Как надёжа царь женился - 15⁠⁠

Аннотация

Ранее рассказывалось, как надежа-царь против воли становится женихом кощеевой воспитанницы Василисы семнадцатой. и отправляется к Неаполитанской королеве за подарком невесте – волшебным зеркалом-зеркалом. В пути к нему присоединяются Ветродуй (немец), Пахлаван-батыр (татарин) и Роман беспрозванный (цыган). Таким ли молодцам бы да не повезло! Добывают они зеркало-зеркало и, попутно исполнив некоторые свои желания, возвращаются в царство кощеево. Правда, не все.

15. У Василисы

Василиса Семнадцатая, набеленная, нарумяненная и насурьмленная пуще прежнего, сидела за дубовым столом и ощипывала лебяжье перо. Ощипав перо, поломала его пополам и принялась рвать пергаменты. Но пергаменты так просто не рвались - телячья кожа, все-таки.

Красная одновременно от румян и от злости, Василиса повернулась к вошедшим и крикнула злым голосом:

- Что, явились, не запылились?

- Вот, - протянул ей зеркало-зеркало надежа-царь, - как велено было, доставили.

Василиса взяла зеркало и шарахнула им по столу. Осколки брызнули во все стороны, а серебряная оправа погнулась. Но Василисе этого показалось мало - и она еще раз шарахнула обломками по столу и заверещала:

- Приведите мерзавку!

Кощеевы слуги ввели Катьку, простоволосую, босую, с руками, скрученными за спиной.

- Вишь, мерзавка! Ты мой маникюрный набор украла и этому, - кивок в сторону надежи-царя, - отдала?

- Отдала, - выдохнула Катька. У моего героя сердце сжалось, когда он увидел, что она стоит босыми ногами совсем близко к зеркальным осколкам.

- Так вот и получается, что добыл ты зеркало-зеркало обманным путем! Не своей силой, а волшебной воспользовался. А ты, воровка, поди сюда!

- Как поди, - возмутился надежа-царь, - там осколки кругом, она ноги обрежет.

- Ничего, чай, не сахарная, - усмехнулась Василиса Семнадцатая.

- Не позволю издеваться над девкой, - вдруг взвился надежа-царь. - Со мной, что хошь, делай, а ее не трожь!

- Вот как? А ну слуги, волоките ее сюда, - заверещала разъяренная воспитанница Кощея.

Тут случилась небольшая куча-мала, у которой не было сторонних свидетелей, потому как, видя такой беспорядок, Ветродуй поспешил к Кощею за помощью. Так что рассказать вам все в подробностях я не могу, знаю только, что в результате слуги кощеевы оказались обезоруженными и связанными собственными кушаками. Стянув с одного из них, того, что поменьше, сапоги, надежа-царь протянул их Катьке:

- Вот, надень, Катерина свет... Прости, не знаю, как по батюшке.

- Екатерина Кощеевна можешь звать. Моя семнадцатая Василиса. Ты что, и вправду думал, что всех моих воспитанниц одинаково зовут?

Надежа-царь в изумлении взглянул на нарумяненную тетеху, все еще сидевшую за столом. Та вдруг подмигнула ему, показала язык, задрала неприлично сарафан и вытащила из-под него две объемистых подушки - одну спереди, одну сзади.

- А это шут мой, Егорушка. Молодец, славно потешил! Ну так, что, люба тебе моя Катерина, или как?

- Люба! - вдруг понял надежа-царь, о чем немедленно и сказал вслух.

- А тебе, милая, люб этот забияка?

- Люб, - потупилась девушка.

- Ну, тогда венец - всему делу конец! - несколько исказив латинскую поговорку, обрадовался Кощей.

- Как конец! Как конец! - заволновался Ветродуй. - Как конец, когда злодей мельник, обманщик и предатель, не наказан еще?

Кощей просиял сильней прежнего, ибо второй страстью его (кроме, естественно, выдавать воспитанниц замуж) было судиться за правое дело (а за какое дело Кощей судится, то и правое). Он приобнял Ветродуя за плечи и повел себе в кабинет составлять исковое заявление

Лубок

Хроники тридесятого царства. Награждение победителей в турнире борцов. Все призовые места занимает надежа-царь, а думный дьяк вешает ему на грудь сразу три медали.

16. Дело близится к развязке

Влюбленным наедине положено ворковать, но надежа-царь уже забыл, что так положено. Он просто взял Катерину за руку и спросил:

- Я верно тебе люб?

- Верно, верно, - засмеялась девушка. - Сразу понравился.

- Вообще-то, я даже не знаю, все ли еще я государь в тридесятом царстве. Ведь пропал с охоты на невесть сколько времени. Небось, уже объявлен мертвецом, и вся недолга.

- А ты не волнуйся, все наладится. Футляр-то мой у тебя еще?

- У меня.

- Ну, так выпей живой водицы, в чувство и придешь, - хихикнула Екатерина. Надежа-царь открыл флакон, вдохнул еще раз острый запах, задержал дыхание и осушил склянку до дна.  "Да это ж брага, да какая крепкая," - успел подумать он, а потом в голове зашумело, перед глазами поплыло, почудились почему-то довольные рожи монгольских братьев, а когда все рассеялось, он обнаружил себя стоящим посередь болота с пищалью в руках.

Лубок

Хроники тридесятого царства. Надежа-царь, довольный, держит в каждой руке за шеи по дюжине всякой дикой птицы. Тут тебе и кулики, и выпи, и перепелки, и утки. В общем, изобилие.