Мангазея, Часть 2. Расцвет⁠⁠

1 часть http://pikabu.ru/story/mangazeya_chast_1_predposyilki_506956...

Небольшое военное поселение Мангазея, основанное в 1601 году, уже к 1607 году превратилось в мощный форпост Московского государства. Вместо маленького перевалочного пункта поморов, уже красовалась только что построенная крепость.

При слове “крепость” не стоит саркастично улыбаться, представляя убогий частокол посреди тундры, который обычно называют “крепостью” по меркам Заполярья, скорее в насмешку. Крепость Мангазеи- это мощное четырехугольное строение с пятью башнями, казармами, складами, административными зданиями, церковью, с запасами продовольствия и питьевой воды.

Стены были выполнены из толстого слоя бревен по технологиям поморов, владеющих большими знаниями в строительстве из дерева. Четыре башни находились по углам, а пятая, Спасская, высотой 11 метров, находилась над воротами. В башнях и на стенах были установлены орудия, направленные во все стороны, позволяющие держать круговую оборону. Так же присутствовали бойницы для стрельбы из мушкетов и луков.

Единственный вход в крепость, Спасские ворота, так же обладали повышенной защитой. Они были двойными, вытесаными из сосны с железкой оковкой и, хорошо простреливались из крепостных укреплений.

Постройка форта стала важным шагом в становлении Мангазеи. Больше можно было не бояться набегов местных племен и спокойно охотиться в окрестностях. Аборигены поняли, что платить ясак, который составлял всего 10 шкур в год, и торговать с русскими выгоднее, чем с ними воевать. Поэтому очень скоро Мангазея была буквально завалена ценным мехом.

Тем временем, в стране настали тяжкие времена. Борис Годунов, худо-бедно державший в стране власть, умер. Его сын, царевич Федор, хотя и был умным человеком, правил весьма недолго и вскоре был убит боярами. Страшный голод, многочисленные бунты и междоусобицы знати подорвали стабильность в стране. Польша, стремясь посадить на трон Лжедмитрия Первого, в очередной раз начала военную интервенцию. Вскоре, их примеру последовали и шведы.

Пока Русь полыхала войной, простые люди были вынуждены или участвовать в этом водовороте событий, или же бежать в поисках лучшей жизни. Многие пополнили ряды донских казаков, другие ушли на Урал. Ну, а некоторые отважились отправиться в Сибирь. Так началась первая в истории России массовая миграция населения из центральной России на Восток. Если в 1601 году в городе Мангазея числилось не более 200 человек, то уже спустя 10 лет их насчитывало полторы тысячи.

В городе была политическая свобода, которая, наверное, не была больше нигде в мире. Не было ни рабства, ни крепостного права. Каждый мог построить себе дом, и заниматься чем он хочет. Не стоит забывать, что именно поморы стояли в авангарде развития Мангазеи, а среди них не было принято сословное деление. Каждый здесь ценился за свои способности и трудолюбие.

В народе ходили сказки о богатой стране в Сибири, где у каждого богатство и изобилие, поэтому в Мангазею ломанулись люди в поисках легких денег. Ваня, поймав двух черных лисиц не самого лучшего качества, мог выручить за них до сотни рублей. Это хватало, чтобы вернуться домой, обзавестись целым хозяйством с огромным домом, десятком коров, сотнями овец и кур, при этом не истратив и половины суммы. Государство, особенно при Борисе Годунове, поощряло подобную миграцию, справедливо полагая увеличение доходов казны. У знати же сильно бомбило от того, что их крепостные бегут от них на Дон и в Сибирь.

Рядом с крепостью вырос город, где жили не только солдаты и моряки, но и мигранты из центральных областей России. Вопреки старым традициям строить город как попало, нагромождая деревянные трущобы, Мангазея проектировалась на европейский манер с прямыми мощеными улицами. Помимо традиционных поморских изб, в городе имелись и каменные строения.

Вы напрасно думаете, что построить город за полярным кругом за такой короткий срок было относительно простым делом. Строить приходилось прямо в собачий холод, прямо на вечной мерзлоте. Даже сегодня, подобное мероприятие считается сложным и крайне затратным. Надежность же таких сооружений все равно оставляет желать лучшего, не смотря на все разработки ученых. Даже в советское время, как пишет Валентин Пикуль, дома из-за таянья мерзлоты, под натиском цивилизации, постоянно рушились. Сейчас же строить без крайней надобности что-то на мерзлоте и вовсе не решаются.

В Мангазее таких проблем никогда не возникало. А все благодаря изобретенной технологии строительства. Чтобы избежать таянья вечной мерзлоты, строители ставили дома на “подушке” из древесной щепы и бересты, служившей гидроизолятором. Таким образом, жители Мангазеи могли не только обезопасить свое жилище от обрушения в будущем, но и имели отличные искусственные холодильники, храня в погребах в низких температурах, за счет мерзлоты, продукты.

Великий Северный морской путь, благодаря экспедициям великих поморских мореходов, был опровергнут, однако был разведан новый южный путь в Мангазею по реке Обь. Это существенно облегчело жизнь в Мангазее, позволив снабжать город по безопасному маршруту.

Открылись литейные мастерские, верфи, кузницы и даже ювелирные лавки. Торговые ряды были полны народа – как местными охотниками, желающими продать шкуры, так и купцами-авантюристами из разных стран, в том числе Персии и Запада. Уже в 1607 году Мангазея появляется на всех картах как торговая фактория.

