История из жизни
В одном большом промышленном сибирском городе жил обыкновенный, но настоящий пацан. С тех самых пор, как в четыре года он откусил палец только что откинувшемуся с кичи рецидивисту с соседнего двора по прозвищу Ломброзо, хотевшему отобрать у него конфетку «Каракум», пацан стал пользоваться авторитетом и уважением. Он рос, занимался в любую погоду на турниках, лучше всех в параллели прыгал через козла и метал самодельную заточку в старую сосну за школой, строил училок, ухаживал за некурящими девочками и собирал дань с лохов, всё расширяя и расширяя территорию своего влияния. Была в пацане какая-то тайна, выражавшаяся в некоторой закрытости, необщительности, отгороженности от мира. Друзей у пацана не было – только подельники, с которыми он не делился ничем личным, да любимый кактус системы лофофора, который всё никак не мог у пацана расцвести.
Родители у пацана были людьми небедными – отец его еще с советских времен мутил крупномасштабные незаконные дела, а мама просто любила пацана, и Судьба платила ей за это. Но когда пацану было двенадцать лет, случилась беда: его родители насмерть разбились на «Мерседесе» отца. Пацан очень горевал, но понял, что богатство его отца вот-вот растащат, а самого его или убьют ради этих денег, или отправят в детдом, чего пацан очень не хотел. Отомстив виновникам гибели любимых родителей, от руководства дорожного треста до механика автосервиса и менеджера автосалона, пацан через подставных совершеннолетних лохов продал всё имущество и, взяв с собой лишь огромную сумму денег и свой кактус, исчез.
Много лет его никто и нигде не видел. Поговаривали, что пацан выстроил себе в глухой тайге огромный дом за забором в три человеческих роста и основал самую кровавую банду в истории края Сибирского, но больше ничего известно не было. И действительно, грабили в тех краях караваны дальнобойщиков с импортными товарами консьюмеристскими, убивали лютой смертью наркокурьеров, что в Россию из афганистанов да чуркистанов порошок везли, а иногда захватывали целые малые и даже средние города, чтобы разобраться там с погаными мусорами, нечестными барыгами, хипстерами и лохами. В городах этих, очищенных от скверны, оставались потом десятки вновь установленных турников, и больше никаких следов. А тела наркокурьеров находили иногда случайно на лесных делянках, законсервированные в крепчайшем растворе герыча.
Но командовал по слухам этой бандой старый старик, прозванный Лесным Чудовищем, за отвратительную свою старость и проживание в тайге. А пацану нашему должно было быть к тому времени лет двадцать пять, ну, может, тридцать.
И вот однажды разгромила банда очередной караван фур, что везли из японии да кореи технику бытовую и гаджеты разные. Часть товара сразу в назидание сожгли, а часть продали специальным людям, чтобы они его обратно на запад переправили, и народ русский оболванивать таким образом бы не дали. Но только вот главный в этом караване, московский барыга из «Форбса», сбежал. Три дня пробирался барыга, известный своей везучестью, по бескрайней тайге, и вдруг видит – стоит в низине огромный забор в три человеческих роста, из белого мрамора да карельского гранита, а за ним – дом шикарный, каких барыга и швейцариях не видел, крышей из чистого золота от скупых сибирских лучей солнечные зайчики пускает. Не сдержался барыга, подошел поближе, да и заметил – нора барсучья, широченная, под забор уходит. А барыга замерз, проголодался, вспомнил, как в семидесятые дачные домики честных советских рабочих с друзьями обносил, да и залез через барсучью нору на территорию. Стоит барыга на территории, и глаза отвести от наблюдаемой красоты не может: перед домом огромным да прекрасным, среди чистейших сибирских сугробов и турников иридиевых, растет растение страннейшее, в полроста человеческого, да цветет цветами немыслимыми – взглянешь и остолбенеешь. Протянул барыга руку и сорвал цветок, после чего тут же получил по башке бейсбольной битой от подоспевшей наконец-то охраны и очнулся уже в темнице. А из темноты барыгу голос спрашивает – кто, мол, ты такой, и нахера сорвал цветок. Барыга отвечает: «Я барыга московский, ехал с караваном из японии да кореи, караван разгромили, блуждал по тайге, умираю, хочу андалусскую паэлью». Но чувствует, хитрец, неодобрение в наступившей звенящей тишине, и дальше начинает лепить чушь и давить на жалость: мол, у него три дочки, и старшая попросила привезти ей смартфон, какого еще ни у кого в мире нету, средняя – крем волшебный антицеллюлитный из мозгов и глаз дельфиньих, а младшая – цветочек аленький.
