Глухари. Отец и эвенки
Более сорока лет я записываю случаи из жизни моих земляков. Материалы редактирую, корректирую, занимаюсь дизайном, верстаю в inDesign и отдаю в печать, оставляя двух авторов – рассказчика и себя как автора переложения. Выходят книги, накапливаются архивы, меняются технологии... Интернет предоставляет прекрасную возможность сохранять и предлагать читателям издательские архивы.
Впервые я увидел глухарей на севере Бурятии. Там прошло моё таёжное детство. В тридцать седьмом году на первомайские праздники в посёлок прибыл целый караван эвенков. Было мне тогда восемь лет. Посёлок наш сразу стал праздничным и разноцветным. Отец мой дружил с эвенками.
Караван красивых оленей с ветвистыми рогами остановился у нашей избы, раздались крики и смех:
- Ефимка, встречай гостей! Однако, мясо будем кушать!
- Здорово, Семён!
- Куда побежал, Колька? Стой, варнак!
Это мама останавливала меня, побежавшего к оленям, по бокам которых свисали большие краснобровые птицы, привязанные к деревянным сёдлам. Люди называли птиц глухарями… Отец сразу отправил нас по посёлку зазывать покупателей. Вскоре эвенки продали часть глухарей, оставшихся птиц мы ощипали и сварили.
Отец с друзьями сходил в магазин за спиртом. Начался праздник. Старый эвенк, друг отца, катал меня на олене! За мной, тоже на оленях, гордо ехали другие деревенские ребятишки. День сразу стал солнечным и ясным, казалось, что отовсюду сверкают разноцветные лучи, но ярче всех был красный цвет. Заливисто играл баян, люди плясали и пели песни.
В сумерках эвенки уехали, мы стояли на улице и провожали караван. Подвыпивший отец что-то кричал и махал вслед оленям, белые пятна которых один за другим скрывались за быстро темнеющими деревьями.
В декабрьскую стужу того же, тридцать седьмого, года отца арестовали. Задыхаясь и утопая в глубоком снеге, мы бежали с мамой на дорогу, по которой вели арестованных мужиков в Багдарин. Мама держала на руках полуторагодовалого Гошку. Арестованные понуро шли по дороге, отец разговаривал с двумя высокими бурятами. Конвоиры в полушубках шли по бокам колонны.
- Шемякин, твои прибежали! – крикнул знакомые милиционер, и отец шагнул к нам.
Он крепко обнимал нас, целовал Гошку, а мама всё совала ему в руку узелок. Милиционер что-то недовольно крикнул, и отец пошёл обратно, махнув нам на прощанье рукой.
С тех пор мы больше не видели его. Праздники детства кончились.
Прошло несколько лет, на западе заполыхала война, я стал охотником и кормильцем семьи. Память моя хранила огромных глухарей, которых нам привозили эвенки, навьючив на сказочных оленей…
2002 год. Литературное переложение рассказов Михаила Шемякина.