Исход. Под светом жёлтой звезды (заключение)⁠⁠

Начало: Исход. Под светом жёлтой звезды

Он успел. Не веря в это до конца и не очень понимая, как, но он успел. Взлетел на холм, молнией промчался через коридоры и, упав в самой дальней точке своей пещеры, хрипя и пуская пену изо рта, несколько минут просто пытался отдышаться, даже не замечая горящих лёгких, ноющих рёбер и сведённых, окаменевших икр. Всё это было неважно, пока телом его всецело владел страх, пока сознание ожидало, что вот-вот обрушится под мощным ударом свод, неся его погибель.

Но время шло, а смерть не приходила. Жуткое, неестественное по своей природе создание не пыталось прорваться в его пещеру. А может, просто не могло. Как бы то ни было, Лин наследил, оставил свой потный след у входа в пещеру, и оно теперь наверняка знает, где он обитает. А это плохо, очень плохо! Как теперь выходить наружу? Ему же завтра надо выносить на просушку коренья, иначе они придут в негодность.

Слегка придя в себя, мужчина сел и, обхватив голову руками, задумался. В любом случае он был несказанно рад, что жив, – это даже не обсуждается. Кого за это благодарить – Создателей, которые, возможно, присматривают за ним, или себя самого за то, что не рисковал уходить далеко, – вопрос не особо важный. Можно поблагодарить их и похвалить себя, что он и сделал. Гораздо важнее, как жить дальше?

Лепёшки из кореньев у него ещё есть, на несколько дней хватит. Если уменьшить порции, то можно растянуть дней на десять. А потом что? Если он не высушит замоченные корешки, то придётся идти за новыми, чтобы просто не помереть с голоду. То есть и так и этак выходить придётся, причём в самое ближайшее время. Вопрос лишь в паре-тройке лишних дней на отсидеться, но потом зато лишний геморрой. И отмачивать новую партию придётся в старой воде, потому что свежей он столько не наберёт. Вот и думай теперь, что лучше…

Сильно захотелось побиться лбом об стену. Вздохнув, мужчина встал, зачерпнул немного из кувшина с чистой водой и умылся. Ещё бы комбинезон почистить, но нечем.

Сегодня он уж точно и носа не высунет из своей берлоги, а завтра можно будет аккуратно пробраться ближе к выходу и попробовать оценить обстановку, возможно, затереть свои следы. Сейчас же остаётся только сидеть и переживать, хотя после испытанного ужаса на переживания сил уже не осталось.

Лин разделся и улёгся на свою лежанку – делать больше было нечего, да и устал он зверски, может, получится вздремнуть. Привычно достал из коробки фотокарточку и с любовью и нежностью всмотрелся в лица жены и двух маленьких дочек, что улыбались и махали ему с фотографии. Он понятия не имел, что с ними стало, но предполагал самое плохое и в душе давно с этим смирился.

Довольно долго, где-то год или чуть меньше, они жили, обустраивались и не знали проблем. Людское поселение росло и развивалось, осваивая новые, никем не заселённые, территории, изучая планету и её разнообразную флору. Всё было прекрасно, лучше, наверное, и быть не могло.

Странности, послужившие началом конца, появились, как всегда это бывает, внезапно. С того, что начал разрушаться корабль. Очень странно разрушаться и поначалу медленно. Металл обшивки стал истончаться, сам по себе, без всякой коррозии. Люди даже не стразу это заметили, только когда в толстых наружных стенах корабля появились первые дыры. Сказать, что новоявленные поселенцы, три сотни лет проведшие в этом корабле, бороздившем просторы Вселенной, удивились, язык не повернётся, потому что они были в полном шоке и замешательстве. Что могло так быстро разъесть сверхпрочный сплав? Атмосфера? Бактерии?

Учёные накинулись на это явление всем скопом, но спустя два десятка дней не пришли ни к чему, помимо констатации факта, что явление не просто продолжается, а ускоряется. И этот факт их знатно напугал.

Металл просто разрушался. Сам. Никаких бактерий, никаких вообще организмов, микро или нано, обнаружено не было. Атмосфера тоже была ни при чём, потому что разрушения появлялись хаотично, очагами, которые впоследствии разрастались. И все остальные металлические вещи оставались целыми.

Спешно, можно сказать – в панике, люди начали выносить из корабля всю технику, которую было возможно вынести. Не понимая даже, поможет ли это, тащили вообще всё металлическое и на всякий случай неметаллическое тоже.

