Криминальная субкультура⁠⁠

Тема необычная, но связано описание с одной из "культур" нашего общества, накладывающей определенный отпечаток на жизнь сообщества в целом.
Думаю, читателям будет интересно об этом прочитать.
При этом публикация ни в коем случае не претендует на истину в последней инстанции.

Понятие криминальной субкультуры коротко можно сформулировать следующим образом: криминальная субкультура – это образ жизнедеятельности лиц, объединившихся в криминальные группы и придерживающихся определенных законов и традиций.
Безусловно, что асоциальные группы характеризуются размытостью моральных норм, жестокостью, утратой общечеловеческих качеств – жалости, сострадания, и т.д., отсутствием запретов на любую, в том числе и интимную информацию, половой распущенностью, низким уровнем развития и т.д.

Для асоциальной субкультуры характерны жестокость и обман, безжалостность и вымогательство, паразитизм и вандализм. Причем, зачастую это маскируется под справедливость, верность товариществу, долг перед «своими». Для криминальных групп характерна обязательность для ее членов соблюдения всех неформальных норм и правил; ослушники, как правило, подвергаются довольно жестким, а порой и жестоким, наказаниям.
Во многих группировках для ее членов организуются занятия силовыми видами спорта (в основном восточными единоборствами).

В последнее время для многих криминальных групп стало характерно создание довольно жесткого порядка управления (хотя и раньше слово преступного авторитета являлось законом).

Наличие или отсутствие криминальной субкультуры в том или ином коллективе (школе, спецшколе, спецПТУ, отряде ВТК и т.д.) можно определить по следующим признакам:

– Жесткая групповая иерархия (стратификация) – своеобразная табель о рангах (причем, наиболее ярко она проявляется в закрытых молодежных коллективах).
– Обязательность следования установленным нормам и правилам, и в то же время наличие системы отдельных исключений для лиц, занимающих высшие ступени в преступной иерархии.
– Наличие враждующих между собой группировок.
– Физическая и психологическая изоляция некоторых членов сообщества (обиженных, опущенных).
– Распространенность тюремной лирики.
–Факты вымогательства.
– Использование в речи уголовного жаргона (арго).
– Нанесение татуировок.
– Симуляция, членовредительство.
– Значительная распространенность в местах заключения фактов как насильственного, так и добровольного гомосексуализма (причем, занятие этим в активной форме не считается чем-то постыдным, тогда как пассивный партнер всегда находится на самом низу иерархической лестницы со всеми вытекающими отсюда ограничениями, притеснениями, издевательствами, презрением и т.д.).
– Появление отмеченных специальными знаками столов для обиженных, посуды и т.д.
– Повсеместная распространенность карточной игры «под интерес», т.е. с целью извлечения материальной или иной выгоды.
– Наличие кличек.
– Наличие так называемой прописки.
– Отказ от участия в общественной жизни.
– Отказ от работ по благоустройству, некоторых других работ.
– Групповые нарушения.
– Распространенность различных поделок (так называемый ширпотреб – крестики, ножи, браслеты, различного рода сувениры зачастую с тюремной символикой).
– Телефонное мошенничество, некоторые другие виды мошенничества с территории ИСУ.
– Общак и принципы оказания материальной помощи являются материальной базой криминальных сообществ, их сплочения, дальнейшей криминализации, расширения своего влияния на самые разные сферы, оказания помощи.
– Сексуально-эротические ценности, т.е. отношение к лицам как противоположного, так и своего пола; различного вида половые извращения, порнография и т.д.
– Тюремная лирика, выраженная, в основном, песнями, реже стихами, и различного рода небылицами, выдаваемыми за события, действительно имевшие место.
– Отношение к своему здоровью. В зависимости от того, что выгодно в данный момент: от симуляции и членовредительства до упорного и самозабвенного занятия различными видами спорта (особенно, как уже указывалось выше, восточными единоборствами, а также стрельбой).
– Алкоголизм, наркомания и токсикомания выступают как средство “сплочения”, самоутверждения и разгрузки.

