"Канал номер 19"- 2 часть⁠⁠

Глава 4. Внезапный звонок

Утром в воскресенье Андрей проснулся в отличном настроении.

За окном светило солнце, а в городе сегодня должен был проходить областной фестиваль молодёжи. Главное же — он собирался провести этот день вместе с Ларисой.

Квартира у Андрея была небольшая, казённая. Её выделило Акмолинское областное управление связи.

Жил он один.

После окончания института в Новосибирске его направили работать в Казахстан по распределению. Сначала Андрей расстроился: хотелось остаться поближе к дому, но со временем он привык. Да и Акмолинск оказался неплохим городом.

А потом появилась Лариса, и жизнь стала заметно интереснее.

Андрей побрился перед зеркалом, тщательно нагладил белую рубашку, надел лучшие брюки, как ему самому казалось, и даже начистил туфли до блеска.

Он уже собирался выходить, когда на тумбочке зазвонил телефон.

Андрей поднял трубку.

— Слушаю.

На другом конце провода был Руслан Магомедович. По голосу сразу чувствовалось: что-то случилось.

— Андрей, срочное дело. Можешь приехать в управление?

— Да, конечно. Что произошло?

Несколько секунд начальник молчал, потом тяжело вздохнул.

— У дяди Кайрата сердечный приступ. Ночью увезли на скорой, сейчас он в больнице. Подробностей пока нет.

Андрей медленно сел на стул.

— Понятно...

— Не можем найти человека на замену. Нужно взять ГАЗ и ехать на станцию хотя бы на сутки.

— Хорошо. Сейчас буду.

Положив трубку, Андрей несколько секунд сидел неподвижно. Праздничное настроение исчезло так быстро, будто его и не было.

Он посмотрел на часы, потом набрал номер Ларисы.

Она ответила почти сразу.

— Андрей?

— Лариса, у меня проблема.

Он рассказал ей о звонке.

Некоторое время в трубке было тихо.

— Жалко дядю Кайрата, — наконец сказала она.

— Очень.

— Значит, не пойдём на фестиваль?

— Не получится.

Лариса вздохнула.

— А если я с подружкой схожу?

— Конечно иди.

— Ты не обидишься?

— За что?

— Ну вдруг.

— Лариса, здесь серьёзная ситуация. Если бы не работа, я бы обязательно пошёл.

— Тогда обещаю всё рассказать.

— Лучше блокнот возьми и записывай.

Лариса рассмеялась.

— А если там петь будут?

Андрей тоже засмеялся.

— Тогда придётся ещё и спеть.

— Вот спасибо.

Попрощавшись, он повесил трубку.

Через час Андрей уже был в управлении. Там ему выделили служебный ГАЗ-69 — проходимый, надёжный, привычный к таким дорогам.

Получив документы и ключи, Андрей направился к станции.

Степь уходила до самого горизонта, окна были открыты, ветер трепал волосы, а двигатель ровно урчал под капотом.

Именно тогда Андрей вдруг вспомнил: сегодня было 14 июня.

Та самая дата, которую он записал на пачке папирос после странной передачи.

Следом в памяти всплыло второе слово.

Ниемаста.

Андрей нахмурился.

Есть ли между ними связь?

Может, это как-то относится к фестивалю или к празднику? Может, слово на каком-то иностранном языке означает веселье или торжество? А может, всё гораздо проще: какой-нибудь радиолюбитель решил пошутить и передал первое, что пришло в голову.

Да кто его знает.

Андрей покачал головой.

Сейчас его больше беспокоил дядя Кайрат. Лишь бы выкарабкался. Хороший человек.

С этими мыслями он и добрался до станции.

Когда ГАЗ-69 подъехал к зданию, солнце уже клонилось к закату.

На крыльце его ждал Александр — худощавый мужчина лет пятидесяти, который дежурил уже вторые сутки подряд.

— Здравствуй, Андрей.

— Здравствуйте.

