КВН, цветы и два носка⁠⁠

Знаете, есть такие истории, которые лучше всего рассказывать в тот момент, когда на столе стоит початая бутылка водки и в рюмках уже налито по третьей, а чья-то рука тянется к соленому огурчику. Еще кто-то посыпает зеленым луком бутерброд с паштетом. А кто-то доливает себе в отдельный стакан «запивку», потому что в юности не было у него прекрасных боевых товарищей, которые смогли бы объяснить этому долбоебу, что водку необходимо закусывать, а не запивать.

Это обязательно должна быть байка из жизни. И желательно, чтобы она происходила когда-то именно с рассказчиком. Среди веселых воспоминаний есть у меня одно, о встрече с доблестной милицией, оставившей неизгладимое впечатление на патрульно-постовую службу. И вот именно эту историю я рассказываю между второй и третьей рюмкой, если в компанию выпивох затесался кто-то новенький. Потому что своих постоянных собутыльников я этой байкой заебал уже в край.

Участвовали мы как-то в самодеятельности – в КВН играли. Не тот навороченный, который с Масляковым, а в обычный такой КВН масштаба Дома Культуры, расположенного где-то в провинциальном городке. Только вот не надо махать рукой с мыслью «знаем мы эту вашу колхозную самодеятельность». Самодеятельность-то может и колхозная была, но ставки для нас, 15-17-летних пиздюков, были более чем ого-го!

Пять игр отыграть и всей командой поехать в Крым на две недели, когда цена такой путевки три-четыре мамкиных зарплаты – это вам не плюшки со стола пылесосом тырить! Короче, старались мы так, что нынешним подопытным Маслякова и не снилось даже. И собрания командные у нас были, и читка сценария, и репетиции. И реквизит из подручных средств и полная замена сценария за день до генеральной репетиции… Когда на протяжении двух-трех недель одни и те же шутки раз за разом повторяешь, то даже самые гениальные из них начинают казаться более плоскими, чем анекдот про шляпу, которую мужик купил, а она ему как раз.

Короче говоря, выделяли нам пустующий танцевальный зал для репетиций, и на пару часов в день – сцену. Ну, чтоб мы могли прикинуть, кто откуда выйдет, сколько времени на это потребуется и как в оркестровую яму во время танца не пиздануться. А то были уникумы до нас…

И вот, танцы учимся синхронно танцевать, шутки преподносить, жесты до идеала оттачиваем в танцевальном зале, пока у танцовщиц занятий нет, а как сцена освободится – бежим туда, еще раз всё синхронизировать. Теперь уже относительно сцены. Худрук посмотрит-посмотрит на нас и, махнув рукой, говорит: «Всё хуйня, давайте сначала». И ты даешь.

Естественно, за день так наскачешься, что тебя можно смело среди потных портянок прятать, в которых рота солдат марш-бросок три раза бегала. Самая дрессированная ищейка не отличит – понюхает и скажет дрессировщику: «это всё носки, людей здесь нет». Поэтому среди первостепенных задач после репетиции у большинства было добраться домой и смыть с себя пот, которым ты зарабатывал будущую путёвку.

Была у меня в ту пору девушка, живущая на другом краю города. И в тот злополучный день, как раз, именины у нее. А назначено начало торжества как раз после репетиции. И если проблему с вещами я решил, прихватив с собой комплект, чтобы переодеться, то про носки, почему-то не подумал. Точнее, подумал, но поздно – уже на репетицию бежать надо было. Кинулся свежие искать, а выяснилось, что таковых нет.

Но КВН-то расшифровывается как клуб веселых и находчивых. Вот я находчивость и проявил. Постирал, значит, носки какие покрасивше были, отжал, да и в отдельный пакетик положил, с мыслью, что в ДК на батарею где-нибудь пристрою – там и досохнут они. Не сложилось.

Апрель, 15-е число. Отопительный сезон завершен. Батареи не теплее, чем лоб у покойника – хуй ты чего на них просушишь. Но нас просто так не сломить! Как только пауза в репетиции, я носки достаю и начинаю ими как пропеллером размахивать, чтоб подсохли. Народ не ржет, с пониманием относится: долбоеб в храме Мельпомены и Талии – обычное дело. Как только сигнал к началу, я эти сырые носки по карманам и дальше скакать-плясать, да шутки оттачивать. Словом, репетиция закончилась, время поджимает, а носки так до конца и не высохли. Я труханы сменил в туалете, футболкой от пота обтерся, а носки решил по дороге досушивать.

Купил цветов в киоске, благо по пути, и галопом на другой край города. Темнеет уже, я иду, в одной руке букет несу красивый, во второй носки, которыми верчу как ниндзя нунчаками – сохните, суки, давайте. Не дайте пацану опозориться. И приходит мне в голову здравая мысль – через завод путь срезать, благо, мы там по детству подшипники пиздили для тачек, гудрон в качестве жвачки от больших бухт отковыривали и просто по свалке лома гуляли – половину детства вокруг завода прожито и все дыры в заборах известны. Темнеет всё быстрее и я, уверенно петляя между цехов, внезапно натыкаюсь на ППСников.

И понимаю, что со стороны, с носками и цветами в руках, выгляжу, мягко говоря, дебильно. И как раз на фразе «Молодой человек, вы с какой целью здесь разгуливаете» начинаю эти носки в карман прятать…

- Да вот, говорю, к девушке опаздываю, срезать решил, – должны ж войти в положение, думаю и добавляю: – У нее день рожденья сегодня, она заждалась уже. Вот цветы, видите?

- Документы с собой?

Меня за внешний вид регулярно останавливали, поэтому как только я паспорт получил, так его из карманов косухи и не доставал. Вытаскиваю паспорт и протягиваю ППСникам. А вместе с паспортом и удостоверение инвалида детства. Есть такой грешок, ага – гемофилия у меня. Но этот факт на безбашенность юности никоим образом не влиял. А в удостоверении про то, чем я болен, не написано. Там коротко и доходчиво – «Инвалид такой-то группы с детства».

И вот представьте картину: один, значит, паспорт открыл, фонариком в него светит, а второй по карманам в этот момент хлопает ладонью. И вот в тот момент, когда первый добирается до пенсионного удостоверения, второй хлопает по карману джинсов, в котором у меня сырые носки и спрашивает:

- Что в кармане?

Я, понимая, что лучше сейчас показать, чем выебываться и в отделение попасть, достаю их из кармана и, протягивая ППСнику, без утайки говорю:

- Носки сырые.

Тот, бедолага, растерялся аж. А первый, видимо, как раз в этот момент, строчку про инвалидность прочитал. Потому что отдал мне документы, а напарнику грустным таким, полным жалости голосом сказал:

- Сань, пусть идет. Я тебе всё объясню.

И вот, рассказывая эту историю за столом, когда третья уже налита, а кто-то тянется за соленым огурчиком, я нет-нет да и представляю, что где-то живут два человека, которые наверняка уже пенсионеры. И вот эти пенсионеры, иногда, во время посиделок с друзьями, травят байку о том, как встретили долбоеба с носками в карманах.

(с)VampiRUS