Неудачный дебют лютфваффе⁠⁠

1 сентября 1939 года начался Польский поход вермахта, достаточно быстро завершившийся его победой. Именно здесь германская армия впервые опробовала на практике всё, к чему готовилась годами. Однако реальность оказалась несколько иной, и даже богатый опыт, полученный в Испании, не страховал от фатальных ошибок.

Итак, наша история началась незадолго до войны. I-я группа 21-й истребительной эскадры люфтваффе была сформирована 15 июля 1939 года в Йезау, в Восточной Пруссии. Её командиром назначили майора Мартина Меттига. Материальная часть, состоявшая из устаревших Messerschmitt Bf 109D, была получена из I-й группы 1-й истребительной эскадры, незадолго до этого перевооружённой на «Эмили» — Bf 109E. Оттуда же прибыли многие офицеры и основная часть наземного персонала. Лётчиков собирали из различных истребительных частей, но большинство набрали из подразделений, находившихся на территории Протектората Богемии и Моравии.

Уже 17 июля новая часть перебазировалась в Гутенфельд под Кёнигсбергом. По воспоминаниям Меттига, некоторые из прибывших пилотов отличались слабой подготовкой и недостаточной дисциплиной. Некоторые соединения истребительной авиации явно воспользовались формированием новой группы, чтобы избавиться от молодых и неопытных лётчиков. Напряжённая учебная программа позволила сравнительно быстро подтянуть их навыки, однако полноценной навигационной подготовке мешала 25-километровая зона вдоль польской границы, закрытая для полётов. В распоряжении группы оставался лишь небольшой район, в пределах которого было почти невозможно отрабатывать продолжительные маршрутные полёты и ориентирование на незнакомой местности.

Согласно штатному расписанию, группа состояла из трёх штаффелей по 12 самолётов и штабного звена из трёх машин. На 26 августа боеготовыми числились 37 самолётов и столько же лётчиков. До полного штата группе не хватало двух машин и двух пилотов, потерянных в результате происшествий во время подготовки.

К 28 августа группа должна была достичь полной боевой готовности. В этот день, в 25-ю годовщину битвы при Танненберге, ей предстояло обеспечивать истребительное прикрытие большого торжества у мемориала, запланированного с участием фюрера и всей государственной верхушки. Однако из-за стремительно обострявшейся политической обстановки мероприятие отменили.

Вместо участия в торжествах с 04:00 понедельника, 28 августа, группа находилась в полной боевой готовности у края лётного поля Гутенфельда, ожидая приказа пересечь границу.

31 августа около 18:00 поступил приказ о боевом вылете к Варшаве, назначенном на 04:30 утра 1 сентября. Со дня формирования группы стояла исключительно ясная летняя погода. Однако именно в это утро, к величайшему неудовольствию командования многих соединений люфтваффе, аэродромы и районы вылета накрыл густой туман, стелившийся у самой земли. Погода начала улучшаться лишь ближе к полудню.

В 14:00 группа перебазировалась на полевой аэродром Росткен, расположенный непосредственно к востоку от большого озера Шпирдинг, среди лесов Восточно-Прусского поозёрья. Здесь самолёты дозаправила аэродромно-эксплуатационная рота, после чего штаффели один за другим отправились в свой первый боевой вылет.

Задача заключалась в том, чтобы с 17:00 до 17:30 обеспечить над Варшавой прикрытие соединений бомбардировщиков и пикировщиков. I./JG21 была единственной истребительной группой на всём пространстве от Восточной Пруссии до Верхней Силезии, способной выполнить подобный вылет. Продолжительность полёта Bf 109D достигала приблизительно 1 часа 45 минут, тогда как Bf 109E могли оставаться в воздухе на полчаса меньше. Учитывая значительное удаление Варшавы от немецких аэродромов, этого было недостаточно.

Трём штаффелям I./JG21 определили районы патрулирования к юго-западу, западу и северо-западу от Варшавы. Штабное звено группы оставалось в резерве и должно было направиться туда, где складывалась наиболее напряжённая обстановка.

Однако ещё на подходе к цели всё пошло не по плану. На высоте около 5000 метров над Модлином штабное звено Меттига пристроилось к плотному строю бомбардировщиков He 111 из 27-й бомбардировочной эскадры. Их экипажи приняли Bf 109 за польские истребители и открыли огонь из бортового вооружения.

Меттиг приблизился к бомбардировщикам и некоторое время летел параллельным курсом, пытаясь показать кресты на крыльях и фюзеляже. Однако это не помогло. Впоследствии командир язвительно замечал, что экипажи KG27 готовили исключительно к будущей войне против Англии и они даже не знали, что польская авиация не располагала истребителями с убирающимся шасси.

Не оставляя попыток вразумить экипажи собственных бомбардировщиков, Меттиг решил обозначить себя сигнальной ракетой. Однако из-за грязи, попавшей в ствол сигнального устройства, заряд оказался внутри кабины истребителя и начал хаотично метаться в замкнутом пространстве. Ракета обожгла командиру группы правую руку и брови, повредила лямку парашюта, заляпала приборную доску и заполнила кабину дымом. Меттигу пришлось сбросить фонарь и прекратить выполнение задания.

Он попытался отправить остальных пилотов своего звена дальше к Варшаве, но его ведомый, оберлейтенант Эккехард Шельхер, отказался бросить командира в беде. К тому же на самолёте ведущего второй пары заклинило все пулемёты. В результате штабное звено первым повернуло обратно к аэродрому.