Они пожали руки, потом сели за стол, пили чай и говорили о дяде Кайрате: о том, как неожиданно всё произошло, и о том, что такой человек ещё нужен всем.

— Хоть бы поправился, — сказал Александр.

— Поправится. Должен поправиться.

Потом Андрей спросил про девятнадцатый канал.

Александр лишь развёл руками.

— Ничего не видел и не слышал. Хотя Кайрат рассказывал.

— Странно.

— Может, действительно помеха была.

— Может.

— А ты что-нибудь привёз?

— Наушники.

Александр усмехнулся.

— Всё-таки починили.

Ещё немного поговорив, они попрощались. Александр ушёл, а Андрей снова остался один — наедине со станцией, степью и загадкой девятнадцатого канала.

Весь вечер прошёл спокойно.

На станции было душно, поэтому Андрей часто выходил на улицу, курил и смотрел на степь. Изредка в степи мелькала одинокая лисица, пробегали тушканчики, где-то кричали ночные птицы.

Андрей постоянно поглядывал на прибор девятнадцатого канала, но стрелка лежала неподвижно.

Эфир молчал.

Ничего не происходило.

Так незаметно закончился день и наступила ночь.

Аппаратура работала исправно: лампочки ровно светились, вентиляторы тихо гудели.

Андрей устроился на диване и время от времени открывал глаза, чтобы посмотреть на стойку девятнадцатого канала. Но стрелка не двигалась.

Эфир был пуст.

Так прошла вся ночь — спокойно, даже слишком спокойно, словно канал №19 на этот раз решил не подавать признаков жизни.

Глава 5. Ниемаста

Приехав домой со станции, Андрей первым делом помылся и привёл себя в порядок.

Дежурство выдалось на удивление спокойным, но усталость всё равно чувствовалась. Переодевшись в чистую рубашку, он подошёл к телефону.

Почему-то сразу захотелось услышать голос Ларисы.

Андрей набрал её номер.

Длинные гудки. Никто не отвечал. Он нахмурился, подождал немного и набрал снова.

Та же тишина.

— Странно, — пробормотал он. — Может, телефон не работает.

Особого значения этому Андрей не придал, собрался и поехал в управление.

В кабинете всё было как обычно: на столе лежали чертежи нового объекта связи, за окном шумел город, по коридорам ходили сотрудники.

Андрей сел за стол и постепенно погрузился в работу.

Дверь кабинета открылась, и на пороге появился Руслан Магомедович.

Увидев начальника, Андрей сразу понял: что-то произошло.

Руслан Магомедович выглядел растерянным. На его лице было непривычное смущение, будто он не знал, с каких слов начать.

Он вошёл в кабинет и остановился возле стола.

— Ты слышал новость, Андрей?

— Нет.

Андрей поднял голову.

— С дядей Кайратом что-то случилось?

— Нет. С ним всё нормально.

Руслан Магомедович кивнул.

— Дядя Кайрат пошёл на поправку.

После этих слов он почему-то замолчал, словно всё ещё собирался с мыслями.

— Тогда что произошло?

Начальник тяжело вздохнул.

— На фестивале молодёжи мост, который ведёт в железнодорожный парк...

Он на секунду запнулся.

— В общем, разрушился. Люди в воду попадали. Говорят, там много народу было. Есть погибшие.

В кабинете стало тихо.

— Но ты же не пошёл, — добавил Руслан Магомедович. — Твоя девушка, наверное, тоже.

Сердце Андрея забилось чаще.

Он медленно поднялся из-за стола.

Слова начальника вдруг стали размытыми, будто доносились не из кабинета, а издалека.

Андрей зачем-то переспросил, словно не понял услышанного:

— Что было?

— Разрушение моста, — сказал Руслан Магомедович.

Андрей знал, что Лариса не умеет плавать.

Дрожащими руками он полез в карман за папиросами. Сейчас ему хотелось закурить больше всего на свете.

Пальцы нащупали пустую пачку «Беломора». Ту самую.

Он медленно вытащил её из кармана.