А корабль продолжал разрушаться. Он уже стал похож на доисторическую посудину, полусгнившую и развалившуюся. Только что не ржавую. Но самое странное в этом разрушении было то, что металл просто исчезал. Он будто расщеплялся на молекулы или что-то ещё более мелкое и улетал. Напуганные этим явлением, а более всего – непониманием его природы и неопределённостью дальнейшего распространения, люди решили съехать с обжитой территории и переселиться на новую. И желательно подальше.

Сборы были быстрые, на второй день после объявления Советом решения о переезде территория вокруг останков корабля, скелетом древнего гиганта раскинувшихся по земле, опустела. Сонмы дронов, вывезенных с корабля, тащили оборудование и большую часть скарба, а люди шли пешком, неся свои вещи, кое-какие продукты и грудных детей.

Посланный сразу после принятия решения разведчик нашёл людям новую подходящую локацию в четырёхстах пятидесяти двух километрах южнее места посадки. Не слишком много, но для такого количества переселенцев, каждый день потребляющих тонны воды и еды, и это расстояние велико. Дроны за день оттащили на новое место свои грузы и первых людей, занявшихся развёртыванием нового поселения, и вернулись, чтобы начать переправлять сначала женщин и детей, потом стариков и под конец – мужчин. Благодаря этому переселение удалось завершить за два дня.

Жизнь как будто бы начала налаживаться. Многие успокоились, расслабились, смирились с потерей корабля и невозможностью более покинуть планету. Они строили свою новую жизнь здесь, на тёплой и безопасной земле под светом жёлтой звезды. У них была техника, помогающая жить, у них была еда – прихваченная с собой и местная, у них была цель – размножаться и развиваться, заселять планету новыми людьми, чтобы, возможно, в не слишком далёком будущем построить новый космический корабль. На всякий случай, всё строго по заветам Создателей. И они не задавались вопросами, что станет с этим новым кораблём, ведь сейчас всё хорошо, они ушли от той напасти. Они спаслись.

Эта новая идиллия разрушилась опять внезапно, когда впервые пришли они. Даже не пришли, тогда они только приползли. Ужасно скрежеща и громыхая, эти странные, противоестественные металлические монстры, более всего похожие на бесформенные железные кучи с какими-то абсолютно различными шевелящимися отростками для передвижения, вползли в огромное человеческое поселение, перепугав расслабившихся и уверовавших в абсолютную безопасность жителей. И тогда снова начал исчезать металл.

Вся техника довольно быстро перестала работать и начала разрушаться, дроны просто падали, компьютеры отключались. Всё, что содержало в себе хоть какой-то металл, разрушалось. Люди остались без искусственного интеллекта, три столетия помогавшего им выживать. Люди остались практически без всего, что помогало им выживать. Единственное, что их тогда радовало, это безопасность – монстрам, каким-то непонятным образом пожирающим металл, было не до них. Учёные, бедовые головы, кинулись изучать эти живые металлические сгустки и довольно скоро объявили, что не понимают, каким образом и вокруг чего формируется эта оболочка, но авторитетно заявляют, что эта неведомая сущность или некая сила расщепляет обнаруженный ею металл на элементарные частицы и вновь собирает вокруг себя, сооружая такой несуразный панцирь.

Легче от этого знания никому не стало. Эти сущности (или кем там они являлись на самом деле) испортили людям жизнь, ввергнув их практически в каменный век. Хорошо хоть, пластик этим чучелам был не интересен, это спасло очень много полезных вещей.

Тогда люди разделились. Одни хотели убраться подальше от этих непонятных инопланетных существ, другие считали, что никакой опасности нет, как и смысла снова переезжать. Тем более что техники, которая бы помогла с переездом, тоже больше нет. В итоге какая-то часть – процентов двадцать – решила-таки сменить место обитания и приступила к сборам, отправив вперёд нескольких человек для поиска подходящей локации. Среди собирающихся был и Лин с семьёй. Он не видел какой-то опасности, но переживания за будущее своих девочек толкнули его на этот шаг.

А вскоре, когда первые переселенцы потянулись длинными ручейками, утекающими прочь из огромного людского поселения, закончился металл. Весь. Как думало подавляющее большинство. Но только не загадочные аборигены. Они быстро почуяли его и начали тянуть железо прямо из людей. И люди стали умирать. Целыми группами они теряли силу, концентрацию и задыхались. Дышали, но задыхались. Острая гипоксия, остановка сердца и нарушение работы центральной нервной системы – люди массово теряли сознание в течение каких-то минут, впадали в кому и умирали.

