Неметчина - это глава 3
Про немцев, пустыню, очень странную работу и тот период жизни, когда фраза «за зто еще и платят?» звучала честно.
Под катом — «Неметчина».
Немцы прилетали только завтра.
Вечером дома он полез проверять почту.
«Привет, боберррр! Я вернулась из Киева! Загорелая…»
Немцы прилетели.
Уже в первую ночь стало понятно, что группа будет хорошая.
Пустыня.
Айсбрейки.
Какие-то массажи до трёх утра.
Люди, ещё утром не знавшие друг друга, к вечеру уже лежали друг на друге, мяли друг другу плечи и вообще довольно быстро пришли к ощущению, что здесь всё у всех возможно.
В группе был высокий и бледный тихий израильский студент. Каждое утро он садился в автобусе рядом с новой девушкой. И она начинала светиться. На следующее утро студент пересаживался к следующей. А по автобусу за ним оставалась тропинка потухших глаз.
На пятый день к Юху пришла мадриха и попросила поговорить со студентом. Потому что он нарушает здоровую динамику.
Была и ещё одна проблема групповой динамики.
Сигареты.
Стоило выйти из автобуса, как выяснялось, что практически вся группа забыла свои пачки внутри.
- Есть сигарета?
Была.
- И мне?
И тебе.
- Юх, покурим?
- Покурим.
Три блока Юха ушло за три дня.
- Покурим?
- Сходите в автобус, покурите…
Народ начал сильно меньше курить, а главные стрелки шкерились по углам с сэкономленными сигами.
Юху в группе очень нравилась Хана. Он смотрел на неё с первого дня.
Он вообще западал на глаза. Всё, что находилось вокруг глаз, было для него тоже очень важно. Но всегда всё начиналось с глаз.
У Татарочки они были восточные, огромные, изумрудные.
У Сестрички в них щёлкали хвостами дьяволята.
А у Ханы глаза сияли.
А Юх смотрел и ничего не делал…
Рядом с Ханой постоянно был какой-то парень. Ради нескольких дней ему не хотелось запарывать чужие «здоровые отношения».
На четвёртый день мадриха не выдержала:
- Нравится?
- Очень!
- Чего не подходишь?
- Так парень?
- Какой парень?
- Ну, этот.
- Это её брат.
- Тьфу, блин! Супер.
Хана не могла не заметить его интереса и не могла понять, чего он тормозит. Они очень смеялись.
И над тем, что родной брат украл у них несколько дней.
Юх предложил Хане дружить.
И позвал вечером потусить с ним.
Оставалась проблема брата.
Чтобы тот не парился за сестру, Юх начал таскать его везде с собой. И втихую искать ему пару.
И нашёл.
У Ханы был необычный тембр, совершенно особенные интонации и удивительный, волнующий способ складывать слова в предложения.
Он мог бесконечно любоваться ею и кайфовать от того, как она произносила слова.
Так, думал Юх, должна была звучать Нина из «Мерзкой плоти».
К концу Таглита выяснилось ещё кое-что.
Общая гулянка, которая должна была закрыть группу, не состоится.
Потому что всё это время на общие гулянки скидывались в основном трое. Серьёзные парни, у которых были разной прибыльности темы и бизнесы.
Но к концу им это надоело, и они решили позвать только близких.
Юх посидел с ними с полчаса, но курить, бухать и тереть за бизнес ему в этот вечер не хотелось.
И он ушёл за Ханой.
Остальная группа в тот вечер так и не затусила.
После первой ночи в пустыне это было как-то особенно странно.
Юх и Хана пришли в его номер.
Они целовались и разговаривали, и ещё разговаривали и целовались.
А потом:
- Пожалуйста, не надо.
Юх остановился.
Но позже, чем надо.
Они ещё немного полежали, просто глядя друг на друга.
Хана ушла собирать чемодан.
Юх отжался несколько сотен раз.
Не подряд.
Это всегда помогало.
А тут - нет.
Прощаться с Ханой было очень тяжело.
Он приехал домой, ушёл за ширму и включил комп.
- Вам пришла открытка от Бобра.
Прошлая глава
Интересно мнение