На смятом картоне всё ещё были видны написанные карандашом слова:

14 июня

ниемаста

А в голове продолжали звучать слова начальника:

разрушеНИЕ МОСТА...

Андрей смотрел на пачку несколько секунд, будто не верил тому, что видит. Потом медленно убрал её обратно в карман и поднял на начальника пустой, неподвижный взгляд.

— Я сейчас...

Сказал он это тихо и вышел из кабинета.

Сначала он пошёл быстро, потом почти сразу побежал по длинному коридору управления, задевая людей плечами.

Они останавливались и недовольно смотрели ему вслед, кто-то что-то кричал, но Андрей уже ничего не слышал.

Выбежав на улицу, он бросился к Союзпечати, где работала Лариса.

Здание находилось всего в двух кварталах от управления.

Лариса была детдомовская, родственников у неё не было.

Кроме него, у неё никого не было.

Эта мысль стучала в голове вместе с ударами сердца.

Глотая утренний воздух, Андрей бежал всё быстрее: перебегал дорогу, водители резко тормозили, сигналили, кричали ему вслед, но он не останавливался.

Вбежав внутрь Союзпечати, он перепрыгнул через турникет.

Полная женщина в синем берете, сидевшая на проходной, выскочила из своей стеклянной кабинки.

— Товарищ! Вы что творите?!

Но Андрей уже бежал вверх по лестнице — на второй этаж, к кабинету номер семь.

Подбежав к двери, он распахнул её.

У окна сидела коллега Ларисы — Алла. Они были знакомы с Андреем.

Алла плакала в белый платок, и плечи её вздрагивали.

Андрей хотел спросить. Уже открыл рот, но слова так и не прозвучали.

Алла перестала плакать и подняла на него глаза.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

Потом её лицо дрогнуло, и она снова зарыдала, уткнувшись в платок, ещё сильнее прежнего.

Андрей молча подошёл к стулу и медленно опустился на него.

Наклонился вперёд, упёрся локтями в колени и закрыл лицо руками.

Глава 6. Перевод

На похоронах Ларисы было очень мало людей: несколько её коллег из Союзпечати, пара знакомых и Андрей.

Он стоял немного в стороне, отрешённый, словно всё происходило не с ним, а где-то рядом, в чужой жизни.

Лариса была детдомовская, родственников у неё не было, и провожать её в последний путь оказалось почти некому.

Когда всё закончилось, люди постепенно начали расходиться. Кто-то подходил к Андрею, что-то говорил, соболезновал, но слова проходили мимо. Он почти ничего не слышал.

После похорон Андрей поехал в управление, сел за свой стол и попытался работать.

Перед ним лежали чертежи, схемы и расчёты, но сосредоточиться не получалось.

Мысли постоянно возвращались к Ларисе: к их прогулкам, к её смеху, к фестивалю, на который он так и не пошёл.

Тоска сжимала грудь так, что временами становилось трудно дышать.

Он не знал, что с этим делать. Как жить дальше?

Несколько раз Андрей ловил себя на мысли, что хочет позвонить родителям в Новосибирск, но каждый раз откладывал.

Не мог.

Они уже были знакомы с Ларисой. Андрей возил её в Новосибирск, и она очень понравилась им.

После знакомства отец сказал:

— Хорошая девушка. Береги её.

А теперь её не было.

Андрей боялся сообщать им эту новость. Боялся, что у мамы поднимется давление или и у отца прихватит сердце, поэтому молчал, сидел за столом и смотрел в окно.

И вдруг он вспомнил про канал номер девятнадцать.Тот голос. Ту ночь на станции. Пачку «Беломора». Надпись:

14 июня ниемаста

Кто-то ведь предупреждал его.

Выходило, кто-то заранее знал, что произойдёт с мостом через Ишим, ведущим в парк железнодорожников.

Кто-то знал и пытался предупредить.Если бы Андрей тогда понял.Если бы догадался.

Он смог бы спасти Ларису.

