Мысли про обжорство
Заметила, что после сорока, все сложнее абстрагироваться от влияния еды на организм. Новогоднее обжорство делает тебя больным и тяжелым. Чувствуешь себя бочонком, в котором теснятся вздувшиеся органы. Меняется фокус внимания, с наружи во внутрь: вот какой-то зверь затаился в брюшине и медленно ползет по кишкам, и на каждом его повороте, все тело пронзает колика. Нет, после сорока безопасно есть только салаты, и немного мяса с гарниром! Так ты легок, как воздушный шарик, и также весел и праздничен. А ведь в детстве напротив, было здорово наестся до полного живота, до боли, которая была отчего-то и мучительной и сладостной одновременно. Клубника с молоком, вареники с вишней, яичница с джусаем - деревенские блюда бабушки, от которых до сих пор замирает мое сердце. Я тут задумалась... А не потому ли они были вкуснее всего остального, потому что мы сами участвовали в их приготовлении. Клубнику надо было собрать, джусай перебрать от травы, а вишню и вовсе оборвать с соседского дерева, действуя быстро, под прикрытием часового. И потопали и полопали. Ели с осознанием своего права. Горожанам труднее взрослеть - сначала ты ребенок обыкновенный, можешь жить впроголодь, потом ты подросток и мать считает сколько ты сожрал котлет, дармоед. И так годами, пока тебя презрительно не выпрут на работу. И вот Папич вещает с ютуба, описывая аналогичную ситуацию "почему я должен идти на работу? вы же как-то кормили меня до 18 лет? а что изменилось?" . Работа воспринимается горожанином, как рабское ярмо. Никакого веселья и вкуса к жизни. Вкус к жизни, удовлетворение от работы, восторг от самостоятельности. Сделал сам! "Я сам! " говорим мы в детстве. И завтра я сама испеку сырники с кокосовой стружкой, и как только дети доедят последний, меня, как обычно, накроет волна моей значимости в этом мире.