Колодец⁠⁠

Колодец находился за домом, на огороде, сколько себя помнила Акулина Васильевна. И все поселковые ходили к колодцу и брали в нём воду, даже зная, что за забором в лесу – старое кладбище, которое первым подтапливает по весне.

Теперь тоже приходят за водой, а село так и не разрослось, обветшало, практически опустев. Осталось от силы пять хат с доживающими свой век стариками.

Акулина Васильевна сама не замечала, как одичала, как по крупицам теряла память, как всё больше глохла и слепла. Только что и жила, считай, огородом и годы свои почтенные, перевалившие за восемьдесят, отмечала приездом малого внука Вани в начале лета.

Зятя она недолюбливала, как и дочку, с которой по жизни ругались. Внук тоже был с ней не ласков и с каждым годом всё больше походил на отца.

А то, что с колодцем непорядок, Акулина Васильевна обнаружила случайно, учуяв странный запах от воды по весне, когда особо сильно подтопило кладбище.

Воду себе она кипятила, а старики, живущие по-соседству, зимой за водой ходили редко, предпочитая использовать талый снег.

Как-то услышала шум на чердаке и, проверив, увидела там соседскую кошку, которая каждый год притаскивала свою тушу именно сюда, под крышу, чтобы котениться. А ей потом с котятами разбирайся, как хочешь: кормить-то нечем. Поэтому котят Акулина Васильевна привычно забрала в мешок и в ведре колодезном утопила, а кошка незаметно подкралась и с воплем на спину прыгнула. Акулина Васильевна разозлилась, кошку скрутила, за загривок взяла, намереваясь швырнуть через забор, но руки вдруг затряслись, и кошка упала в колодец.

Она вздохнула, думая, как потом труп кошачий оттуда вытащить, ведь вредно дохлое держать в воде, как в лицо плеснуло что-то липкое, прозрачное, как медуза с картинки, застывая коркой, что не отдерешь.

В хате Акулина Васильевна мыла лицо мылом и щёткой, не помогло. Намаявшись, легла и заснула. Утром осознала: слышать лучше стала, да и видеть тоже, а плёнка с лица вся на подушку сошла с сухой кожей.

Ух – глянула в зеркало, удивилась, крестясь: ведь помолодела. Чудо и только. И так понравилось ей увиденное, что снова решилась опыт повторить. Вскоре в ход пошли соседские животные: кошки, собаки – всех забросила в колодец. Даже своих щуплых курей и годовалого поросёнка не пожалела. А слизь с каждым разом всё больше выплёскивалась из колодца, так что она ею тело потихоньку мазала, лечилась, молодела и лет двадцать с виду и по ощущениям сбросила.

И так Акулина Васильевна на это дело с омоложением крепко подсела, во вкус вошла, что крыша на радостях совсем поехала. Куталась в апреле, что капуста, тональным кремом лицо мазала, шапку на глаза натягивала, соседей сторонилась. А когда сами за водой стали приходить да расспрашивать о делах, Акулина Васильевна улыбалась (зубы ведь тоже новые выросли), сама к колодцу вела, обещая кое-что интересное показать. И, заманивая, сталкивала, топя всех соседей по очереди…

Теперь приезда внука ожидала.

Зять подъехал прямо к дому на фирменной иномарке. С Ваней и с пакетами снеди в руках из машины вышел. Поздоровавшись из вежливости, зять равнодушно спросил о здоровье и отдал ей пакеты и внука. Ответов не слушал, собравшись уезжать. Акулина Васильевна загородила дорогу, затем схватила зятя за руку, заулыбалась и потащила к огороду. Зять таки пошёл, бубня: «Ладно-ладно». А там она ведро ему протянула – якобы воды помог бы набрать, затем толкнула вниз.

Акулина Васильевна расслабилась, приготовившись к новой порции молодильной субстанции и раздеваться начала. С криком Ваня с разбегу, ударил её лбом в живот, толкнув прямо в колодец.

Акулина Васильевна упала на что-то пружинистое и острозубое, разросшееся в колодце, как чайный гриб в банке.

Ваня замер на месте, переводя дыханье, как на него фонтаном плеснуло из колодца слизью, обволакивая вместе с одеждой. До машины он не добежал, задыхаясь, рухнул прямо на огороде в одну из грядок с морковкой. Так и умер от холода и голода, за ночь превратившись в младенца.