А может быть, не только её. Может быть, удалось бы спасти и других людей.

От этой мысли стало ещё тяжелее.Он поднялся из-за стола и подошёл к окну.

Сколько человек погибло? Почему в газетах не было ни слова?

Прошло уже несколько дней, но ни одна газета так и не написала о трагедии.

Что такое канал номер девятнадцать? Почему о нём нет ни одного документа? Он засекречен? Кем?

И чей голос тогда звучал в эфире?

Вопросов становилось всё больше, а ответов не было.

Андрей достал из кармана пустую пачку «Беломора» и провёл пальцем по смятому картону.

14 июня ниемаста

Он снова и снова смотрел на эти слова, и чем дольше смотрел, тем сильнее сомневался.

А что, если он ошибается? Что, если никакого предупреждения не было?

Может быть, он просто пытается найти смысл там, где его нет.

Может быть, слово вообще означало что-то другое. Он ведь услышал его не полностью — только обрывок, несколько секунд передачи сквозь шум и треск эфира.

А всё остальное уже дорисовало воображение. Андрей задумался.

Может быть, стоит обратиться в милицию?

Если кто-то действительно заранее знал о разрушении моста, то это уже не случайность. Это может быть диверсия или преступление.Но что он скажет?

Что услышал по радио слово «ниемаста»?

Он невольно усмехнулся, представив кабинет следователя, свой рассказ, старые сломанные наушники, загадочный канал без документов и слово, которое он сам толком не разобрал.

Его сочтут ненормальным. В лучшем случае посоветуют отдохнуть, в худшем начнут задавать вопросы уже ему самому.

Нет, с такими доказательствами идти было некуда.

Да и доказательств, если честно, не было вовсе. Только старая пачка папирос.

Андрей медленно убрал её обратно в карман. Ему нужно вернуться на станцию.

Единственная ниточка ко всему происходящему находилась там — на канале номер девятнадцать.Тогда Андрей принял решение.

Ему вдруг стало ясно, что сидеть в кабинете он больше не может.

Замена дяде Кайрату до сих пор не была найдена, а значит, станция по-прежнему нуждалась в человеке.

Он подумал ещё несколько минут, потом направился к кабинету начальника и постучал.

— Войдите.

Андрей открыл дверь.

Руслан Магомедович поднял голову от бумаг.

— Заходи.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, Андрей.

Начальник сразу понял, что разговор будет серьёзный.

— Что-то случилось?

Андрей некоторое время молчал, потом сказал:

— Я хотел бы поработать на станции.

Руслан Магомедович внимательно посмотрел на него и медленно кивнул.

— Хочешь пока отойти от всей этой ситуации?

Андрей молча кивнул.

— Понимаю.

Руслан Магомедович снял очки и потёр переносицу.

— Конечно. Без проблем.

Он немного помолчал.

— Поезжай. Работай столько, сколько потребуется. Как восстановишься — возвращайся. Мы тебя ждём.

Начальник посмотрел на него уже мягче.

— Специалист ты хороший. Нам такие нужны.

Впервые за последние дни Андрей почувствовал что-то похожее на облегчение.

Руслан Магомедович поднялся из-за стола и протянул руку.

Андрей пожал её.

— Спасибо.

— Не за что. Возвращайся, Андрей. Мы всегда тебя ждём.

Андрей кивнул, развернулся и вышел из кабинета.

Через два дня он должен был снова оказаться на той самой станции — наедине со степью и загадкой канала номер девятнадцать.

Глава 7. Подпись ВВ

Дни шли один за другим, и Андрей почти переселился на станцию.

Каждую смену он начинал одинаково: проверял аппаратуру, обходил стойки, смотрел журналы, а потом усаживался возле девятнадцатого канала.

Ждал. Слушал эфир.Следил за приборами.

Но в эфире была тишина — ровная, неподвижная, будто того странного голоса никогда не существовало.