А пацан наш (а вы уже поняли, что это был дом шикарный пацана, кактус лофофора пацана и голос из темноты – пацана) человеком был начитанным и ироничным, да и скучно ему было в тайге, честно говоря, и решил он эту историю доиграть до какого-то логического завершения. «Если, – говорит пацан – согласится одна из дочерей твоих сюда ко мне приехать да жить тут со мной в роскоши и глуши, отпущу тебя. А если ни одна не согласится – казню люто, по обычаю старообрядческому». Ну, позвонили они по спутниковому телефону дочерям барыги. Первая дочь – курящей оказалась, вторая – отказалась ехать к Лесному Чудовищу, потому что экзамены, а третья, младшая, говорит: «Конечно, папенька, выручу я тебя, а как же еще. Хоть и барыга ты, да люблю я тебя и за всё тебе очень сильно благодарна». Вскоре на современнейшем вертолете пацана привезли из москвы барыжью дочь, а самого барыгу честь по чести вернули в столицу неспокойную, туда ему и дорога. Вышла дочь барыги из вертолета и стоит вокруг озирается. А пацан смотрит – а это Некурящая Девочка: коса пшеничная у нее до пояса, глаза синие-синие, большие-большие, честные-честные, губы алые, уши непроколотые.
И стала Некурящая Девочка жить во дворце пацана. Спать на шелке ручной работы, носить шубы соболиные эксклюзивной силы, слёзы девичьи платками из шиншильего меха вытирать, живые концерты Thirty Seconds to Mars и Евгения Плющенко в конференц-зале смотреть, а кушать икру белужью, пироги с языками соловьиными да любимое свое севиче от «Nobu». Да только вот пацан не показывался ей на глаза и даже не разговаривал с ней никогда. Лишь только общался с ней во внутреннем чате. Давно уж пацан понял, что очень он любит Некурящую Девочку, да не мог всё равно преодолеть самого себя.
И вот однажды, в прекрасное седое таёжное утро, приходит пацану от Девочки сообщение: «Дорогой пацан! Я тебя очень-очень люблю. Не за роскошь и удобства, а за силу и искренность дел твоих, за чистоту души твоей пацанской, за веру твою православную. Слышала я слухи, что зовут тебя Чудовищем Лесным, что ты – старик старый и морщинистый, пигментными пятнами и татуировками блатными банальными весь покрытый. Да только не верю я в это, а если это и правда – то мне всё равно, я готова любить тебя любого до конца дней своих и быть тебе женой верной навсегда-навсегда)))». Прочитал пацан сообщение, собрался с силами, решился наконец и вышел к своей избраннице в покои. Девочка его увидела, да так и села с планшетом на коленях. А пацан начал свой рассказ.
Отец пацана, человек кристальных понятий и тонкого ума, еще в семьдесят четвертом перешел дорогу одному тайному отделу КГБ. Но не смогли гэбисты доказать ничего, а только разозлились до невозможности, и тогда одна работавшая там референтом старая ведьма в звании подполковника прокляла отца пацана чудовищным проклятием. И родился через год у отца пацана сын – но в женском теле. И рос наш пацан, а душа его пацанская, сильная да чистая, была заключена в этом теле несуразном и чужом. Когда родители, которые только во всём мире и знали о тайной беде пацана, погибли, он был вынужден скрыться ото всех людей, отгородиться заборами и стенами своего замка. Но не мог пацан себе позволить просто сидеть и страдать – другое у него было призвание: боевая, смелая и лихая жизнь. Силой воли пацан вырастил у себя бороду и кадык, но с вагиной и грудью ничего поделать таким образом не получалось. Косметической хирургии пацанские понятия не признавали. (Если, конечно, ты не на нелегалке, но пацан формально на нелегалке не был). И тогда пацан нанял старого актера из театра моссовета, по фамилии Тарарыхин, в первый раз попавшего в тюрьму еще в пятидесятые, когда его случайно задержали в Ростове-на-Дону в ворованном пиджаке и шкарах. Тарарыхин пустился во все тяжкие, сделал ходок около десяти, состарился, изнемог, но актером остался приличным. Пацан купил микронаушник и передатчик, сколотил банду, а старика сделал своим образом и голосом, да через него и руководил.
Встала тут Некурящая Девочка с перины и подошла к пацану. Девочкой она была чистой, немного еще даже верила в сказки, да и обещала же она в чате любить пацана любым. И поцеловала Некурящая Девочка пацана в первый раз – и исчезла вдруг у пацана грудь его четвертого размера, а вместо – торс вдруг возник накаченный. Поцеловала во второй раз – исчезла у пацана вагина, а вместо нее – хуй вырос тридцать пять сантиметров.
