Ищу книгу⁠⁠

— Триффидов придумал британский фантаст Джон Уиндем, — сообщил Микеле, — в 1951 он написал роман «День Триффидов». Такой апокалипсис на тему страшной угрозы, которая исходит от генной инженерии и космической ксенобиологии.
— Алармист, — презрительно фыркнула она.
— Еще какой! Триффид Уиндема стал, не побоюсь этого слова, тотемом био–алармистов. Чужеродная культура, предельно неприхотливая, растущая почти как бамбук, и богатая маслом, пригодным и в пищу, и для техники. Растение — мечта. Дьявольское искушение, как говорят Папа Римский и Аятолла Тегеранский.
— А в чем подвох? – поинтересовалась Чубби
Микеле сделал паузу, чтобы прикурить сигарету, которую до этого просто крутил между пальцами и, выпустив изо рта колечко дыма, торжественно объявил:
— Оно хищник–людоед!
— De puta madre… Это как?
— А так. Оно растет на трех корнях–ножках (three feets – откуда и название triffid). В какой–то момент триффиды хором выкапываются и многомиллионной ордой идут на своих трех ножках крушить цивилизацию с помощью специальных ядовитых жал–бичей, растущих у них на верхушке трехметрового стебля.
— Ух ты! Вот что бывает, если курить марихуану за чтением Апокалипсиса… А дальше?
— В романе дальше совсем скучно, — сказал он, — От человечества остается лишь несколько патриархальных общин, быт которых автор с любовью описывает. В жизни получилось веселее. Прошло больше полвека после того, как роман Уиндема стал бестеселлером и был экранизирован, и другой британец, доктор Макс Линкс, реализовал триффидов.
— Y una polla! – изумленно воскликнула Чубби, — Реальное ходячее дерево–людоед?
— Что ты, как маленькая, — проворчал Микеле, — Нет, конечно. Триффиды Линкса на трех ножках, потрясающе неприхотливые, быстрорастущие и съедобные. Но они, разумеется, не ходячие и совершенно безобидные. В жизни все вышло наоборот. Не они набросились на человечество, а «защитники человечества» набросились на них. Точнее на Макса. Он, видишь ли, имел неосторожность еще и написать статью в «Nature».
— Про своих триффидов? — уточнила она.
— Нет, про запреты на трансгенные культуры. Этими запретами достали его, и не только его. Дело было во время очередной всемирной истерики против перехода с дорогих минеральных углеводородов на дешевый топливный спирт и биодизель. Нефтяное и газовое лобби, по обыкновению, скупило масс–медиа, чтобы те давили обывателю на мораль. Мол, ученые предлагают засеять половину полей топливными культурами, и обречь Африку на голод из–за сокращения гуманитарной продовольственной помощи.
Чубби кивнула головой, и ловко выудила у него из кармана пачку сигарет и зажигалку.
— Что за казарменные манеры? – возмутилася он, — можно было просто попросить.
— Не хотела тебя отвлекать, — пояснила она, — Продолжай, это крайне интересно.
— Ладно… Так вот, Макс писал в этой статье, что если бы международные гуманитарные организации не тормозили распространение уже известных видов пищевой трансгенной кукурузы и картофеля в Африке, то там был бы излишек, а не дефицит продовольствия. Он привел таблицы урожайности этих культур в субэкваториальном поясе, а про своих триффидов упомянул только как о примере новых, перспективных культур, которые не только дают крайне высокие урожаи, но и практически не требуют ухода. В summary был вывод: гуманитарные организации последовательно делают африканцев нахлебниками, вместо того, чтобы дать им возможность самим обеспечивать себя продовольствием.
— Тоже мне, открытие, — сказала Чубби, выпуская изо рта аккуратное колечко дыма.