Как соседи за ромашки боролись
Подъезд, в котором находилась наша квартира, всегда содержался в чистоте. Все соседи знали друг друга, и убирались в подъезде не потому, что дежурство, а у кого было время, тот и делал уборку, причём это происходило как-то само собой, равномерно между соседями, не внапряг никому. Старшей по подъезду официально не было, но если возникала какая-то проблема, то по большей части шли к моей маме. Она работала учителем, времени у неё было не очень, так как двое детей, но всегда старалась по мере сил и возможностей.
У нашего подъезда, у единственного из всего дома, было целых две лавочки. Их в своё время надёжно укрепили, чтобы нельзя было утащить, и за ними приглядывали. Так вот, когда на них пытались обосноваться местные алкаши, мама вышла с ними разговаривать, и как-то у неё так получилось, что они без ругани, без криков собрались и ушли. Хотя до этого другие соседи тоже пытались их прогнать.
И ещё во дворе каждый год цвела сирень, которую привезла и высадила моя мама, ну, а ухаживали за ней совместными усилиями.
Подъезд постепенно всё равно ветшал, вместе с домом, естественно. Время как раз подошло, начало двухтысячных, частные УК ещё только зарождались, а у городских ЖЭКов денег, как всегда, не было. Подали заявку на ремонт, стали ждать очереди. И как-то мама, возвращаясь с работы, увидела, что у конторы ЖЭКа разгружают банки с краской. Зашла к начальнице, попрекались, конечно, но та пообещала выделить несколько банок на ремонт подъезда. Мама попросила соседей, чтобы они на следующий день сходили за краской. Вечером вернулась с работы и что же увидела: две банки старой краски цвета детской неожиданности. "А другой нам не дали", - развели руками соседи. Мама метнулась в ЖЭК. Но уже всё: начальница в командировке, краски на складе "никогда не было", радуйтесь тому, что дали.
Вернулась ни с чем. Но вроде как на ремонт настроились, что-то делать надо. Собрались обсуждать, как дальше быть. На первом этаже у нас жил художник. Он в своё время получил инвалидность, руки плохо слушались, но потихоньку рисовал "для себя". Вот он и предложил: собрать с соседей остатки краски после ремонтов в квартирах (полбаночки, четвертинка наверняка где-нибудь завалялись), скинуться на растворитель и колеры, а он разведёт всё в нужных пропорциях, чтобы и цвет получился, и на весь подъезд хватило. А старую побелку можно смыть, просеять, добавить немного новой и заново побелить. На том и решили, потихоньку своими силами ремонт сделали, окна обновили, перила и прочее. А цвет стен в результате получился оранжево-жёлто-персиковый). Но тёплый и радужный, всем понравился.
А когда заканчивали покраску, сосед-художник спросил мою маму:
- Шура, а ты какие цветы любишь?
- Ромашки. А что?
- Увидишь.
И увидели. Расписал стены орнаментом из ромашек, стало совсем по-весеннему. Соседи так и говорили: "Шурины ромашки". Дело завершили занавески на окнах, цветы на подоконниках и в кашпо. Уютно, в общем.
Ко мне как-то зашла подруга, я ей дверь открываю, а она стоит на пороге с круглыми глазами, я её спрашиваю:
- Ты чего?
- Да первый раз подъезд такой вижу, необычно, красиво.
- Мы старались, - улыбаюсь я.
И вот как-то возвращаемся мы с мамой домой вместе: она с работы, я с учёбы. В подъезде нас одна из соседок встречает, улыбается довольно:
- Слушайте, пока вас не было, тут такой цирк был. Пришла наша начальница ЖЭКа с какой-то комиссией. Слышу шум в подъезде, слова её слышу: "Мы сделали, вот мы попросили разрисовать, это наш эксперимент по благоустройству". Чую, что-то не то. Открываю дверь узнать, что случилось. Вместе со мной другие соседи выглядывают, кто дома был. И потихоньку понимаем: она комиссию привела показать наш подъезд в качестве результата своей работы. Ну, ей жители всё в лицо и высказали во всех красках, так разошлись, только что за волосы не оттаскали. Она быстренько ретировалась. Комиссия молча ушла.
Были ли сделаны выводы из всего этого комиссией? Наверное, какие-то были, поскольку через два месяца пришёл новый начальник ЖЭКа. А вот какие именно выводы - непонятно, поскольку бывшая начальница возглавила соседний ЖЭК.
Морали нет.