Не переключайтесь. 3/4⁠⁠

Не переключайтесь, 2/4

Спецэфир шёл почти два часа, когда Тата принесла в студию поддельную запись с голосом Веры. На часах было четырнадцать пятьдесят. Зрители в это время смотрели заранее снятый уличный опрос, и ведущая могла ненадолго отойти от разговора с гостями.

В опросе людей спрашивали, что изменилось для них после появления неизвестных объектов. Мужчина с пакетами сказал, что подорожали помидоры. Девушка назвала случившееся самым важным событием в истории, а затем попросила переснять ответ, потому что посмотрела не в ту камеру. Утром редакторы убрали из сюжета большую часть шутливых вставок, однако один короткий смешок остался сразу после вопроса о будущем. Вера услышала его из студийных динамиков и поморщилась.

Тата положила перед ней телефон. На экране Вера сидела за тем же столом, в том же жакете со светлым воротом и говорила ровным, немного усталым голосом:

— По уточнённой информации, основная фаза инцидента завершена. Непосредственной угрозы населению нет. В ближайшее время начнётся восстановление привычной работы систем.

Запись заканчивалась обычной заставкой «Меридиана».

— Я этого не говорила, — сказала Вера. — Откуда оно?

— Родственники прислали одному из продюсеров. Он показал нам. Редакторы уже ищут, где появилось сначала.

Вера включила ролик ещё раз. Кто-то взял изображение из текущей программы и заставил её произнести новые слова. Даже привычный наклон головы на длинном слове «непосредственной» выглядел убедительно. Она годами видела себя на записях и сейчас узнавала собственную манеру, хотя точно помнила, что такого сообщения не читала.

— Моей маме ещё не присылали? — спросила она у Таты и сразу поняла, что спрашивает не того человека.

Вера взяла свой телефон. От матери сообщений не было, зато дочь сорок минут назад спросила: «Ты ела?» Вера собиралась ответить, но в наушнике уже начали отсчитывать секунды до возвращения из сюжета. Тата забрала свой телефон со стола и вышла из кадра.

Ведущая задала Серову следующий вопрос, стараясь слушать ответ. Ей хотелось сразу рассказать зрителям о подделке. Тата попросила несколько минут: редакция сверяла фрагмент с полной записью передачи и готовила формулировку опровержения. Нужно было ясно назвать ложное сообщение, чтобы новая короткая вырезка из их разговора сама не стала подтверждением, будто опасность миновала.

Амина оставалась за столом с гостями и получала результаты проверки на планшет. В соседней комнате её коллеги сравнивали ролик с записью канала, искали ранние публикации и проверяли звуковую дорожку. Программа быстро собирала одинаковые копии из открытых источников, но установить, кто первым подменил речь ведущей, пока не удавалось.

За соседними рабочими столами сотрудники международного отдела просматривали зарубежные выпуски, доступные через интернет. В одном потери спутников уже называли нападением извне, в другом продолжали обсуждать возможное секретное оружие земной державы. Разные каналы показывали разные карты и ссылались на собственные источники; готового объяснения, которое можно было просто перевести для российского зрителя, не находилось.

Одна из редакторов заметила, что автоматический перевод убрал слова «не можем исключить» и превратил предположение в уверенное утверждение. Она исправила субтитр и отметила время исходной записи: это был повтор получасовой давности. Затем снова прослушала фразу. Автоматическая озвучка на русском аккуратно воспроизводила даже паузу говорившего, и от этого смысловая ошибка выглядела ещё менее заметной.

Екатеринбург. Парикмахерская «Локон». 16:54

После ухода Жанны Викторовны Надя успела подстричь одного посетителя и посадить в кресло следующего. Клиентка, уже с высушенными волосами, перед уходом спросила разрешения сохранить Сенин ролик. Надя попросила этого не делать. Жанна Викторовна удивилась: раз запись уже попала на телевидение, ей казалось, что теперь-то можно спокойно показать её знакомым.

Сеня забрал ключи и ушёл домой. Позже он написал, что собирается зайти к приятелю за оставленной зарядкой. Надя разрешила, но попросила сразу возвращаться и не гулять. Прочитав своё сообщение, она даже немного рассердилась на себя: до закрытия оставалось два часа, за окном шёл обычный субботний день, а она уже боялась отпускать шестнадцатилетнего сына по знакомому району.

