Не к добру⁠⁠

Дверь в небольшую переговорную распахнулась неожиданно, будто её открыли в порыве или с ноги. От рывка лязгнул дверной замок. Оливия, стоявшая в этот момент во главе овального стола, вздрогнула и резко подняла взгляд на вошедшего. Слушатели обернулись и тоже уставились на крепкую фигуру, кипящую здоровьем и энергией. Самодовольный взгляд скользнул по комнате, чуть дольше задержался на Оливии, одновременно приобретая взвешивающее, оценивающее выражение. После чего лицо парня мгновенно лишилось каких-либо эмоций.

У Оливии стало закрадываться ощущение, что он зашел по ошибке. Но что-то его заинтересовало, и он, не видя препятствий, решил ненадолго задержаться, а потому громко и четко произнес:

- Коллеги! Здравствуйте! Извиняюсь за вторжение, я немного припозднился! Готов сейчас же влиться в дискуссию!

Оливия видела его впервые. В крупной компании, где она занимала должность юриста, было множество отделов. Работая над одним общим проектом, каждый отдел занимался согласованием своего узкого вопроса. Появление в обсуждении «нового» лица из другого отдела само по себе не было чем-то необычным. Но в появлении этого субъекта здесь и сейчас необычным было все.

Никто в помещении не произнес ни слова. Но парень и не нуждался ни в приветствии, ни в приглашении. Он уверенно прошествовал к столу, пожал руку каждому из присутствующих мужчин, бесшумно отодвинул стул напротив Оливии и изящно на него приземлился. Перед собой на стол он положил книжечку в кожаном переплете с едва различимой монограммой, сверху, строго вдоль корешка, - тяжелую металлическую ручку. Почти черные зрачки с любопытством уставились на девушку. Следом за ним на Оливию обратились и остальные пять пар глаз.

У Оливии в голове вдруг стало пусто: все мысли были сосредоточены на черных зрачках. Молчание затягивалось. Девушка начала лихорадочно вспоминать, на чем её перебили. Шестеренки в её голове закрутились. Заранее вычитанная речь потихоньку всплывала в памяти. Оливия была готова продолжить, когда уже знакомый голос заговорил:

- Думаю, своим эпическим появлением я сбил всех с толку. Если позволите, я исправлю положение и предложу несколько тезисов от себя. А дальше Вы продолжите. – обратился он к Оливии.

Так как шок не спешил спадать, Оливия лишь кивнула и опустилась на свой стул. Молодой человек взял инициативу на себя. Он легко и непринужденно изложил всё то, к чему она готовилась на протяжении нескольких дней. И справился, надо признать, на отлично. Когда он кончил, Оливии осталось лишь в двух словах прокомментировать сказанное. Откуда он знал, о чем шла речь до его появления, ей оставалось только гадать.

Когда обсуждение завершилось, девушка задержалась в переговорной: задвинуть стулья, сложить бумажки в аккуратную стопочку, чтобы затем зажать их замком планшета, и перевести дух. Парень тоже не спешил уходить. Он обогнул стол и, по ощущениям Оливии, с нежностью в голосе произнес:

- Вы прекрасно справились! Извините, что доставил Вам неудобство, не стоило вести себя столь вызывающе, – без тени сожаления произнес он и протянул руку для приветствия, – Я Айзек. Работаю в отделе правового обеспечения международных проектов. Кажется, мы ещё не успели познакомиться.

Оливия не шевельнулась, лишь угрюмо посмотрела на парня. У неё было чувство какой-то вселенской несправедливости по отношению к ней. Откуда он взялся? Что ему от нее нужно? С возрастом она стала воспринимать подобное учтивое обхождение за театральную поставку, за которой скрывалась попытка подколоть или унизить. И сейчас она усиленно пыталась понять «за что?». Тело девушки вытянулось в тугую стальную струну. Бумаги легли на стол, а руки переплелись на груди. В её глазах читалась неприкрытая неприязнь.

- Оливия Стоун. – отрезала девушка.

- Очень приятно, - парень медленно опустил отвергнутую руку и слегка наклонил голову в знак почтения. – Надеюсь, в один прекрасный день я заслужу право пожать тебе руку.

Уже на ты?!

От такой дерзости брови Оливии поползи вверх. Степень нахальства благопристойного на вид самозванца возрастала с каждой минутой. В груди подавленное чувство гордости поднимало волну сопротивления. Но больше всего её злила непредсказуемость: она не могла предположить, в каком направлении развернется ситуация и, каких ещё финтов можно ожидать от этого далеко не идиота.

- Полагаю ты не захочешь слушать столь неприятный тебе голос ещё хотя бы минуту. Поэтому предложу лишь потерпеть мое присутствие и прочитать то, что может показаться тебе интересным. Всего одна страница текста. И я уйду. Обещаю!

С этими словами Айзек достал из своей книжки свернутый пополам листок и протянул девушке.
- Сразу оговорюсь, я не претендую на истину. Но мне кажется, один мой довод по сегодняшней повестке заслуживает внимания. Я предпочел его не озвучивать, не прозвучал он и у тебя. Мне было бы интересно узнать твоё мнение.

Оливия колебалась. Но любопытство взяло над ней верх, и она приняла листок, хотя и предпочла сохранить на лице выражение, явственно говорящее: «Пошел бы ты к черту!».

Пока её измученное сознание пыталось сложить слова в связный текст, парень не спеша обошел Оливию со спины и на долю секунды исчез из поля её зрения, даже бокового. От этой выходки её бросило в жар.

- Вот здесь.

Раздался приглушенный голос Айзека уже с другой стороны. Быстрым движением указательный палец навел на конкретное место в тексте, мимоходом дотронувшись до её руки, сминавшей край листа. Холодная ладонь довольно нахально и даже непристойно, как показалось Оливии, прижалась к её руке. Терпение девушки иссякло. Она хотела взбунтоваться, отдернуть руку и швырнуть листок в этого беспардонного типа. Но было поздно…

Овальный стол с задвинутыми по периметру стульями, светло-зеленые стены переговорной, экран проектора и большие черные зрачки - все закружилось с огромной скоростью и превратилось в одно сплошное полотно красок. Оливия зажмурилась, её начало подташнивать. Ещё через секунда она с силой приземлилась на жесткую неровную поверхность, с трудом устояв на ногах.

В строгом офисном костюме Оливия стояла посреди большой торговой площади в духе восемнадцатого века, выложенной нешлифованным булыжником. Со всех сторон раздавались крики, топот, лязг железа, ржание лошадей и множество других звуков, которые сливались в единый оглушающий гомон.

Не успев опомниться, Оливия с криком отскочила в сторону. Какой-то лихой наездник на черном рысаке в последнюю секунду успел отвести поводья, пролетев в паре сантиметров от девушки. Проехав пару метров, он остановил лошадь и повернул обратно. Оливия во второй раз за день ошарашено уставилась на Айзека, ловко соскочившего на землю и теперь невесомым шагом приближавшегося к ней на своих двоих. Он смотрел на Оливию без тени стеснения или сожаления за то, что минуту назад чуть было не покалечил её.

- Какого черта! - вырвалось у девушки.

- Здравствуй! - теперь уже точно с нежностью в голосе и во взгляде произнес он.