Лукойл Арена⁠⁠

Я сидела на неудобном стуле, в тусклом свете старой люстры, в звонкой опустевшей комнате. Весь день не давала себе ни секунды слабины, но, оставшись одна, расплылась, как медуза на горячих камнях. Впервые за семь лет я не знала, что мне делать. Не то чтобы все эти годы я отдавала всю себя и жила только одним им. Но мы стали той самой парочкой, что вдвоём придёт на мальчишник со шлюхами или на девичник с бывшими. Я преувеличиваю, но немного. За всё время наших отношений мы расставались на три, максимум четыре дня. Мы катались ночами по городу, шибанутые, с фонариками, лазили в заброшки и убегали от сторожей, три года немытого Казантипа, делали ремонт, не понимая, во что ввязываемся, и очень-очень много всего другого. Из колонок плакала Максим.

Из такого рассыпанного состояния я собралась только через неделю. А сейчас я ехала в плацкарте на другой конец страны, к ледяному океану, к Баренцеву морю. Чтоб увидеть моего мужа с автоматом в руках, когда он будет зачитывать присягу. Моё сердце радостно билось в предвкушении. Больше трёх суток в дороге с долгими пересадками и ожиданиями. В моих вагонах ехали милейшие люди, с которыми было радостно делиться тем, что я еду к любимому, выслушивать их горе и радости и всей душой сочувствовать. Меня облизывала Кэтти Пэри и заставляла танцевать Рианна.

Он был такой смешной: стриженные машинкой волосы ещё не легли как следует — ужасный контраст с его модной тогда длинной причёской; китель был вроде впору, но с модными укороченными рукавами, да и сам он был как будто не очень новый; ну и сапоги также на размер меньше. Но самое главное — это был он, и он был мой. Кругом мамаши накармливали своих корзиночек, а такие же, как я, жёны обнимали и целовали своих мужчин. Я провела замечательные часы до вечера с ним, бесконечно трогая его, разговаривая и выливая всё потоком. А он в основном молчал и просто любовался мной. На ночь их не отпустили, но замечательно, что не произошло какого-нибудь карантина и что я вообще увидела его.

Назад я ехала с ужасно неприятными людьми. Все ужасно пахли, громко разговаривали, вонюче пили и шумно спали. Я лежала на верхней полке, изогнувшись, и думала, что мужа я увижу через полгода, надеюсь, с ночёвкой. В моём сердце гремели болельщики красно-белых.