МОРЕ⁠⁠

Я счастливо закрыла глаза…

Всё дело в Море – в мальчишке, с которым познакомилась позавчера. Я сидела в комнате у окна, дышала цветущими липами, а он просто занырнул с солнечного пятачка в тень у дома и подошёл:

- Привет! О чём мечтаешь?

Мальчишка был весь яркий – со светлыми вихрами, голубоглазый, в яркой бирюзовой рубашке, и так открыто улыбался, что я выпалила правду:

- О море.

- Так это я. Я – Море. А тебя как зовут?

- Юна.

- Айда со мной. Обещаю, будешь снова дома до возвращения мамы.

Страшно до жути вот так взять и сбежать, но что я теряю? Море оказался настоящим волшебником, потому что мечта вдруг исполнилась: на окраине бетонный спуск к пустырю оказался песчаным, в заросли бурьяна мы зашли как в настоящие тёплые волны. Я даже плыла! Нам обоим по тринадцать, Море такой же тощий, как я, а силища оказалась будто у взрослого – он легко закинул меня себе на спину, так, чтобы я лежала животом у него на лопатках, и, пригнувшись, бежал:

- Юна, не забывай ногами работать, а то булькнешь.

Запах майской пыльцы был йодовым, мелкие брызги попадали в нос, заставляя отфыркиваться, но я честно двигала и руками, и ногами, справляясь с морской волной.

- А нырнуть хочешь? Правда, в глубине холоднее.

- Да!

- Задержи дыхание.

Ух… овраг был переполнен росой, солнце на самом деле не забралось сюда и плотные заросли заставили зябко дрогнуть, до мурашек. Несколько секунд восторга и щекотки от водорослей.

- Наверх!

Крикнул Море и вытолкнул меня на себе в яркое голубое небо. Сколько же в нем силы, и не только физической, но и той самой, волшебной – потому что в этот же миг я увидела над головой чаек, а со стороны промзоны мелькнули далёкими мачтами пришвартованные корабли. Я весь день провела в волнах, балдея до одури и дрожи в мышцах. Уплывала от акулы, которая мохнатым боком напоминала бродячую собаку, гонялась за стайками рыбок, чьи чешуйки были похожи на пёрышки, а один раз спугнула целый косяк – и он какой-то своей отдельной живой волной, умчался от меня как от опасности.  

Это было позавчера. А вчера Море пришел в серой рубашке и, наверное, поэтому его глаза тоже стали больше серыми, чем голубыми. Ещё больше лохматый и уже не такой улыбчивый:

- Привет, Юна. Готова?

- Привет! Да… а ты чего сегодня не весёлый?

- Я бываю не только тёплым и южным, я бываю ещё холодным и северным.

В таком Море не плавают! По нему ходят на кораблях! Цокот велосипедной цепочки напоминал позвякивание люверсов в парусах, а рубашка от ветра хлопала и на самом деле раздувалась полотнищем, заставляя менять курс. Блочные дома – отвесные скалы, тополя и липы - близкие холмистые берега. Я сидела на багажнике, ухватившись за сиденье руками, и часто подскакивала от качки. Пахло рыбой, пахло камнями. Небо затянулось облачным покрывалом, спрятав солнце, а над нами стала летать птица, совершенно не похожая на чайку.

- Это буревестник, Юна. Завтра я приду к тебе штормовым!

Думала, Море шутит, но он оказался настоящим не только волшебником, но и предсказателем – объявился сегодня, едва мама ушла, в тёмно-синей рубашке, с потемневшими до синевы глазами. Смурной, всклокоченный, пугающе злой! А я всё равно не испугалась и пошла с ним.

Мы больше не плавали и не плыли. Успев до начала грозы, убежали к заброшенной стройке, поднявшись на самую верхотуру бетонного корпуса. Мы смотрели на город, который в одну из вспышек молнии вдруг обратился неровными башнями громадных волн. Очень высоких, тяжёлых, разрушительных – горе тем лодочкам и кораблям, на которые они рухнут.

- Не бойся, здесь безопасно. Это самая высокая скала, Юна, выше девятого вала!

Я возвращалась домой продрогшая и промокшая, с рокотом в ушах, оглохшая от силы звука волн, разбивающихся о камни. Неуправляемая силища, неподвластная никому! Какие чудесные три дня… какие разные! Ласковое море, суровое море, жестокое море…

- Мама…

- Куда ты пропала?! Где ты была?! Юна!..

Мамино бледное лицо расплывалось, но я и по голосу слышала, как она напугана. Дверь скрипнула и покосилась, стены коридора тоже, пол ушёл из-под ног. Неужели девятый вал дотянулся и сейчас разрушит мой дом?

***

Скорая вернула в больницу. Сама виновата, не надо было сбегать. Я проснулась среди ночи в палате, в темноте и абсолютно одна. Противные запахи лекарств и хлорки забили горло, что невозможно было дышать.

- Ты как сюда попал?

Море шагнул от двери как тень от тени, шепнул:

- Ты же ещё не видела меня ночью.

Так это всё правда? Такой спокойный, весь в чёрном, с чёрными, как омуты, глазами, он подошёл к кровати и откинул одеяло. Просунул руки под лопатки и под коленки, медленно и плавно приподнимая с простыни.

- Держу, держу… не нужно болтать ногами, я из тех, что очень солёное и не позволю тебе утонуть, Юна.

Моргнула и расслабилась, внезапно почувствовав, что подо мной развернулась бездна без глубины, а надо мной распахнулось бесконечное звёздное небо.

Услышала шёпот-всплеск:

- Я никогда не понимал, почему люди так часто хотят увидеть меня перед смертью. Разве мечтать об этом не глупо?

- Не глупо. А ты… ты пришёл попрощаться?

Захотелось заплакать и добавить к плотной и мягкой волне свою капельку соли. У меня оставалось три месяца, а, может, чуточку больше. Маме сказал врач, а она честно сказала мне. Зачем же так много времени, если мечта исполнилась, и можно не плыть по грани меж двух миров – а раствориться прямо сейчас, в момент счастья?

- Юна… Обещай, что увидимся через год. Только уже ты приедешь ко мне. Или через два, через три, как сможешь. Я буду ждать. Обещаешь?

- Обещаю, Море.

И закрыла глаза.

Рисунок автора (Ксения Татьмянина)