕТР ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАНИЦЫ
После того как ополчение в Донецке и Луганске оформилось как активная вооруженная сила, потребовалось решить вопросы снабжения и логистики. Поскольку склады украинской армии были быстро исчерпаны, основным источником вооружения, снаряжения и боеприпасов в ближайшее время должна была стать Россия. Устанавливая связь с «большой землей», ополченцы провели несколько акций по блокированию и устранению украинских пограничных постов. В Луганской области дело прошло достаточно благополучно: пограничный отряд быстро капитулировал, заставы были сняты, а коммуникации взяты под контроль сильными отрядами народных республик. Однако в Донецкой области все пошло иначе. Украинские командиры здесь продемонстрировали куда больше энергии, чем их луганские коллеги, в том числе и в деле защиты границы. В частности, крупный отряд украинской пограничной службы занял Мариновку, контрольно-пропускной пункт к югу от Саур-Могилы. 5 июня этот КПП попытался взять приступом батальон «Восток» под командой Александра Ходаковского. «Восток» был одним из наиболее многочисленных формирований Донецкой республики и в течение войны быстро разрастался.
Тренировочный лагерь батальона «Восток» в Донецкой области. Вскоре эти люди пошли в бой.
Бой за Мариновку оказался для ополчения неудачным. Если украинские войска в целом демонстрировали в начале войны весь букет болячек никогда не воевавшей бедной армии, то отдельные части, возглавляемые решительными командирами, могли добиваться серьезных успехов. С другой стороны, и ополчение состояло отнюдь не из пресловутых псковских десантников и «секретных омских спецназовцев». Журналист Sunday Times Марк Франкетти так характеризовал «восточных»: «Храбрые, исполненные энтузиазма, но без базовой подготовки». Вскоре этим храбрым энтузиастам предстояло оказаться в водовороте одного из самых напряженных сражений войны в Донбассе, а пока они продвигались к Мариновке.
Александр Ходаковский. Бывший командир донецкого отряда «Альфа» во время войны стал командиром одного из крупнейших отрядов ополчения.
Украинские пограничники уже успели оборудовать на месте опорный пункт с решительно настроенным гарнизоном. По сведениям ДНРовцев, личный состав погранзаставы был слаб и деморализован, и это заблуждение стало фатальным. При подходе к границе с казавшегося покинутым блокпоста украинские войска открыли огонь.
Водитель головного «Камаза» поймал пулю снайпера и стал первой жертвой боя. Отчаянная перестрелка с применением всех видов пехотного оружия длилась несколько часов. «Восточные» пытались сокрушить оборону блокпоста, щедро поливая его огнем из минометов и тяжелых пулеметов, однако украинцы вызвали штурмовики, так что штурм Мариновки окончательно захлебнулся под ударами с воздуха. Потери оказались довольно умеренными для отчаянного боя: двое убитых и чертова дюжина раненых (пограничники потеряли пять человек ранеными). Восемьдесят «восточных» отступили в Россию, где позже прошли короткую переподготовку и перевооружение, а раненых отправили на лечение в Таганрог.
Результаты неудачного боя за Мариновку на российской границе.
Мариновка стала серьезной пощечиной «Востоку», особенно болезненной после недавнего разгрома отряда в Донецком аэропорту. Однако следующим ходом батальон создал важнейший задел для будущих успехов. Уже седьмого числа ополченцы заняли высоту Саур-Могила. Ключевой пункт был определен точно, и полевые командиры ДНР не пожалели сил для его укрепления. Первоначально на высоте и около нее находилось только несколько минометов, так что воспретить продвижение украинских войск на восток, к погранпереходам у Изварино, повстанцы не могли. Тем более украинская сторона все-таки не собиралась оставлять в покое такую значимую позицию. Рубеж на Саур-Могиле вскоре опробовали на излом.
ДВА ДНЯ МЫ БЫЛИ В ПЕРЕСТРЕЛКЕ
В середине июня Саур-Могила впервые по-настоящему приковала к себе внимание командиров схватившихся сторон и надолго осталась в фокусе внимания. Первой попыткой сбросить ополченцев с высоты стал штурм, предпринятый солдатами 79-й аэромобильной бригады. Эта атака велась сравнительно небольшими силами и потерпела фиаско, наткнувшись на полевую оборону. Серьезной проблемой украинских командиров был недостаток пехоты: ведя наступление по многим направлениям сразу, «вийсковики» не могли выкроить много сил для занятия Саур-Могилы. Однако по огневой мощи они, конечно, имели неоспоримое преимущество, так что постарались в ожидании резервов превратить сражение в то, что немцы назвали бы «материалшлахт», битву техники, судьбу которой решило бы обилие пушечных стволов и боеприпасов к ним. Однако подкрепления шли не только украинской стороне. В ночь на 16 июня обратно на украинскую территорию пробился отряд, ушедший в Россию после штурма Мариновки, а у защитников высоты появились гаубицы. Пока вокруг высоты шли все более упорные бои, севернее ополченцы продолжали совершенствовать опорный пункт в Снежном. На Снежном базировались, в частности, отряды, воевавшие восточнее Саур-Могилы. Сам город благодаря тому, что линия фронта находилась ощутимо впереди, особенно не страдал. «В Снежном мирная жизнь, как будто ничего нет. Иногда долетают звуки боя и все, только люди на улицах с оружием», — с некоторым удивлением отмечал российский доброволец. Нужно отметить, что один этот факт сам по себе полностью оправдывает решение упорно удерживать Саур-Могилу. Снежное в реальности пострадал от артобстрелов, но легко представить, в какой ад превратилась бы жизнь восьмидесятитысячного города, если бы высота была сдана, а бои начались на улицах.
