Кристофер Мур "Хроники дурака"⁠⁠

Кристофер Мур "ДУРАК" в FB2

Кристофер Мур "ВЕНЕЦИАНСКИЙ АСПИД" в FB2

Учитывая последние тенденции в книгоиздательстве и законотворчестве, эту книгу совершенно точно никогда больше не переиздадут, а может даже запретят, так что пользуйтесь моментом. Я удивляюсь, как ее ухитрились в первый-то раз издать в нашей стране. Причем на некоторых крупных новостных ресурсах книгу заслуженно расхвалили (вот, например, зацените отзыв на «Известиях», несмотря на то, что ее столь же заслуженно можно назвать феерией непристойности, богохульства, кощунства, святотатства и непотребства. Тогда, видимо, время было другое...

Но всерьез сердиться и предавать анафеме автора и его творение не стоит хотя бы по той же причине, по которой мудрый король не сердится на пошлые и возмутительные проделки своего шута, даже когда тот вскакивает на стол и трясет причиндалами перед лицом иностранного посла. Повествование, собственно, от имени шута и ведется, что дает некоторое представление. В двух словах, это пародия на шекспировского «Короля Лира» (первая книга) и «Венецианского купца» (вторая). Но, блин, такой язвительной, похабной, острой на язык и в то же время трогательной пародии вы, скорее всего, еще не читали. А если и читали, вряд ли она была написана так искусно и со знанием дела.

И превосходный перевод Максима Немцова ничуть не посрамил, а скорее даже возвысил оригинал.

Отрывок:

Король в последнее время все больше склонялся к язычеству, а вот старшие сестры жаловали Церковь. Глостер и Эдгар чтили римский пантеон, а Корделия — ну, она вообще все это считала горой навоза и полагала, что у Англии должна быть своя церковь, где священниками могут служить и женщины. Затейливо. Итак, похоже, у нас срастается возвышенная комедия религиозной сатиры…

Я метнул яблоки на стол и начал:

— Два Папы дрючат верблюда за мечетью, и тут к ним подваливает сарацин…

— Истинный Папа — только один! — заорал Корнуолл, целая башня злокачественной смегмы.

— Это анекдот, мудила, — рек я в ответ. — Попробуй, блядь, хоть чуточку поверить, а?

В каком-то смысле, он, конечно, прав (хотя верблюду от этого не жарко и не холодно). Последний год у нас только один Папа, и сидит он в священном граде Амстердам. А вот до него полсотни лет Пап было двое — Розничный и Скидочный. После Тринадцатого крестового похода, когда постановили, что во избежание будущих междоусобиц место рождения Иисуса следует каждые четыре года переносить из города в город, святыни утратили свое географическое значение. Внутри Церкви вспыхнула натуральная война цен: места поклонений наперебой предлагали паломникам индульгенции с головокружительными скидками. Теперь не требовалось, чтобы в каком-то месте провозгласили чудо, — любой медвежий угол, по сути, мог объявить себя святыней. И зачастую так и делал. Лурд по-прежнему торговал индульгенционными купонами со святой водой — но какой-нибудь парняга в Тяпкопудинге тоже вполне мог засадить грядку анютиными глазками, стоять рядом и орать: «На этом самом месте Иисус в юности отлил — два пенни и файка с кардиффским чарасом отведут тебя от чистилища, друже, на целую бесконечность».

Вскоре целая гильдия держателей недорогих святынь по всей Европе выдвинула собственного Папу — Вонифатия Умеренно Бесстыжего, Скидочного Папу Пражского. Война цен полыхала. Если голландский Папа предоставлял вам сто лет без чистилища за шиллинг и билет на паром, Скидочный Папа за те же деньги не только отпускал вам грехи на двести лет, но и отправлял домой с бедренной костью мелкого святого и щепкой от Истинного Креста. Розничный Папа на причастии предлагал к Телу Христову беконно-сырный соус, а Скидочный Папа этот маркетинговый ход парировал полуголыми монахинями на Всенощной.

Однако эта конкуренция дошла до критической точки, когда Розничному Папе явилось видение Святого Матфея и сообщило, что верующих больше интересует качество религиозного опыта, а не одно лишь его количество. Вдохновленный таким манером, Розничный Папа передвинул Рождество на июнь, когда погоды для отоваривания куда как менее дерьмовы, а Скидочный Папа, еще не осознав, что правила игры переменились, отреагировал тотальным прощением и спасением от адских мук всех, кто подрочит священнику. Однако без ада не будет страха, а без страха не будет нужды и в Церкви, предоставляющей искупление; более того, у Церкви тогда не останется средств модификации людского поведения. Скидочные верующие стали переметываться целыми стадами — либо в Розничную ветвь Церкви, либо в десяток различных языческих сект. Чего не нажраться до положения риз и не плясать весь Шабат вокруг шеста, если худшее наказание за это — сыпь на причинных да время от времени подлючий нестояк? Папу Вонифатия в первый же Белтейн сожгли в плетеном человеке, и в прах его насрали кошки.

Поэтому да, шуточка про двух Пап была несвоевременна, но ёксель-моксель, у нас тут лихие времена, поэтому я острил себе дальше:

— И вот второй Папа говорит: «Твоя сестра? Я думал, она кошерная».