Колыбельная. Часть 6. Финал⁠⁠

Колыбельная. Часть 1.

Колыбельная. Часть 2.

Колыбельная. Часть 3.

Колыбельная. Часть 4.

Колыбельная. Часть 5.

***

- Поможешь себе сам, урод… - зло прошипел Кирилл, кинув барахтающемуся в болоте Егору ветку.

Он и это-то сделал нехотя, а уж самому вытаскивать из болота человека, повинного в гибели Андрея и вовсе не собирался. После чудесного спасения из болота Кирилл сразу пожелал убраться как можно дальше от этих проклятых мест, но Евгений воспротивился. Он не мог оставить человека в беде. Пускай этот человек и сам сотворил много зла.
Впрочем, Женя, все ещё не забывший о том, как деревенский дурачок толкал его в спину этой самой веткой, не настаивал на том, чтобы Кирилл спасал Егора.

Блаженный попросту получил шанс на спасение. Шанс, которого не имели все те, кто сгинул в этой самой топи ранее.

Именно такое решение и показалось обоим парням, не пожелавшим становиться убийцами, справедливым.

- Пошли, Кир. И это... Кстати... Прощаю. Но говнюком ты все же быть прекращай! - хлопнув Кирилла по плечу пробормотал Женя и поплёлся к тропинке, способной вывести парней из леса.

- Хера тебе! Не дождешься! А то совсем жизнь медом покажется!!! - воскликнул Кирилл, последовав за другом.

***

Известие о кончине Зинаиды Фёдоровны в деревне восприняли тяжело: бабы принялись причитать и реветь. Да что там бабы - даже некоторые старики не смогли сдержать скупых слез. Но больше всех переживал староста деревни, которого скорбная новость буквально подкосила.

Старик, услышав о смерти соседки, выронил трость из руки и прикрыл лицо руками. Он плакал, стараясь сказать что-то сквозь рыдания.

Когда же старик немного успокоился, он все же смог выдавить слова, рвавшиеся из груди:

- Последний потомок Фёдора - я!!! Она умерла из-за меня и моего проклятого предка!

Слушать причитания деревенских жителей у Кирилла и Евгения не было ни малейшего желания. Хоть им и было жаль старушку, но они и так попали в этот переплет случайно. Они и сами потеряли друга в том же болоте. Друга, которого им ещё только предстояло оплакать...

Решив не ждать у моря погоды, парни погрузились в видавшие виды "Ниву" и поехали домой.

В салоне отечественного автомобиля на какое-то время повисла гнетущая тишина, вторящая мыслям Евгения.

- И все же машину я бы тебе посоветовал сменить, Жек, - нарушил затянувшееся молчание Кирилл.

Удивлённо уставившись на друга, Женя притормозил.

- У тебя всегда есть замечательная возможность воспользоваться услугами транспортной фирмы, носящей громкое и звучное название" АнуПШЕЛнахПЕХОМ".

- "АнуПШЕЛнахПЕХОМ" ... Это, часом, не фирма создателя школы единоборств "Въебу-КаЯпо-надЗаборами "? - задумавшись на несколько секунд, выпалил Кирилл.

После его реплики в салоне "Нивы" вновь воцарилась тишина, продержавшаяся, впрочем, недолго. Первым засмеялся Женя. Вскоре к нему присоединился и Кирилл. Казалось бы - глупые шутки, но в трудный, невыносимым момент и их хватило, чтобы пропасть, относительно недавно разделявшая друзей, стала чуточку уже. Нет, все проблемы в отношениях Кирилла и Жени не исчезли... Но обратно они ехали уже не как два человека, с трудом выносящих общества друг друга.

***

Неделю спустя.

Зинаиду Федоровна в деревне оплакивали долго... Но дольше всех скорбел по старушке, как ни странно, староста деревеньки.

Нет, он не был ее тайным воздыхателей или старым другом. Просто прожил всю жизнь по соседству, почти и не вникая во внутренний мир женщины.

Но он не мог отрицать того факта, что старушку в деревне ценили, любили и уважали. Впрочем, он и сам уважал ее, хотя и не понимал ее душевных метаний относительно негласного договора между предками жителей деревни и мстительной сущностью, которая все никак не могла утолить свою жажду мести.

