Истории Аристарха⁠⁠

СЕРЬЁЗНЫЙ РАЗГОВОР

Спустя несколько минут они уже двигались в сторону выезда из Красногорска. Пушок, чинно восседая на пассажирском кресле и внимательно глядя на пролетающие за окном подмосковные пейзажи, внезапно перестал шевелить ушами. Атмосфера в салоне как-то резко изменилась.

– Ваня, – раздался в голове Ангорского вкрадчивый голос Пушка. – А ты уже поблагодарил ту целительницу, Софью, которая спасла тебя?

Иван на секунду отвлекся от дороги, удивленно скосив взгляд на пассажирское сиденье.

– Нет. Разве это был не ты?

– А, ты же ничего не видел. Она схватила тебя за ноги и уперлась каблуками, пытаясь отнять твою тушку у монстра, а уже потом я этого вонючего гада сожрал, – пояснил фамильяр. – Как можно быстрее набери её номер и поблагодари.

–  Хорошо, позвоню, – согласился Иван.

Аристарх взял небольшую паузу, словно взвешивая в голове важную и щекотливую мысль, а затем еще более вкрадчиво поинтересовался:

– А вообще… она тебе нравится?

Иван едва руль не выпустил от такого захода.

– Ну, не знаю. Приятная девушка, умная, лечит хорошо. А к чему такие интимные вопросы?

– А кто тебе сильно нравится? Из девок в вашей академии? – не унимался кролик.

– Слышь, Пушок, что это за допрос? – вспыхнул Ангорский. – Это мое личное дело, кто из девушек мне нравится, а кто нет! Тебе-то какая разница?

Кролик многозначительно помолчал, но отступать не собирался.

– Самое прямое, Ванька. Через месяц тебе стукнет восемнадцать лет, и по законам Империи ты сможешь официально жениться.

– Ну и что с того? – Иван раздраженно перестроился в правый ряд. – Я пока не собираюсь жениться.

– А придется! – припечатал Пушок.

– Это еще почему?! – Иван даже скорость сбавил от возмущения.

– Потому что я хочу жить! – Аристарх резко повернул к нему мордочку, и в его круглых глазах промелькнул настоящий, первобытный страх. – Когда монстр тащил тебя к дыре, собираясь сожрать, я понял, что от окончательной и бесповоротной смерти меня отделяет всего несколько минут. Поэтому ты обязан жениться. И как можно быстрее наделать наследников.

Иван ошарашенно захлопал глазами, глядя то на кролика, то на дорогу. Мозг судорожно пытался выстроить логическую цепочку.

– Так, стоп. Какая вообще связь между моими будущими наследниками и твоей драгоценной жизнью? У меня, если ты забыл, еще дед жив. А может, и родители со старшим братом найдутся. И вообще, ты триста лет в родовом кольце просидел без всяких хозяев и не сдох!

– Ты не путай теплое с мягким, Прядущий, – фыркнул Аристарх, устраиваясь поудобнее. – Когда я сидел в кольце, меня туда поместил живой и дееспособный хозяин. У него на тот момент были наследники, пускай и слабые, неспособные меня призвать. Но родовая связь была активна. А теперь ты взял и вызвал меня. Теперь ты – мой полноправный хозяин. Наша связь замкнулась на тебе. Твои нынешние родственники уже никогда не смогут перехватить контакт, понимаешь? Только твои прямые потомки – дети, внуки, правнуки. Поэтому через месяц ты находишь девку, женишься и обеспечиваешь продолжение моей жизни в случае твоей глупой смерти. Вот.

Иван несколько секунд переваривал услышанное, чувствуя, как внутри кипит возмущение. Картина героического спасения его кроликом заиграла новыми красками.

– Значит, – с обидой спросил Иван, – значит заглатывая ту тварь, ты не меня защищал? Ты себя спасал?

– Да! – без капли стыда подтвердил Пушок, гордо вскинув голову. – Ведь это я – уникальный пространственный реликт. А ты, Ваня, всего лишь смертный человек. Так что крути баранку шустрее и думай, у кого из благородных девиц бедра пошире, для вынашивания моих будущих хозяев!

В салоне ЛЕД-12 воцарилась тяжелая тишина. Иван молча крутил баранку, глядя на дорогу сквозь прищуренные веки, пальцы впились в руль.

Внутри Прядущего разрасталась злая обида. Ему казалось, что они стали настоящими друзьями, боевыми товарищами. А в итоге? “Смертный человек”, должен обеспечить “пространственную аномалию” будущими хозяевами. Тьфу.

Мимо потянулись столичные кварталы, патрулируемые редкими броневиками гвардии.

Кролик сначала сидел с самым независимым видом, но спустя десять минут начал заметно нервничать. Он то и дело косился на непроницаемое лицо Ивана и нервно подергивал ушами. Видимо пространственное чутье подсказывало ему, что хозяин ушел в такой глубокий транс, из которого выходят только для того, чтобы расщепить кого-то на атомы.

– Ну, чего ты замолчал-то? – наконец не выдержал Пушок, и его голос прозвучал виновато-ворчливо. – Подумаешь, правду сказал.

Иван не ответил. Он плавно объехал заградительный барьер на перекрестке, показав гвардейцу серебряный жетон.

– Ванюша. Ну ладно тебе, – кролик вздохнул, укладывая мордочку на лапы. – Ну подыхать мне не хочется, понимаешь? Ты меня вытащил из кольца, мир у вас интересный. Ананасы эти опять же, ковры мягкие. Да, я спасал себя. Но ведь и тебя при этом спас! Мы же в одной связке, твоя жизнь – моя жизнь.

Иван глубоко вздохнул и наконец отпустил затекшие пальцы на руле. Гнев внутри него начал таять, уступая место иронии.

Кролик был прав. Требовать от Реликта человеческой морали и бескорыстной любви глупо. Пушок эгоист, но он честный эгоист. И ведь он действительно спас жизнь Ивану и Софье. В конце концов в мире аристократических кланов Империи союзы на основе взаимной выгоды были самыми прочными.

– Ладно, я подумаю над твоим предложением, – глухо произнес Иван, сворачивая в переулок, где за коваными воротами уже виднелся дворец Орловых. – Сваху из себя только не строй больше. Сам разберусь, когда мне жениться и на ком. Но Софье я звонить не стану. Что я ей скажу? Она мне жизнь спасла, а я ей – спасибо? Не думаешь, что этого слишком мало? Теперь я её должник, и не забуду этого.

Аристарх приосанился, приняв свой обычный наглый вид и победно дернул ухом.

– Вот! Умнеешь на глазах. Тормози давай, приехали. Вон твой Орлов на крыльце стоит, парадный мундир выгуливает.