Доход города, даже с учетом страшной коррупции и хищений, превысил доход ВСЕЙ остальной России вместе взятой. По одним данным он составил 50 % всего бюджета страны, по другим все 80%. Мангазею прозвали “златокипящей” из-за ее огромного капиталооборота.

Однако у этого экономического чуда была и обратная сторона медали. Из-за смуты центральная власть настолько ослабла, что фактически потеряла влияние на свои колонии. Этим воспользовались западные морские державы.

Все дело в том, что Москва обладала монополией на добычу и сбыт меха. Не только в России, но и вообще в мире. Поэтому московиты могли заламывать воистину космическую цену за любую блошиную рухлядь, а заморские купцы кривить рожи, но все же платить. Таким образом, купив у таежного охотника шкуру за 10 рублей, можно было продать ее на экспорт за 1000, и получить сверхприбыль.

Подобное положение вещей не устраивало никого, поэтому вскоре стала на Севере процветать контрабанда. Поморы на своих юрких суденышках приплывали в Мангазею. Они давали взятку воеводе, после чего за существенно бОльшие деньги, чем предлагало государство, скупали у охотников добычу. Затем переправляли ее в Архангельск, где их уже ждали галионы англичан и голландцев. Таким образом, довольны были все – охотники могли богатеть, воевода получал взятки, европейцы получили дешевую пушнину. Торговые компании Европы очень скоро прослышали про эту схему получения дешевого меха, и стали заключать контракты с купеческими компаниями, занимающимися нелегальной деятельностью, а не с государством.

Так что, как только власть в стране более-менее стабилизировалась, эту лавочку прикрыли, и западным странам пришлось снова покупать мех втридорога. Последним это очень не понравилось и они стали подумывать о том, что Мангазеи “не хватает демократии”, как сказали бы в наше время. Англичане даже всерьез были готовы к войне за этот город-колонию. В Ледовитом океане стали шнырять разведчики, но никто не знал, как довести военные корабли до Мангазеи.

В 1616 году Тобольский воевода Куракин сообщил в Москву, что немцы (европейцы) нанимали поморов провести их от Архангельска в Мангазею. Все эти события способствовали тому, что в 1619 году царь Михаил Романов запретил коммерческим компаниям, крестьянам и поморам плавать в Мангазею морским путем, а так же под страхом смертной казни запретило указывать дорогу в Мангазею иностранцам.

Этот указ был крайне противоречив. С одной стороны, он свел контрабанду фактически до нуля, поскольку южный путь через Обь, единственный оставшийся торговый маршрут, был отлично контролируем властями. Занимающиеся незаконной торговлей охотники были вынуждены вернуться легальное поле. В следствие этого существенно выросли доходы казны.

С другой стороны, безудержный рост Мангазеи вскоре заметно снизился и город из русского Нью-Йорка превратился в обычный захудалый городишко на Севере. Искатели приключений и богатства были вынуждены искать добычу в других местах. Особенно сильно пострадали поморы.

Следуя указу царя, были уничтожены все перевалочные пункты и стоянки кочей на бывшем Северном морском пути. Недостроенные корабли уничтожались прямо на верфях. Смельчаков, решившихся плыть в Мангазею по Ледовитому океану, вешали. Многие люди потеряли средства к существованию, и были вынуждены оставить свой промысел. Русское судоходство, вплоть до прихода к власти Петра Первого, было практически уничтожено.

Хотя сказать, что торговля умерла, было нельзя. По южному пути в город прибывали купцы из разных районов Руси, и со стран Ближнего Востока. Особенно изумляют торговые расписки, и подтверждающие их раскопки Мангазеи. Персидские ковры, золотые монеты, изделия из слоновой кости, изделия из кости мамонта(!), оружие всех видов, дорогие украшения и драгоценности.

В 1627 г. в Мангазее зимует около 700 промышленников «опричь новых приходцев». Таким числом мог похвастаться не каждый город на “Большой земле”, а уж на Севере Мангазея и вовсе была уникальна.

С юга в город завезли скотину, благодаря чему за полярным кругом русские поселенцы умудрились наладить фермерское хозяйство. Это помогло отчасти решить проблему большого дефицита продовольствия. Хлеб, и другие продукты завозились извне, за счет чего город нуждался в довольно больших средствах на содержание. Так же в Мангазее огромное развитие получил и рыбный промысел.

В итоге, к 1627 году город уже не был торговой столицей России, но оставался сибирским ремесленным центром. Товары из Мангазеи шли на внутренний рынок, где имели свой спрос.

Стоит сказать, что развивались не только промышленные хозяйства, но и производство товаров бытовых нужд. В условиях крайней удаленности в тысячи километров от ближайшего другого крупного поселения, приходилось обеспечивать себя всем самим. Детские игрушки, шахматы(которые в Мангазее, в отличие от Европейской России, были не привилегией знати, а способ скоротать время у простых людей), Кстати говоря, сапожники в Мангазее стали делать женские туфли с каблуком еще тогда, в начале 17 века, когда остальная Россия еще ходила в лаптях.

Однако Золотое время города подходило к концу. Закрытие Северного торгового пути стало первым шагом к упадку города, но далеко не последним. В следующей части вас ждет еще больше идиотизма властей, выживания русских людей в условиях Севера, и даже маленькая гражданская война на Севере!

Жду ваших отзывов под постом и в группе Scriptor Creativity в вконтакте, где каждый день проходят интересные обсуждения. Ну и помните, что автор не историк, и где-то может ошибаться.