Разумеется, ответом на всё это стала всеобщая паника. Неуправляемая и всепоглощающая. Как и ужас, который её подпитывал, всё сильнее и сильнее разжигая пламя огромной катастрофы, забирающей десятки и сотни тысяч жизней.

Люди бросали всё и бежали. Пытались бежать, но мало кто успевал. Многих, очень многих просто затоптали, остальные быстро уставали, падали и засыпали, чтобы больше не проснуться. Железа в человеке очень мало, чтобы его полностью забрать этим ненасытным тварям нужно было не больше минуты. И только благодаря такому огромному числу людей, одномоментно и компактно находящихся в одной точке, некоторым удалось-таки сбежать. Как бы ужасно это ни было. Тысячи спаслись только благодаря жизням миллионов.

Лин был одним из них. Ему повезло не попасть под неумолимый каток человеческой паники и затеряться среди разнотравья этой планеты. Такой приветливой и радушной вначале и такой жестокой и чуждой теперь. Но он потерял всё, что было важно. Он потерял семью. Их разделило практически сразу, когда по колонне, в которой они выдвинулись, вдруг пошло волнение, пришедшее со стороны покидаемого поселения и резко перешедшее в панику и беспорядочное бегство.

Тогда страх долго гнал его прочь, не позволяя думать ни о чём другом, кроме бегства. И только спустя почти сутки, когда натренированный на тренажёрах организм всё-таки сдал, Лин упал среди высокой травы и провалился в спасительную бессознанку. Проснувшись под вечер следующего дня, он в панике вскочил и бросился дальше в поисках места, где можно спрятаться от этих смертоносных металлических тварей. Ужас притупился, и мужчина рыдал на бегу, понимая, что остался один. Лишь инстинкт не позволил ему остановиться и просто сдаться на милость и прокорм жутким аборигенам.

С тех пор минуло чуть более четырёх местных лет, и вот он снова встретил их лицом к лицу. Или, скорее, спиной к лицу. И въевшийся в подкорку ужас не стал меньше за это время, стоило только увидеть зашевелившуюся металлическую тварь в каких-то десятках метрах от себя, и он вырвался из закромов души, всепоглощающий, лишающий разума и воли, подчиняющий, словно демон из самых тёмных уголков Вселенной.

Но эта встреча разбудила и иные чувства, скованные не желающим горевать мозгом, разрушила барьеры, и вот Лин лежит на своём жёстком ложе и ревёт в голос, разглядывая весёлых маленьких девочек на фото. Он винит себя в том, что потерял их, что вообще допустил, чтобы их разделили! Не увёл с собой, не защитил!..

Но ещё больше он винит тех, кто бродит по планете в том, что раньше было огромным космических кораблём, техникой и людьми. Или в виде того… «А-а! Хрен их разберёт, что это и как называется! И как вообще возможно…» Понятно лишь одно – эта тварь пришла за ним, за железом в его крови и теперь наверняка не отстанет.

В конце концов, обессиленный и морально выпотрошенный, Лин уснул. Во сне он метался, кого-то звал и плакал, но проснулся лишь раз, на следующий день, и больше не засыпал.

Умывшись, он глотнул воды и взял лепёшку. Чувствовал мужчина себя выспавшимся и довольно бодрым, но настроения не было совсем, в душе царила меланхолия на грани депрессии, хотя слёз больше не было. Даже при желании он сейчас не смог бы расплакаться, но и желаний никаких не было. Как не было больше и страха. Потому, продолжая жевать безвкусную жёсткую лепёшку из кореньев, Лин вышел в коридор и спокойно пошёл в сторону выхода.

У последнего изгиба он привычно остановился и посмотрел на светлую арку, за которой виднелись широкие уходящие ввысь стебли травы Ринка, едва колышущиеся на лёгком ветерке травяные кустарники Лаведова, зелёная поросль на самом краю выхода. Картина, которую он видит каждый день, такая привычная и неопасная.

Хмуро дёрнув плечами, одинокий обитатель этих пещер подошёл к проёму и выглянул наружу. Сделал шаг, выходя полностью, и оглянулся. Никого. И ничего необычного. За эти четыре года металлические твари заметно выросли. Видимо, железа с людей удалось собрать много. Но зато такой махине довольно проблематично спрятаться, и сейчас мужчина не видел ничего, что выбивалось бы из давно запомненного им окружения.