Пока новый клиент снимал куртку, Надя открыла чат своего дома. Сообщения о спутниках перемешивались с бытовыми вопросами. Один сосед предложил всем выйти вечером на крышу с фонариками, чтобы показать неизвестным гостям, что здесь живут люди. Другой вместо спора о смысле затеи спросил, у кого ключ от выхода. Чуть ниже была короткая запись с Верой Громовой и ответ соседки снизу: «Ну наконец-то».

Надя посмотрела ролик с сообщением о завершении инцидента, затем подняла глаза на телевизор. Там та же ведущая продолжала задавать вопросы о спутниках. Надя не могла понять, какое изображение новее. Короткую запись могли вырезать из только что прозвучавшей сводки, а телевизионный разговор мог идти с задержкой. Утром у знакомых столько раз пропадали и возвращались каналы, что такая путаница уже казалась возможной.

Она начала писать Сене: «Говорят, закончилось». Телефон предложил продолжить фразу словами «Можешь не торопиться», и Надя остановилась. Ещё вчера она поверила ролику с убегающими туристами; теперь знала, что его сделал её собственный сын. В новом видео всё тоже выглядело убедительно, но на этот раз одного этого ей не хватало.

Надя стёрла сообщение и убрала телефон под кассу. Ей было досадно, что она успела обрадоваться. Сердиться на сына было проще, чем снова разбираться с новостями, хотя она понимала: чужие слова в рот телеведущей вложил не он.

Клиент сел перед зеркалом и попросил уменьшить звук телевизора.

— Совсем выключить? — спросила Надя, взяв пульт.

— Нет, пусть работает. Просто потише, пожалуйста.

Он закрыл глаза, пока она подравнивала волосы над ухом. За ровным жужжанием машинки голос ведущей почти перестал быть слышен, и Надя несколько минут смотрела только на линию стрижки в зеркале.

Москва. Студия «Меридиана». 15:01

Когда проверка закончилась, Тата предупредила Веру через наушник, что опровержение готово. Режиссёр дал крупный план ведущей. Рядом на большом экране появился стоп-кадр из поддельного ролика с заметной пометкой о фальсификации; сам ролик решили целиком не повторять.

— Сейчас распространяется запись с моим изображением, — сказала Вера. — В ней утверждается, что происходящее завершилось и опасности для населения нет. Я этих слов не произносила. В эфире нашего канала такого сообщения не было, мы сверили полную запись программы. Достоверных оснований для такого заявления у нас нет.

Она посмотрела на Амину, собираясь передать ей слово, но задержалась ещё на одной мысли:

— Я понимаю, что человек, получивший этот ролик от близких, теперь должен как-то проверить и моё опровержение. Амина, что вы посоветуете ему сделать?

Амина предложила открыть полный эфир на официальной площадке канала и проверить, было ли сообщение в действительности. Для важной новости стоило поискать подтверждение в нескольких источниках, не ограничиваясь обрезанным фрагментом из чата. Она объяснила, что отсутствие видимых ошибок в картинке ещё не доказывает её подлинность: современные подделки могут выглядеть совершенно обыкновенно. Сведения о происхождении файла полезны для проверки, но даже настоящая камера способна снять заранее разыгранную сцену.

— А если у человека сейчас нет времени всё это сравнивать? — спросила Вера. — Он на работе, у него дети, он просто хочет узнать, можно ли успокоиться.

На планшете Амины была открыта подготовленная коллегами памятка: семь пунктов, в трёх предлагалось пройти по ссылкам. Она ещё раз посмотрела на список и погасила экран.

— Тогда хотя бы не пересылать непроверенное как достоверную новость, — сказала она. — Можно написать, откуда пришла запись и что вы не знаете, настоящая ли она. Не добавлять от себя, будто это уже точно подтверждено.

Владивосток. Квартира Георгия Андреевича. 22:05

Самого поддельного ролика Георгий Андреевич не видел. Когда на телевизоре показали его стоп-кадр, он как раз вернулся из кухни и услышал, как Вера отрицает сказанные от её имени слова.

— Значит, раньше сказала, а теперь забирает обратно? — спросил он у Аллы.

— Это чужая запись, пап. Ей подделали голос и лицо, она объясняет, что таких слов не говорила.

— Ну да. Теперь велели сказать, что не говорила.

Алла закрыла глаза. Отец решил, что она опять сердится на него за непонимание, и сразу выпрямился.

— Не надо со мной как с дураком.