Обстрел Саур-Могилы. Видны султаны разрывов.
Еще сутки спустя к партии подключился новый игрок. Украинские позиции начала обстреливать артиллерия из России. Первые обстрелы начали приносить украинцам достаточно серьезные потери ранеными, кроме того, сильно страдала техника. Украинцы еще не были научены горьким опытом необходимости рыть хотя бы плохонькие окопы и щели на месте любой ночевки, поэтому несли тяжелые потери от таких обстрелов.
Мощь взаимных обстрелов вокруг Саур-Могилы постепенно нарастала. Конечно, это не был «Вердэн», но чем дальше, тем больше бои приобретали черты позиционного кризиса. К обстрелам позиций ополчения на Саур-Могиле присоединилась авиация, но атаки штурмовиков происходили достаточно редко и не приносили особенного эффекта.
Артиллерия сторон ежедневно сыпала многие тонны боеприпасов на противника
Бои вокруг Саур-Могилы постепенно наращивали интенсивность весь июль. С одной стороны, из Славянска подтянулись отряды прорвавшейся оттуда группы Стрелкова. Сам лидер ополчения активно включился в руководство боями, а испытанные славянские отряды стали ценным подспорьем в борьбе за высоту. С другой стороны, украинцы высвободили значительные силы осадного корпуса. Кроме того, ополченцы окончательно убедились в том, что перед ними слабо охраняемый коридор, ведущий на коммуникации украинской группировки у Изварино, и начали энергичные попытки его перерезать. Значение Саур-Могилы здесь было невозможно переоценить: весь коридор контролировался с высоты. Украинские конвои должны были пробираться в формирующийся котел по ночам и всё равно несли новые и новые потери. Эта дань, собираемая артиллерийским огнем, могла оказаться весьма значительной. К примеру, 13 июля небезызвестный Олег Ляшко сообщал, что в колонне, направлявшейся к Саур-Могиле, артобстрелом убито семь человек и два десятка ранено. Разовый эпизод, однако, говорящий о том, насколько трудно давались украинским войскам перемещения вокруг высоты. Украинская сторона не оставалась в долгу, засыпая высоту и артиллерийские позиции вокруг нее снарядами. Еще одной ключевой позицией стала деревня Степановка, почти прилегающая к высоте с востока. Отсюда ополченцы начали наступление 16 числа с тем, чтобы не просто перекрыть коридор на восток огнем, а полностью перерезать артерию снабжения украинских бригад, сражающихся восточнее, под Изварино. Сражение было предельно жестким, батальоны повстанцев продвигались буквально на считаные сотни метров каждые сутки. Украинцы в лице десантников и национальной гвардии постоянно ходили в контратаки. Маршрут через зону боев из Южного котла наружу сквозь лесопосадки украинский гражданский активист назвал «коридором зеленого ужаса». Сражение было для обеих сторон откровенно мучительным: ни повстанцы, ни украинцы не имели сил для быстрой эффектной победы. Однако время работало на ополченцев. С каждым часом боев южнее Саур-Могилы боеспособность окруженных восточнее украинских бригад падала. С каждым часом боя возле Степановки и Мариновки в котле исчерпывались патроны, медикаменты, продовольствие и вода.
За недостатком пехоты, украинские военные сделали ставку на артиллерийскую дуэль
БЛИЗКИЙ ЛОКОТЬ
Постепенно коридор южнее высоты сжимался. 17 июля был разрушен понтонный мост через Миус, что сделало дорогу для украинской техники не просто опасной, но еще и извилистой. Наспех сколоченные отряды украинских войск пытались пробить полноценный коридор, однако опрометчивые решения прошлых недель сделали эти попытки почти безнадежными. Слишком большие силы были брошены украинцами в обход Саур-Могилы к границе, а ополченцы цепко удерживали отбитые позиции, не упуская ни малейшей возможности осложнить противнику жизнь. Шансы на успех прорыва делала еще ниже российская артиллерия, рассеивавшая крупные отряды с техникой.
Постоянные обстрелы дорог неизбежно собирали дань с прорывающихся к окруженным украинских конвоев
«Мне все равно, как будет называться страна», — восклицала родственница украинского солдата, — «Мне все равно, какой гимн и флаг, мне мой брат живой важнее. Пусть Россия, но брат живой. Обмотаемся белыми простынями и пойдем на коленях просить сепаратистов отдать нам наших родственников, пусть забирают свой Донбасс!» Далеко не все на Украине были готовы разделить такую пацифистскую позицию, но психическое напряжение было серьезным не только на линии, но и за линией фронта.