Не испытывая ровным счётом никакой радости, Лин вернулся к себе, вынул коренья, связал их в тюк и понёс на просушку. Он действовал как робот, просто выполняя необходимые функции. Шёл, поглядывая на автомате по сторонам, но не вникая и не вглядываясь, даже не пытаясь хоть как-то скрываться, несмотря на разгуливающую в окрестностях металлическую тварь.

Обычно он заранее выходил и искал место, где среди огромных листьев травы Ринка появлялся просвет, но сейчас он шёл туда, где один из прошедших во время бури аборигенов надломил лист, образовав довольно большую брешь, под которой уже темнел широкий круг выжженной и высушенной земли.

Вывалив коренья на самый край области, куда сейчас падал губительный свет звезды, Лин сел в некотором отдалении и принялся ждать. Периодически он вставал и прихваченной с собой палкой из высушенного стебля переворачивал корешки. Он не смотрел по сторонам и даже не думал о возможной угрозе. Возможно, просто устал, а возможно, что-то в нём вчера надломилось, наполнив душу безразличием.

Когда коренья достаточно высушились, мужчина собрал их, связал и пошёл в обратный путь и совсем не удивился, когда перед холмом, в котором располагался вход в его пещеру, увидел огромную металлическую глыбу, чем-то напоминающую сидящего на земле человека.

Страх так и не пришёл. Лин остановился, разглядывая это инопланетное творение. Высоченное, выше холма, тело с прикреплённой прямо к нему несуразно маленькой головой, больше похожей на комок смятой бумаги; ноги, согнутые, но будто переломленные в «коленях», и обхватившие эти ноги длинные руки. Откуда это создание взяло такую человеческую позу? Видимо, оттуда же, откуда и человекоподобное строение своего металлического тела…

И оно смотрело на вышедшего к нему мужчину. Глаз на этой уродливой башке, конечно, не было, но по характерному наклону и направлению можно было смело сделать такой вывод.

«И как тебе удалось так тихо сюда пробраться? – подумалось Лину, скидывающему тюк с высушенными кореньями с плеча. – Ты же всегда скрежещешь, как грёбаная консервная банка!»

Страх тонкими и липкими, как корни воздушных кувшинок, нитями потянулся из глубин сознания к сердцу, намереваясь снова овладеть своей жертвой, так неожиданно отрёкшейся от него, и Лин резко шагнул вперёд, подходя к восседающему перед ним монстру, чтобы не дать страху времени и возможности. Так близко к главному источнику опасности на этой планете он ещё не был. Так близко, что убежать уже невозможно.

– Ну давай! – крикнул он в нависающую над ним мятую голову. – Жри! Ты же за этим сюда пришёл, так сделай уже это!

– О! Ы! – абсолютно неожиданно резанул уши громкий, ужасно противный звук, более всего похожий на скрежет металла о металл.

Скривившийся, словно от зубной боли, в первый миг мужчина, ошарашенно распахнул глаза, пытаясь сообразить, было это реальностью или же его воспалённое, вымотанное страхом сознание играет с ним в игры.

– Ш-што?.. – промямлил он нерешительно.

– О! Ы! – снова раздался сверху скрежет. – А, – металлическая рука с громким глухим звуком ударилась о грудь создания, – Таат!

Лин не мог поверить ни своим ушам, ни глазам. Это было невообразимо, невозможно! Никогда до этого он не слышал, чтобы загадочные аборигены этой планеты издавали хоть какие-то звуки, кроме скрежета при передвижении. Но речь! Тем более явно осознанная, хоть и мало понятная… Неужели они разумны? Неужели способны учиться?

Рука тем временем распрямилась и ткнула длинным толстым пальцем в мужчину:

– О! Ы!

– Лин… – неожиданно догадавшись, чего от него хотят, вымолвил маленький человек. – Меня зовут Лин!

– Ын, – казалось, задумчиво протянуло создание, словно пробуя имя на вкус.

– Да! Лин! – воспрял мужчина, поражённый открытием и напрочь забывший про страх и ненависть. – Ты меня понимаешь, да?

– А! – подтвердил Таат и добавил: – Эсь! Уые!

– Что? – снова наморщил лоб Лин, пытаясь понять, что ему сказали. – Уые?

– А! Эсь! Уые! А! О-ка-шу!

– Эсь, уые, окашу, – бубнил стоящий перед металлической глыбой мужчина, пытаясь превратить эти звуки в человеческие слова. – Эсь… уы… А! Я кажется понял! Есть другие, да?! Другие люди? Как я?

– А!