Староста чтил наставление предков и считал своим долгом оберегать своих соседей, обрекая незнакомцев на смерть. И ведь он был не один такой! Отцы-деды так жили и потомкам наказали!

Но Зинаида была не такой... Ее снедали душевные переживания, которых она не могла скрыть от глаз соседей.

Иногда ее приходилось одергивать, чтобы она ненароком не предупредила собирающихся в сторону болота путников. Не переставая замаливать грехи всей деревни, старушка с трудом удерживала слезы и провожала взглядом очередного обреченного.

Староста частенько пытался объяснить Зинаиде, что жалеть стоит лишь тех людей, которых ты знаешь... Он знал - стоит предупредить одного незнакомца и болото приберет одного жителя деревни.

Лучше уж пускай грязью захлебнётся посторонний! В городах всё равно народа много - от них не убудет!

Но Зинаида Фёдоровна всё же не выдержала... Она пожертвовала собой и спасла тем самым не только парней, которые даже не остались помянуть ее, но и Егорку, вернувшегося в деревню вслед за ними.

Он, грязный и промокший, заявился как раз в то время, когда молодые люди окончили своё сумбурное повествование о событиях, развернувшихся в болоте.

Парни уехали, толком и не попрощавшись. Впрочем - что от них, городских, ещё-то ждать?!

А вот Егорку пытались расспросить, но... Безуспешно. Блаженный на каждый вопрос твердил лишь одно и то же: «Мама ушла...».

От дурачка отстали, решив, что нормального ответа от него все равно добиться невозможно.

Однако староста все же понимал, о чем говорил Егор.

Призрак, державший в страхе не одно поколение жителей деревни, исчез. Исчез, поверив лжи Зинаиды Фёдоровны, добровольно вошедшей в болото.

Поступок старушки что-то изменил в душе старосты. Все, что творил староста ранее - он творил с непробиваемой уверенностью в правильности своих поступков. Он свято верил в то, что именно так и следовало жить ему и его соседям. Но смерть Зинаиды Фёдоровны пошатнула эту уверенность, поселив в его душе сомнение. Оно грызло его изнутри, особенно усердствуя по вечерам и ночам, лишив старосту сна.

Вместо того чтобы восстанавливать силы в царствии Морфея, старик все чаще выходил на улицу и, усевшись на лавочке возле дома, забивал трубку самосадом и курил. Медленно вдыхая табачный дым, старик всякий раз возвращался к рассуждению о поступке Зинаиды Фёдоровны.

Что-то в случившемся на болоте было неправильно, но разум старика все никак не мог сформулировать окончательно причину его беспокойства. По всему выходило, что призрак женщины, утопившейся в болоте вслед за сыном, исчез и оставил в покое деревню. Парней и Егора же мстительный дух отпустил…

Но... Но почему дух утопленницы не раскусил обман старушки?! Несколько веков призрак заманивал в болото людей, словно чувствовал, что род человека, уничтожившего лепрозорий со всеми его обитателями, все ещё не прервался и вдруг поверил откровенной лжи старушки?! Что-то не сходилось...

Староста не заметил, как во всей деревне вдруг воцарилась звенящая тишина. Не заметил он и того, как вместо всех положенных деревне и лесу звуков возникла мелодия, захватившая его. Захватившая и заставившая старика встать с лавочки, забыв при этом трость.

Он, влекомый слабой, нежной мелодией не обращал внимания на происходящее вокруг. Доковыляв до гравийной дороги, староста медленно, но целеустремлённо побрел в сторону леса.

Он, уставший, измотанный недосыпом даже не пытался бороться с зовом, влекущим его к болоту.

Лишь пройдя по тропинке до самого конца, чудом пробравшись сквозь заросли кустарников, старик оказался возле болота, которого местные жители старательно избегали долгие годы.

Староста пришел в себя лишь на мгновение в тот момент, когда женщина, облаченная в балахон, прервала свое пение и обратилась к нему.

- Вы нарушили договор. Вы соврали мне, и я знаю об этом. Я знаю, что ты последний потомок убийцы моего сына. За враньё будет наказана вся деревня! Но ты первый попадешь в моё царство!

Старик выслушал приговор призрака спокойно, даже с какой-то отрешённостью. Он не думал о том, что должно произойти.

Первый шаг, вызвавший всплеск воды, дался старику с усилием.