Несколько раз за смену Андрей проверял исправность оборудования: прозванивал линии, переключал каналы, контролировал питание. Девятнадцатый канал работал исправно, и именно это раздражало больше всего.

Неисправности не было.Но и сигнала тоже не было.

Со временем Андрей сдружился с Александром. Они вместе пили чай, обедали, говорили о рыбалке, погоде, работе и жизни, но каждый раз разговор всё равно возвращался к девятнадцатому каналу.

— Александр, а ты точно ничего про него не знаешь?

— Ничего не знаю.

— Совсем?

— Совсем.

И Александр тут же переводил разговор на другую тему.

Сначала Андрей не обращал на это внимания, но потом начал замечать: стоило упомянуть девятнадцатый канал, Александр сразу становился напряжённым. Он отводил взгляд, закуривал или вспоминал какую-нибудь срочную работу.

Это выглядело странно.

Однажды вечером Андрей спросил:

— А документы по нему были? Схемы какие-нибудь, чертежи?

Александр пожал плечами.

— Не знаю. Не видел никогда.

И снова перевёл разговор на другое.

Дядя Кайрат всё ещё находился на больничном, поэтому станция оставалась за Андреем и Александром.

В эфире девятнадцатого канала по-прежнему было пусто.

Однажды они сидели возле станции и пили чай. Ветер тихо гудел в растяжках антенны, а степь за окнами лежала тёмная, без огней и дорог.

Тогда Александр неожиданно сказал:

— Я здесь с самого основания работаю. С сорок седьмого года.

Андрей удивлённо посмотрел на него.

— С сорок седьмого?

— Ну да. Когда здесь ещё военные были. Это сейчас станция гражданская, а раньше совсем другое назначение имела.

— Какое?

Александр некоторое время молчал, потом ответил:

— Радиоцентр. Военный радиоцентр дальней связи. Так тогда называли подобные объекты.

— Военный?

— Конечно. После войны таких по Союзу много строили. Потом часть объектов передали гражданским. Нашу станцию тоже передали.

Андрей задумался.

Получалось, история станции была намного старше, чем он предполагал.

— А кто ещё здесь работал, кроме тебя и дяди Кайрата?

Александр поставил кружку на стол.

— Дядя Кайрат всего года четыре здесь работает. До него другие были.

— Кто именно?

— Да много людей.

Андрей ещё несколько раз пытался расспросить его, но каждый раз получал один и тот же ответ:

— Не помню уже.

И чем настойчивее спрашивал Андрей, тем меньше Александр хотел говорить.

Это тоже показалось странным.

Через несколько дней Андрей поехал в Акмолинск: сначала в управление, потом снова в архив.

Он решил поднять все документы по станции, какие только удастся найти. Часами сидел над папками, просматривал схемы, журналы, акты и технические отчёты, но снова не нашёл ни одного упоминания девятнадцатого канала.

В документах его просто не было.

Тогда Андрей отправился в архив отдела кадров, где хранились старые книги приказов и журналы учёта сотрудников.

Он долго листал пожелтевшие страницы.

Фамилии попадались знакомые: большинство людей он знал лично или хотя бы слышал о них.

Ничего необычного.

Но уже собираясь уходить, Андрей наткнулся на старый журнал выдачи документов под роспись — пыльный, потрёпанный, с надорванной обложкой.

Он начал перелистывать страницы.И вдруг остановился.

Одна запись привлекла его внимание.Владимир Волков. Инженер.

Дата выдачи документов под роспись — 1949 год.

Андрей нахмурился и ещё раз внимательно прочитал запись.

Под ней стояла подпись. Всего две буквы. ВВ. Больше ничего.

Ни личного дела, ни приказа о приёме, ни сведений о переводе или увольнении.

Ни одной бумаги.Будто человек появился в документах на мгновение, расписался и исчез.

Андрей ещё долго сидел над журналом, глядя на выцветшие чернила.

Это была первая настоящая зацепка за всё время поисков: совсем маленькая, почти случайная, но всё же зацепка.

Владимир Волков.