– Не может быть! – чуть не расплакавшись, воскликнул Лин, считающий себя единственным человекоподобным жителем этой планеты. – Где они?!

– А! О-ка-шу! – тяжело, со скрежетом поднимаясь, прогудел Таат.

ЭПИЛОГ

Они шли четыре долгих дня. Долгих, потому что Таат, постоянно останавливающийся, чтобы дождаться маленького медленного человечка, дошёл бы за один. А Лин при этом старался изо всех сил. Он не делал перерывов днём, останавливаясь только для сна, ел прихваченные из пещеры лепёшки и пил прямо на ходу, стараясь ходить по нужде максимально редко и быстро. Он то бежал, то переходил на быстрый шаг, чтобы ускорить их путь до других людей, которых так сильно желал увидеть последние четыре года.

На третий день их догнала буря, задев краешком, всего-то на полдня. Могучий металлический голем легко согнул толстый стебель травы Ринка, накрыв широким листом беззащитного человека, а сам просидел под налетающими и хлещущими со всех сторон потоками воды, покрывшись тонким налётом ржавчины. Налёт этот начал сходить сразу же, медленно исчезая то в одном месте громадного тела, то в другом, но к моменту подхода двух совершенно разных путников к относительно небольшому, но такому огромному для одинокого мужчины поселению не освободил и десятой доли поверхности.

Лин подумал, что абориген питается ржавчиной, выступающей на его слепленном из металла теле, – ведь не просто так они любят ходить за бурями, но спрашивать не стал. Его спутник вообще не был многословен да и изъяснялся крайне коряво, но кое-что за эти дни выяснить удалось.

Оказалось, что после гибели людей эти создания, опьянённые невиданным ранее количеством металла, не смогли смириться с его резкой пропажей и устроили полноценную войну за этот ценный для них ресурс. Выжили сильнейшие, в какой-то момент, видимо, решив закончить эту бессмысленную бойню, ведь набранного им и так хватит на многие десятилетия, а то и столетия вперёд. По этой же причине они решили оставить людей в покое. Впрочем, не все успокоились окончательно – часть захотела забрать убежавшее от них железо, и остальные встали на защиту остатков человечества.

Лин не стал впадать в эйфорию по этому поводу, привыкнув не ждать от жизни на этой планете ничего хорошего, он понимал, что это вполне может оказаться инвестицией этих существ в своё будущее, разведением кормовых людей. Хотя для этого выжившим ещё стоит научиться не только поддерживать, но и пополнять запас железа в организме исключительно на рационе из местной флоры.

Впрочем, сейчас это всё было не важно. У людей появилось время, а это главное – возможно, всё не так плохо и они смогут жить с местными исконными обитателями вполне мирно. Но сейчас Лина волновало совершенно другое.

По периметру человеческого поселения сидели в знакомой уже позе четыре металлических истукана, вероятно, охраняя его от тех, других. Внутри ничем не огороженной территории ходили, бегали, разговаривали и что-то делали люди. Живые и настоящие! Множество разнообразных хижин, выстроенных из стеблей и листьев, соседствовали с парой довольно больших холмов, опутанных паутиной лестниц. Здесь были огороды, на которых росли в том числе и привычные человеческому взгляду овощи.

Оставив позади Таата и не в силах сдерживать текущие по щекам слёзы счастья, мужчина медленно двигался среди незнакомых ему людей, собирая их заинтересованные, но дружелюбные взгляды. Они улыбались ему, махали руками и приветствовали. Он впервые за столько лет слышал нормальную человеческую речь, и ему казалось, что не может быть ничего прекраснее того, что с ним происходит. Но он ошибался.

Замерев на месте ошарашенным до глубины души пугалом, он смотрел на стайку ребят, играющих в пятнашки, и не мог поверить в своё счастье.

– Марта, Айка, – задохнувшись, прошептал он, словно боялся, что слова спугнут их, и, не выдержав, сорвавшимся голосом позвал: – Марта! Айка!

И побежал навстречу двум девчонкам, в глазах которых изумление сменялось счастливой радостью.

Этот рассказ есть на Литрес, бесплатно, вот тут. Буду весьма и весьма признателен всякому, кто решится перейти и оставить оценку и/или отзыв на этот рассказ и ещё на пару других, а ещё подпишется на автора) Это на самом деле очень важно.

Коханов Дмитрий, апрель-май 2026 г.

Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход | Серия Рассказы из фразы | Серия Лешачьи сказки | Серия Ванька - Деревенские байки

Мой роман "Настоящий джентльмен"