Грибоедовский вальс⁠⁠

18 июня 1988 года - в 25 номере журнала «Огонёк» впервые в центральной печати было опубликовано стихотворение Александра Башлачева «Грибоедовский вальс» с комментарием Булата Окуджавы:

«Незнакомый молодой поэт должен приходить в литературу не с гладким чемоданчиком аккуратно подогнанных стихов, а с мешком, набитым острыми гвоздями, которые выпирают в разные стороны и задевают меня и ранят, и его боль становится моей болью.

Он говорит об окружающем меня знакомом мире знакомыми словами, но расположенными в необычных сочетаниях, отчего конструкция этого мира предстаёт передо мной объёмной. Он открывает мне многослойный смысл явлений и такие глубины, под которыми не пустота, а новый смысл. Тогда, пораженный его зоркостью, я кричу, плачу вместе с ним и вместе с ним ликую, потому что его мир становится как бы моим.

Так я воспринял стихи А. Башлачёва, поэта незнакомого, но истинного, сказавшего свое слово с подлинным вдохновением и неугасающей болью». (Огонёк. 1988. №25. С. 24.)

Грибоедовский вальс

В отдалённом совхозе «Победа»

Был потрёпанный старенький «ЗИЛ»,

А при нём был Степан Грибоедов,

И на «ЗИЛе» он воду возил.

Он справлялся с работой отлично,

Был по обыкновению пьян.

Словом, был человеком обычным

Водовоз Грибоедов Степан.

После бани он бегал на танцы.

Так и щупал бы баб до сих пор,

Но случился в деревне с сеансом

Выдающийся гипнотизёр…

На заплёванной маленькой сцене

Он буквально творил чудеса.

Мужики выражали сомненье,

И таращили бабы глаза.

Он над тёмным народом смеялся.

И тогда, чтоб проверить обман,

Из последнего ряда поднялся

Водовоз Грибоедов Степан.

Он спокойно вошёл на эстраду,

И мгновенно он был поражен

Гипнотическим опытным взглядом,

Словно финским точёным ножом.

И поплыли знакомые лица,

И приснился невиданный сон:

Видит он небо Аустерлица,

Он не Стёпка, а Наполеон!

Он увидел свои эскадроны,

Он услышал раскаты стрельбы,

Он заметил чужие знамёна

В окуляре подзорной трубы.

Он легко оценил положенье

И движением властной руки

Дал приказ о начале сраженья

И направил в атаку полки!

Опалённый горячим азартом,

Он лупил в полковой барабан.

Был неистовым он Бонапартом —

Водовоз Грибоедов Степан.

Пели ядра, и в пламени битвы

Доставалось своим и врагам.

Он плевался словами молитвы

Незнакомым французским богам.

Вот и всё. Бой окончен. Победа.

Враг повержен. Гвардейцы, шабаш!

Покачнулся Степан Грибоедов,

И слетела минутная блажь.

На заплёванной сцене райклуба

Он стоял, как стоял до сих пор.

А над ним скалил жёлтые зубы

Выдающийся гипнотизёр…

Он домой возвратился под вечер

И глушил самогон до утра.

Всюду чудился запах картечи

И повсюду кричали «Ура!»…

Спохватились о нём только в среду.

Дверь сломали и в хату вошли.

А на них водовоз Грибоедов,

Улыбаясь, глядел из петли.

Он смотрел голубыми глазами.

Треуголка упала из рук.

И на нём был залитый слезами

Императорский серый сюртук…

________

Александр Башлачёв

Грибоедовский вальс

Примечание:

Текст написан автором в 1983 году, более точная датировка неизвестна; но известно, что стихотворение было написано после выступления в Череповце Анатолия Кашпировского. В ранней редакции авторского исполнения первая строчка звучала как: «В гараже при совхозе «Победа»...»

Интересна история последней строчки стихотворения: «...Императорский серый сюртук» — в ранней редакции цвет сюртука был красный. И действительно, парадные сюртуки были красные, но вошедший в историю походный сюртук Наполеона был серый — цветом он был похож на Маренго, любимого жеребца императора.

Литературный Клуб Марии Авериной