— Я не на тебя злюсь. Меня саму уже эти ролики достали.

Она потянулась к его телефону, чтобы найти объяснение попроще, но остановилась и вернула аппарат на столик. Ещё одно видео вряд ли помогло бы им сейчас договориться. Из кухни доносился ровный гул холодильника, знакомый ей с детства. Алле захотелось лечь на этот диван, укрыться пледом и позволить отцу хотя бы некоторое время самому решать, что смотреть.

Георгий Андреевич встал и достал из серванта небольшой фонарик. Он открутил крышку, вытряхнул батарейки на ладонь и стал вспоминать, давно ли их менял. После сообщений о перебоях со связью ему хотелось иметь под рукой хоть что-то на случай, если следом погаснет электричество.

Алла принесла из прихожей пакет с запасными батарейками. Новые лежали вперемешку со старыми: отец заранее выбросил упаковку, чтобы она не занимала место. Они принялись разбираться вместе и на несколько минут перестали спорить о телевидении.

Когда Вера объявила короткое сообщение и пообещала вернуться к разговору, Георгий Андреевич замер с батарейкой в руке. Он дождался, пока ведущая снова появится за столом, и только после этого закрутил крышку фонарика.

Москва. Редакция «Меридиана». 15:38

Новое видео прислали на редакционный адрес, куда принимали зрительские материалы. В письме было написано, что запись сделана только что на побережье Португалии. Редактор открыл её на рабочем компьютере без звука: рядом разговаривали по телефону, и он не хотел мешать.

Нижнюю половину кадра занимало море, справа был виден край ограды. Невысоко над водой двигался широкий тёмный объект необычной формы. Снимавший его человек несколько раз терял изображение, перехватывал телефон и снова наводил камеру. Рассмотреть летящую форму удавалось только короткими отрезками. Ничего похожего на подробные, эффектно выстроенные сцены с огромными кораблями здесь не было.

Редактор отправил запись в рабочую переписку группы проверки и позвал Тату. Амина получила её на планшет в студии, пока Серов отвечал на очередной вопрос. Он объяснял, что в предыдущие дни рядом с двумя крупными объектами стали замечать более мелкие. Тогда среди возможных объяснений обсуждали обломки; теперь, после атак, приходилось проверять и версию об отдельных управляемых аппаратах.

Тата посмотрела присланный ролик дважды и спросила, удалось ли связаться с автором.

— Он отвечает, — сказал редактор. — Пишет, что это запад Португалии. Ещё нашли съёмку с другого места, возможно, того же объекта. Сейчас проверяем обе.

— До проверки в эфир не ставим. Сначала выясните место и когда снято.

Она вернулась в аппаратную и сообщила режиссёру, что запланированную видеоподборку придётся отложить: разговор с гостями пока продолжат, а затем, возможно, дадут новый материал. Другой сотрудник уже принёс копию того же ролика из мессенджера. Поверх воды был наложен огромный красный заголовок. Тата попросила оставить для работы файл от автора, без чужих надписей.

В пятнадцать сорок семь Вере передали записку с тем, что уже можно было сообщить. Она прочитала её, положила рядом с планом передачи и обратилась к камере:

— Мы получаем новые видеозаписи с побережья Португалии. Предположительно, на них сняты неизвестные объекты, летящие над морем. Редакция проверяет место и время съёмки. Пока мы не можем уверенно сказать, что именно попало в кадр.

Большой экран за гостями остался пустым. Серов обернулся к нему, ожидая изображения, и Вера тихо пояснила, что материал ещё не готов к показу.

В Екатеринбурге Сеня тем временем смотрел одну из копий у приятеля на кухне. Телефон лежал между ними на столе, зарядку Сеня держал на коленях. Знакомый красный заголовок немного успокаивал: запись выглядела как множество других сенсационных роликов, которые они обсуждали на этой неделе.

Он попросил вернуть начало. При повороте объекта широкая боковая часть на мгновение изменила форму, словно по её краю прошла складка. В сгенерированных видео поверхности часто вели себя неправильно, и Сеня сперва решил, что видит именно такую ошибку. Но приятель открыл вторую запись, и похожее движение оказалось видно с другого направления, когда объект проходил над водой.

Сеня подвинул телефон ближе. Два ракурса ещё ничего не гарантировали, но привычное объяснение уже не казалось ему достаточным.

— Дай звук, пожалуйста, — попросил он, и приятель прибавил громкость.