Необходимо отметить, что в криминальной субкультуре постоянно идет подспудная борьба между «реформаторами» (преступными авторитетами сегодняшнего дня, многие из которых просто купили звания воров в законе) и «традиционалистами» ворами в законе старой формации (их еще называют нэпманскими ворами).
Воры в законе старой формации требуют неуклонного соблюдения воровского закона, не желают «лезть» в политику, категорически отвергают любое сотрудничество с властями.
Новая генерация преступных авторитетов, в свою очередь, требует приспособления к существующей реальности, допускает сотрудничество с властями в интересах преступных сообществ (воры в законе старой формации сотрудничество с властям отвергают даже если это выгодно преступным группам), пытаются провести (и зачастую это удается) своих людей во властные (как исполнительные, так и законодательные) структуры.
В настоящий момент между традиционалистами и реформаторами наблюдается зыбкое перемирие, хотя разборки между ними периодически происходят.

Позиции воров в законе – традиционалистов в последнее время значительно ослабли. Им все больше отводится почетная роль арбитров, королей без королевств. Единственное, наверное, место, где их позиции по-прежнему сильны – это места лишения свободы и заключения под стражу (ИТУ и СИЗО).
Тем не менее, несмотря на значительно пошатнувшееся положение, воры в законе до сих пор остаются очень мощной силой в криминальном мире, а их влияние на криминальную субкультуру гораздо значительнее, чем у реформаторов.

Воровской закон (жирным шрифтом выделено то, что касается только [или в первую очередь] воров в законе).

Преданность и поддержка воровской идеи;

Недопустимость никаких контактов с правоохранительными органами;

Быть честными по отношению друг к другу;

Вовлечение в свою среду новых членов, особенно молодежи;

Запрет на занятия политической деятельностью;

Следить за порядком в ИТУ и СИЗО, устанавливать там власть воров в законе;

Обязательное умение играть в карты.

Из этих 7 основных законов вытекают следующие дополнительные:

отказ от сотрудничества с любыми властными структурами;

никогда не давать показания;

никогда не признавать вину;

не иметь собственности и сбережений;

не иметь семьи;

периодически “садиться” в места лишения свободы;

не брать в руки оружие;

не работать ни при каких условиях;

“держать” порядок в зоне, т.е. разбирать конфликты, не допускать ссор, поножовщины и т.д.;

наладить снабжение ШИЗО — ПКТ;

пополнение воровского блага, т.е. дани, собираемой со всех осужденных, заключенных и других лиц;

чтить родителей (особенно мать);

не состоять ни в каких партиях и т.д.;

учить правильной жизни молодежь, разъяснять, что такое правильные понятия;

никогда не прописываться по месту жительства;

картежная игра между ворами должна быть честной;

запрет материться;

запрет мстить исподтишка;

не воровать (крысятничать) у своих;

не обижать мужиков (особая категория осужденных, обычные люди, попавшие в ИТУ за какие-то бытовые преступления и т.п.).

Тюремный закон

Выделять долю в общак;

Нельзя поднять руку на вора в законе;

Почитать старших.

Почитать родителей.

Непримиримое отношение к доносительству;

Запрет отнимать что бы то ни было у кого бы то ни было без основания;

Запрет предъявлять обвинения без доказательств;

Запрет оскорблять любым образом;

Поддержка семейников;

Не вступать в секции, т.е. не становиться красным;

Не воровать у своих.

Не всё из вышеизложенного осталось неизменным с послереволюционных времен.
Немало воровских авторитетов сегодня сотрудничают с представителями властных структур, причём нередко это базируется на общих шкурных интересах.
Многими забыто золотое правило вора: «Воруй у кого хочешь, но не смей убивать!».
Есть и другие изменения в воровском мире, далеко не всегда в лучшую сторону.

Но если сравнивать ситуацию с той, что была в стране в конце прошлого века, когда в стране творился просто беспредел, изменения в лучшую сторону, бесспорно, налицо.  

По книге Александрова Ю.К.: Очерки криминальной субкультуры