Изувеченный обстрелами мемориальный комплекс.
Что значило стоять на Саур-Могиле для ополченцев, легко понять из рассказа командира «Востока» Ходаковского об одном из боев конца июля. На высотке находился отряд из 32 человек, который после нескольких часов боя потерял шестерых убитыми и шестнадцать бойцов ранеными. Оборудовать укрытия на кургане было крайне трудно из-за каменистого грунта, а любая строительная техника была бы немедленно разбита, так что люди спасались в воронках, использовали для защиты подбитую технику, короче говоря, цеплялись за любую возможность укрыться от падающего на голову железа.
Это сражение шло на фоне активного украинского наступления по всем направлениям. Резервы обеих сторон были крайне скудными, так что каждый взвод, оттянутый на Саур-Могилу, был буквально ножом в сердце и ополченского, и украинского командования. Несколько облегчил положение ополченцев успех против неприятельских ВВС: 23 июля над высотой были сбиты два украинских штурмовика. Недостаток исправных самолетов и подготовленных летчиков заставил украинцев сбавить активность авиации в этой зоне. В целом вокруг высоты сохранялся позиционный фронт, который обе стороны пытались продавить артиллерийским огнем. Саму Саур-Могилу из-за непрерывных обстрелов, перепахавших гору до состояния полей сражений Первой мировой, ополченцы удерживали очень небольшими силами, сосредоточившись на зачистке окрестностей. 28 июля пресс-служба Петра Порошенко объявила о взятии высоты, однако, как быстро выяснилось, это было выдачей желаемого за действительное.
Фактически произошло вот что. Группа украинских солдат и офицеров с бронетехникой въехала на высоту, ополченцы, засевшие на ней, оставили пик, после чего занявшие гору украинские солдаты оказались открыты всем ветрам, не имея возможности даже спрятать технику. После нескольких часов обстрела «Градами» и гаубицами и серьезных повреждений боевых машин украинский отряд скатился с высоты и отступил. Атакующим не помог даже удар редкого и мощного вида оружия — тактических ракет «Точка» — по позициям ополчения. В отношении командовавшего украинской группой подполковника возбудили уголовное дело, но что он мог сделать в той ситуации? Стоять под непрерывным обстрелом, имея на руках поврежденные БМП? По сути, военный угодил под суд не столько потому, что неудачно атаковал Саур-Могилу (это была не первая и не последняя неудачная атака), а скорее из-за того, что высшее военное и политическое руководство Украины стало теперь выглядеть откровенно глупо: якобы взятый курган требовалось брать снова.
Изувеченный обстрелами мемориальный комплекс.
Зато украинским войскам удалось при помощи подброшенных резервов создать локальное окружение ополченцам в Степановке (откуда те были вынуждены с трудом отступать) и вновь занять потерянную было Мариновку. Однако сам по себе этот успех имел небольшое значение без контроля над ключевой высотой. Продвинуться дальше на восток и освободить окруженные украинские бригады не могли, поскольку над их флангом нависали позиции инсургентов вокруг злополучной высоты. Более того, занявшая Степановку группа оказалась сама блокирована в разрушенном селе. Интересно, что почти одновременно об окружении своих частей в Степановке сообщали и украинские, и новороссийские журналисты. Судя по всему, хаос на месте сражения был таким, что части воюющих сторон просто перемешивались. В конце июля положение вокруг высоты было предельно неустойчивым, а исход сражения не взялся бы предсказать ни один Нострадамус. На самой высоте у ополченцев сидело буквально несколько человек, корректировавших из укрытий огонь артиллерии. Насколько опасным было их положение, говорит один факт: несколько раз огонь вызывался на себя.
Солдаты батальона «Восток»
В хаосе атак и контратак нередки бывали случаи «дружественного огня». Украинский солдат описывал положение дел неподалеку от высоты:
«Из-за несогласованности свои по своим же стреляют. Мы так „встретились“ с 30-й бригадой. Они с Саур-Могилы разбомбленные идут, а мы — туда. И ихний танк перед нашим выстрелил. Потом флаг увидели, разобрались. Встретились две колонны, разминуться сложно, и сепаратисты давай нас обстреливать.
Еще один случай: ночью переправляли раненых. Так два БТРа из другой бригады с выключенным светом чпурнули вперед, а наш „Урал“ отстал. Водитель говорит: они меня бросили, а я же дороги не знаю, развернулся и назад в бригаду. А у него же был один тяжелораненый, а другие даже прыгать не могли. И они с нами на Саур-Могиле шесть часов были под обстрелом. Капец как страшно было».
«Это просто мясорубка», — резюмировал Ходаковский, — «От неубранных тел, от фрагментов разорванных тел там невозможно дышать».
Насчет большого количества неубранных трупов — деталь, безусловно, правдивая: украинские солдаты позднее также упоминали о тяжком смраде от непогребенных покойников вокруг высоты.
Источник: Спутник и погром. Автор: Евгений Норин (@NorinEA,).
Создано для сообщества TopWar
Продолжение следует...
TopWar
817 постов2.2K подписчика