Исповедь джентльмена⁠⁠

Одиночество очень неважная штука
хуже этого мало что может бывать
и  однажды, сквозь слёзы отведав урюка
я решился историю эту прервать

не имея опоры на дружеский разум
я так долго варился в нативном соку
что решил погутарить немедля и сразу
с первым встречным, который не вовсе ку-ку

заприметив по курсу злоёбышей стайку,
догоняю их, молниеносн и бездонн
теребя атамана за лацкан фуфайки,
декламирую с ходу Menon и Fedon

убедившисть, что чужд им Платон как явленье
вижу трепетный лик на другой стороне
о лямур, о пердю, о моё восхищенье,
припадаю к ногам изнутри и извне

Не сказать что фемина пыталась опешить
деловито под бюст засучив рукава
вопрошала меня, что за бешеный леший
мне траву продавал, и была ли трава

иль моё красноречье иного пошиба
кой же чёрт вас попутал ко мне подойти
либо вы ненормальны, голубчик мой, либо
вам бы стоило, братец, немедля уйти.

Не уйду! Я намерен немедля жениться!
или  я наложу на себя рукава
как писал Корольков в своей «Киу ку мицу»
наш роман – это два одиночества – 2.

- Наш роман - это бред сиволапой кобылы
но поскольку Вы любите, ладно, даю.
Да пребудут же с вами небесные силы
Чтобы мне хоть немного повысить IQ

Тут же тезисов важных штук сто набросала
обозначив приверженность сну и еде:
-мне потребно грамм двести курдючьего сала
крем для шеи и мазь от морщин кое-где

не смотрите что холка уныло увяла
что смущают подмышки тугой волоснёй
не хотите ли выпить поллитра фестала
чтоб не мучить себя пердежом и дриснёй

Не хочу, я разбит, я почти передумал
Мне казалось, вы ангел минуту назад
А сейчас я страдаю от вашего шума
Мне противен ваш вид, ненавистен ваш зад

Но куда мне деваться, я вас обнадёжил
Вы  теперь, дорогая, моя на века
Так что едем в Милан покупать вам одёжу
Да и зад не мешает уменьшить слегка

Хватит рыцарства, я никуда не поеду
Если вам не пришелся по нраву мой зад
То извольте: вчера и в минувшую среду
Некий джентльмен заду был искренне рад

Обойдусь, не замкнусь, наплюю и забуду
Хоть не скрою, что в вас, дорогой, что-то есть
Гордый вид, неподверженность всякому блуду,
Да и что там скрывать, офицерская честь…