И стали они жить-поживать, понятия соблюдать да друг друга любить. И было у них счастье неизмеримое, дети умные, богатство честное. И Россия вокруг прирастала верой православной, землями новыми, Девочками Некурящими, да и Путин умер.
Родители у пацана были людьми небедными – отец его еще с советских времен мутил крупномасштабные незаконные дела, а мама просто любила пацана, и Судьба платила ей за это. Но когда пацану было двенадцать лет, случилась беда: его родители насмерть разбились на «Мерседесе» отца. Пацан очень горевал, но понял, что богатство его отца вот-вот растащат, а самого его или убьют ради этих денег, или отправят в детдом, чего пацан очень не хотел. Отомстив виновникам гибели любимых родителей, от руководства дорожного треста до механика автосервиса и менеджера автосалона, пацан через подставных совершеннолетних лохов продал всё имущество и, взяв с собой лишь огромную сумму денег и свой кактус, исчез.
Много лет его никто и нигде не видел. Поговаривали, что пацан выстроил себе в глухой тайге огромный дом за забором в три человеческих роста и основал самую кровавую банду в истории края Сибирского, но больше ничего известно не было. И действительно, грабили в тех краях караваны дальнобойщиков с импортными товарами консьюмеристскими, убивали лютой смертью наркокурьеров, что в Россию из афганистанов да чуркистанов порошок везли, а иногда захватывали целые малые и даже средние города, чтобы разобраться там с погаными мусорами, нечестными барыгами, хипстерами и лохами. В городах этих, очищенных от скверны, оставались потом десятки вновь установленных турников, и больше никаких следов. А тела наркокурьеров находили иногда случайно на лесных делянках, законсервированные в крепчайшем растворе герыча.
Но командовал по слухам этой бандой старый старик, прозванный Лесным Чудовищем, за отвратительную свою старость и проживание в тайге. А пацану нашему должно было быть к тому времени лет двадцать пять, ну, может, тридцать.
И вот однажды разгромила банда очередной караван фур, что везли из японии да кореи технику бытовую и гаджеты разные. Часть товара сразу в назидание сожгли, а часть продали специальным людям, чтобы они его обратно на запад переправили, и народ русский оболванивать таким образом бы не дали. Но только вот главный в этом караване, московский барыга из «Форбса», сбежал. Три дня пробирался барыга, известный своей везучестью, по бескрайней тайге, и вдруг видит – стоит в низине огромный забор в три человеческих роста, из белого мрамора да карельского гранита, а за ним – дом шикарный, каких барыга и швейцариях не видел, крышей из чистого золота от скупых сибирских лучей солнечные зайчики пускает. Не сдержался барыга, подошел поближе, да и заметил – нора барсучья, широченная, под забор уходит. А барыга замерз, проголодался, вспомнил, как в семидесятые дачные домики честных советских рабочих с друзьями обносил, да и залез через барсучью нору на территорию. Стоит барыга на территории, и глаза отвести от наблюдаемой красоты не может: перед домом огромным да прекрасным, среди чистейших сибирских сугробов и турников иридиевых, растет растение страннейшее, в полроста человеческого, да цветет цветами немыслимыми – взглянешь и остолбенеешь. Протянул барыга руку и сорвал цветок, после чего тут же получил по башке бейсбольной битой от подоспевшей наконец-то охраны и очнулся уже в темнице. А из темноты барыгу голос спрашивает – кто, мол, ты такой, и нахера сорвал цветок. Барыга отвечает: «Я барыга московский, ехал с караваном из японии да кореи, караван разгромили, блуждал по тайге, умираю, хочу андалусскую паэлью». Но чувствует, хитрец, неодобрение в наступившей звенящей тишине, и дальше начинает лепить чушь и давить на жалость: мол, у него три дочки, и старшая попросила привезти ей смартфон, какого еще ни у кого в мире нету, средняя – крем волшебный антицеллюлитный из мозгов и глаз дельфиньих, а младшая – цветочек аленький.