Оставшиеся самолёты группы тем временем ввязались в многочисленные воздушные бои над Варшавой и попали под сильный огонь польской зенитной артиллерии. Один из лётчиков 3./JG21, Хайнц-Эккехард Боб, позднее вспоминал, что продолжительный бой над Варшавой поглотил почти весь запас горючего. После его окончания пилоты уже не могли собраться в строй и зачастую возвращались поодиночке. Многие из них были неопытны и не сумели правильно определить своё местоположение. Сам Боб сел в Росткене незадолго до 18:00, имея в баках буквально лишь пары топлива.

По итогам боя лётчики I./JG21 заявили о пяти сбитых польских истребителях. Четыре заявки впоследствии были официально засчитаны: по одной победе одержали Фриц Гутецайт, Густав Рёдель, Георг Шнайдер и Хайнц Деттмер. Заявку Альбрехта Дреса отклонили. Вероятно, именно он обстрелял PZL P.11 Ежи Радомского. Польский самолёт получил повреждения, а пилот был ранен, но машина смогла вернуться на аэродром. В немецких документах цели ошибочно обозначались как PZL P.24, хотя в действительности это были PZL P.11.

В течение следующего часа самолёты группы один за другим возвращались в Росткен. Когда всех прибывших наконец подсчитали, выяснилось, что не хватает четырнадцати машин. Постепенно начала проясняться судьба пропавших. Семь лётчиков не смогли найти Росткен и совершили вынужденные посадки в разных районах Восточной Пруссии. Большинство самолётов приземлилось в лесу и получило настолько серьёзные повреждения, что впоследствии их пришлось списать. При этом никто из пилотов не пострадал.

Другие семь «мессершмиттов» группы сели за пределами территории рейха. В районе Остроленки совершил вынужденную посадку лейтенант Густав Рёдель, незадолго до этого заявивший свою первую победу. После приземления он двое суток пробирался к немецким позициям, преследуемый польскими жандармами с собаками. Удача благоволила лётчику, и в итоге он сумел добраться до Йоханнисбурга.

Остальным повезло меньше. Лейтенант Рудольф Хейман приземлился с неисправным двигателем возле Пултуска. Лейтенант Фридрих Беренс и унтер-офицер Отто Вольц совершили посадки неподалёку друг от друга, в районе Стависки. Унтер-офицер Хайнц Деттмер совершил аварийную посадку возле Августова.

Самолёт лейтенанта Фрица Гутецайта сел возле Сувалок. Лётчик счёл ниже своего достоинства скрываться и добровольно сдался польским военнослужащим. Ефрейтор Вернер Арендт потерял ориентировку и приземлился на территории нейтральной Литвы, где был интернирован.

В итоге пять лётчиков попали в польский плен, а один был интернирован литовскими властями. Пленных доставили в Варшаву, но по мере продвижения вермахта к польской столице эвакуировали на восток страны. 17 сентября они оказались в руках советских войск и были доставлены в Москву. Оттуда лётчиков отправили в Германию транспортным самолётом, сделавшим несколько промежуточных посадок, после чего они вернулись на базу в Восточной Пруссии. Все шестеро прибыли в расположение группы 9 октября — как раз в тот момент, когда её личный состав был построен для прощания с командующим воздушным округом перед перебазированием на запад.

Столь печальный итог первого боевого вылета германских истребителей нельзя считать случайностью. Группа была сформирована менее чем за семь недель до начала войны и отчасти укомплектована молодыми лётчиками с недостаточной навигационной подготовкой. Всего за несколько часов до вылета она перебазировалась на незнакомый полевой аэродром, а сама операция проходила на пределе радиуса действия машин. Воздушные бои и зенитный огонь рассеяли боевые порядки, манёвры уклонения и ускорения в бою поглотили остатки топлива. Возвращаться пилотам пришлось зачастую поодиночке, разыскивая свой аэродром с почти пустыми баками. В таких условиях последовавшие вынужденные посадки были вполне закономерны. Лишь по счастливой случайности никто из пилотов не погиб: пострадали только материальная часть и достоинство.

Польская кампания стала первым крупным конфликтом, в котором люфтваффе действовали как полноценный вид вооружённых сил. Гражданская война в Испании уже позволила немцам испытать новые самолёты, вооружение и тактические приёмы. Однако именно в сентябре 1939 года германская авиация впервые решала задачи в подобном масштабе, одновременно завоёвывая господство в воздухе, поддерживая сухопутные войска, ведя разведку, нанося удары по коммуникациям противника и осуществляя снабжение. В Польше был получен ценный практический опыт организации масштабной воздушной войны.

Боевые донесения, сведения о потерях и действия отдельных подразделений тщательно изучались, а выявленные недостатки учитывались при совершенствовании подготовки, управления, взаимодействия и обеспечения. Всё это позволило люфтваффе в дальнейшем действовать значительно увереннее и эффективнее.

6 июля 1940 года, менее чем через год после своего формирования, I./JG21 была преобразована в III-ю группу 54-й истребительной эскадры, позднее получившей известность под наименованием «Зелёное сердце». Соединение, начавшее войну с потери четырнадцати самолётов, не вернувшихся после первого же боевого вылета, впоследствии стало частью знаменитой JG54 Grünherz — одной из наиболее известных и результативных истребительных эскадр люфтваффе. Но это уже совсем другая история.

Мои авторские паблики по истории авиации и различным военным конфликтам. В них вы найдете и другие мои публикации.

Telegram - t.me/Alte_Adler & VK - https://vk.ru/alte_adler

Автор текста: Михаил Мёбиус