Контрацепция в Никарагуа⁠⁠

Марсии тридцать пять лет.
Каждые три месяца она приходит в нашу клинику на противозачаточную инъекцию. У неё уже есть четверо детей и она не хочет, чтобы их стало больше.

— Понимаете, мне очень тяжело видеть, как они ходят в одной и той же одежде по нескольку лет. Тяжело слышать, как они приходят и просят есть несколько раз в день. А я могу давать им только немного еды два раза в день, не больше. Бывает, что и один раз только могу покормить. Они приходят, просят, а у меня после этого словно горячая вода в голове бьётся, больно дышать и сил нет ничего делать после этого.
Муж этого не видит и не слышит, он в море с утра до ночи. Пока не было здесь клиники, я несколько лет придумывала для него разное, лишь бы только ещё дети не появились. Теперь вот могу здесь у вас получить укол и не переживать хотя бы за это.

Муж Марсии шестнадцать лет назад бежал от нищеты из Гондураса. Там он пытался продавать овощи, но из-за неурожаев и болезней родителей разорился. Сначала пытался найти привычную работу продавцом в Никарагуа. Вместо этого нашёл жену и ещё большую нищету, чем раньше. Несколько месяцев жили на улице под куском картонной коробки, ели обрезки от фруктов и овощей с помойки. От всего этого и бежали они вдвоём сюда, в Ла Сальвию. Искать убежище под пальмами и океаническими штормами.

У них до сих пор нет прочного дома и документов.
Но есть рыбная еда, хотя бы один раз в день точно есть.