Второй шаг сделать оказалось куда легче.

***

Топь уже почти полностью прибрала старосту, и он не мог знать, что в это самое время в деревне, обитателей которой старик старался защитить не самым гуманным способом, распахиваются двери стареньких домиков.

Не мог знать старик и то, что обитатели этих самых домиков покидают свои жилища и, влекомые колыбельной, отправляются в свой последний путь к болоту...

Староста не мог знать этого... Ему было уже все равно, так как влажная, вязкая болотная жижа к тому времени поглотила его.

***

Неделю спустя.

Юлия, посвятившая почти десять лет своей жизни работе в детском доме, устала ждать ответа блогера, которому несколько недель назад решилась написать анонимное письмо. Женщину не особо волновала причина молчания интернет-писаки. Куда больше ее волновало чувство вины.

Именно из-за этого, иррационального, в ее случае, чувства, Юля и потеряла всяческий покой.  Более того – она принялась изводить своего мужа, Михаила, одной и той же просьбой - свозить ее в деревню, в окрестностях которой не так давно сгинул один из воспитанников детдома.

Михаил какое-то время умудрялся сдерживать натиск супруги, но все же сдался, видя состояние Юлии.

Пойдя на поводу у жены, мужчина выделил на поездку в далекую деревню лишь один выходной, но и этого хватило Юле, чтобы хоть немного успокоиться.

Но спокойствие не продлилось долго. Пот пути в деревню женщина ощутила некое смутное предчувствие, укрепившее в ее душе тревогу.

Тревогу, которая лишь усилилась, стоило видавшей виды иномарке наконец-то прибыть в точку назначения.

Деревня, в которой Надежда уже бывала во время поисков Стёпы, выглядела покинутой. Женщине показалось, что деревня попросту вымерла.

Она поделилась своим впечатлением с мужем и тот мысленно согласился с ней. Он и сам видел, что в деревне явно что-то не так.

- Останься в машине и жди! Я быстро осмотрюсь и вернусь, - проговорил Михаил, настороженный тишиной и спокойствием, царящими в деревне.

Женщина робко кивнула, не собираясь перечить супругу.

С каждой секундой, проведенной возле покинутой деревни, тревога Юлии росла, отчего женщина уже и думать забыла о поисках Степана. Все ее естество желало лишь одного – покинуть это место как можно скорее.

В этом желании она была не одинока.

Осмотр деревни занял у Михаила чуть больше десяти минут и он, придя к неутешительным выводам, вернулся к машине.

- Пусто, прикинь, Юль! Во всей деревне ни души! Чёрт, да у них даже скотина подохла. Собак, правда, в деревне не осталось, словно отпустил их кто-то…

Слова мужа напугали Юлию, и она тут же выпалила дрожащим от страха голосом:

- Миш, поехали отсюда. Страшно как-то… И непонятно! Куда все деться могли?! По пути в полицию позвоним. Пускай они разбираются.

Михаил уж было открыл рот, чтобы согласиться, но тут вдруг заметил человека, появившегося со стороны леса. Незнакомец обратил на себя внимание Михаила курткой, жёлто-канареечного цвета, местами покрытую засохшей грязью.

- Эй! Мужчина! Вы, случайно, не знаете, куда подевались все люди из этой деревни?! – громко проговорил Михаил, пытаясь привлечь внимание незнакомца к своей персоне.

Тщетно. Мужчина, вышедший из леса, казалось бы, не расслышал вопроса.

Михаил, разозлившись на странного мужчину, повторил свой вопрос несколько громче.

Подействовало.

Незнакомец уставился на Михаила, стоящего возле автомобиля, и, расплывшись в улыбке, протянул:

- Мама!!!

***

Егор уселся прямо на гравийную дорогу и все с той же счастливой улыбкой принялся смотреть вслед спешно удаляющейся от деревни иномарке. Люди, непонятно для чего заявившиеся в эти края, уехали, оставив его одно.

Егор был рад этому обстоятельству – теперь им с Мамой никто не будет мешать!

Вдруг со стороны леса вновь раздалась мелодия, заставившая Егора подняться на ноги.

- Мама! – пробормотал блаженный, оставшийся единственным жителем деревни, затерянной в лесу.

Он, не раздумывая, спешно направился к тропинке, ведущей туда, где он был счастлив - к болоту.

Конец.