А пацан наш (а вы уже поняли, что это был дом шикарный пацана, кактус лофофора пацана и голос из темноты – пацана) человеком был начитанным и ироничным, да и скучно ему было в тайге, честно говоря, и решил он эту историю доиграть до какого-то логического завершения. «Если, – говорит пацан – согласится одна из дочерей твоих сюда ко мне приехать да жить тут со мной в роскоши и глуши, отпущу тебя. А если ни одна не согласится – казню люто, по обычаю старообрядческому». Ну, позвонили они по спутниковому телефону дочерям барыги. Первая дочь – курящей оказалась, вторая – отказалась ехать к Лесному Чудовищу, потому что экзамены, а третья, младшая, говорит: «Конечно, папенька, выручу я тебя, а как же еще. Хоть и барыга ты, да люблю я тебя и за всё тебе очень сильно благодарна». Вскоре на современнейшем вертолете пацана привезли из москвы барыжью дочь, а самого барыгу честь по чести вернули в столицу неспокойную, туда ему и дорога. Вышла дочь барыги из вертолета и стоит вокруг озирается. А пацан смотрит – а это Некурящая Девочка: коса пшеничная у нее до пояса, глаза синие-синие, большие-большие, честные-честные, губы алые, уши непроколотые.
И стала Некурящая Девочка жить во дворце пацана. Спать на шелке ручной работы, носить шубы соболиные эксклюзивной силы, слёзы девичьи платками из шиншильего меха вытирать, живые концерты Thirty Seconds to Mars и Евгения Плющенко в конференц-зале смотреть, а кушать икру белужью, пироги с языками соловьиными да любимое свое севиче от «Nobu». Да только вот пацан не показывался ей на глаза и даже не разговаривал с ней никогда. Лишь только общался с ней во внутреннем чате. Давно уж пацан понял, что очень он любит Некурящую Девочку, да не мог всё равно преодолеть самого себя.
И вот однажды, в прекрасное седое таёжное утро, приходит пацану от Девочки сообщение: «Дорогой пацан! Я тебя очень-очень люблю. Не за роскошь и удобства, а за силу и искренность дел твоих, за чистоту души твоей пацанской, за веру твою православную. Слышала я слухи, что зовут тебя Чудовищем Лесным, что ты – старик старый и морщинистый, пигментными пятнами и татуировками блатными банальными весь покрытый. Да только не верю я в это, а если это и правда – то мне всё равно, я готова любить тебя любого до конца дней своих и быть тебе женой верной навсегда-навсегда)))». Прочитал пацан сообщение, собрался с силами, решился наконец и вышел к своей избраннице в покои. Девочка его увидела, да так и села с планшетом на коленях. А пацан начал свой рассказ.
Отец пацана, человек кристальных понятий и тонкого ума, еще в семьдесят четвертом перешел дорогу одному тайному отделу КГБ. Но не смогли гэбисты доказать ничего, а только разозлились до невозможности, и тогда одна работавшая там референтом старая ведьма в звании подполковника прокляла отца пацана чудовищным проклятием. И родился через год у отца пацана сын – но в женском теле. И рос наш пацан, а душа его пацанская, сильная да чистая, была заключена в этом теле несуразном и чужом. Когда родители, которые только во всём мире и знали о тайной беде пацана, погибли, он был вынужден скрыться ото всех людей, отгородиться заборами и стенами своего замка. Но не мог пацан себе позволить просто сидеть и страдать – другое у него было призвание: боевая, смелая и лихая жизнь. Силой воли пацан вырастил у себя бороду и кадык, но с вагиной и грудью ничего поделать таким образом не получалось. Косметической хирургии пацанские понятия не признавали. (Если, конечно, ты не на нелегалке, но пацан формально на нелегалке не был). И тогда пацан нанял старого актера из театра моссовета, по фамилии Тарарыхин, в первый раз попавшего в тюрьму еще в пятидесятые, когда его случайно задержали в Ростове-на-Дону в ворованном пиджаке и шкарах. Тарарыхин пустился во все тяжкие, сделал ходок около десяти, состарился, изнемог, но актером остался приличным. Пацан купил микронаушник и передатчик, сколотил банду, а старика сделал своим образом и голосом, да через него и руководил.
Встала тут Некурящая Девочка с перины и подошла к пацану. Девочкой она была чистой, немного еще даже верила в сказки, да и обещала же она в чате любить пацана любым. И поцеловала Некурящая Девочка пацана в первый раз – и исчезла вдруг у пацана грудь его четвертого размера, а вместо – торс вдруг возник накаченный. Поцеловала во второй раз – исчезла у пацана вагина, а вместо нее – хуй вырос тридцать пять сантиметров.
И стали они жить-поживать, понятия соблюдать да друг друга любить. И было у них счастье неизмеримое, дети умные, богатство честное. И Россия вокруг прирастала верой православной, землями новыми, Девочками Некурящими, да и Путин умер.
KEHTABP