Глава 55. Михаил, Матильда и Лиза. Июнь, 1896 год⁠⁠

Они сидели бок о бок, в привокзальном сквере на чугунной скамье, тяжелая котомка притулилась возле ног. Лиза рассказала о приключениях, а Матильда, ахая и охая, осыпала еë вопросами, и в ответ поведала историю о своих злоключениях.

- Знаешь, Лизхен, - Матильда поёжилась, словно от холода, несмотря на летнее тепло и голос звучал непривычно серьёзно. – Ещё никогда я так не боялась. Думала, что вот она, бесславная кончина мой короткой и бестолковой жизни. Когда вонючие мужланы притащили меня в своё логово, и я увидала их главаря…

В глазах Матильды блеснули слезы, но она сумела их сдержать. Лиза неловко обняла подругу, не заботясь о том, что они выглядят весьма странно в этот летний день, среди нарядной, прогуливающейся публики. Цветущие в сквере розовые кусты дарили вечернему воздуху нежный аромат. Временами, со стороны железной дороги, доносился шум проходящего поезда. Проезжали экипажи и запряженные в них лошади бодро цокали по булыжной мостовой.

- Ты же знаешь, мужчины меня не пугают, – растянула губы в циничной усмешке Матильда. – Опыт какой-никакой имеется. Но этот человек... Он безумен, точно тебе говорю. Конечно, как всякий представитель противоположного пола, красоту мою оценил и сделал непристойное предложение. Но его взгляд… Он… он … как бездонный колодец. Смотрит на тебя и словно мысленно разрезает на кусочки. Ни о каком сладострастии и речи нет. Безумный, совершенно безумный взгляд свихнувшегося душегуба.

Матильда всё же заплакала, тихо, без всхлипывания, просто слёзы частым горохом покатились по щекам. Лиза, ни разу не видевшая подругу в таком состоянии, растерялась и принялась лихорадочно рыться в котомке, достала кусок белой холстины, вытряхнув из неë гостинцы щедрой Хозяйки Медной горы, и обняв Матильду одной рукой, второй принялась осушать её слёзы.

Девушки молча просидели в сквере около получаса, каждая думала о своём. Лиза вспоминала домик лесной знахарки, собираясь с мыслями перед прыжком. О чём размышляла Матильда неизвестно, но вскоре она сказала, улыбаясь:

- Я такая голодная! У меня припрятано несколько ассигнаций. Давай перекусим в вокзальном буфете.

- Мы можем взять только чай, - подхватила Лиза, обрадованная переменой еë настроения. – У меня припасов полным полна коробочка.

- Да, твоё приключение оказалось куда выгоднее моего, - рассмеялась Матильда. Она попыталась приподнять котомку одной рукой и не смогла. – Ой! Там что, булыжники?

- Мне нужно тебе кое что сообщить, - смущенно сказала Лиза, ещё не рассказавшая подруге о дарах Хозяйки.

Они вошли в здание вокзала и первым, кого увидели, стал Михаил, вернувшийся в Сосновоборск на петербургском поезде. Матильду захлестнули эмоции. Ужасное похищение, радость освобождения - всё это было свежей душевной раной, от которой она еще не отошла. Полностью открыться Лизе невозможно - слишком юна, неопытна подруга в подобных делах. А Михаил претендовал на роль рыцаря и поэтому, совершенно не стесняясь окружающих, Матильда сперва кинулась ему в объятия, а потом начала колотить маленькими кулачками по его могучей груди, перемежая бессвязные восклицания горькими слезами.

Михаил, шокированный бурной встречей, схватил Матильду в охапку, приказал Лизе, которая была рада ему чрезвычайно, следовать за ними, и выскочил на улицу. Свистом подозвал извозчика, безошибочно выбрав наилучший из вереницы скопившихся экипажей, усадил девушек и велел кучеру ехать домой.

Дома, поручив Лизавету верному лакею Архипу, Михаил отвел Матильду в кабинет, где девушка продолжила выяснение отношений более сдержанно.

- Где ты был так долго, чёрт побери? – выговаривала она Михаилу. – Ты обещал беречь меня. Tu me menti? Да? Лгал? Отвечай же! Ты был так был нужен нам, нужен мне...

Михаил смотрел на сердитый румянец, на растрепавшиеся белокурые локоны, на сверкающие глаза, на нежные губы, осыпающие его бранными словами и жалобами, и с трудом сдерживал глупую, счастливую улыбку. Последние месяцы в Петербурге он изнемогал, уже поняв, что болезнь матери - притворство. Ловушка, призванная привязать блудного сына к себе. Михаил уехал сразу, как только убедился, что её здоровью ничего не угрожает, пригласив двух хороших своих приятелей-докторов, заявивших в один голос, что матушка совершенно здорова, а вот он нуждается в отдыхе и смене обстановки.

Встретив Матильду на вокзале, неряшливую, чумазую, и невыразимо прекрасную, он окончательно убедился, что любит и жизнь без неё бессмысленна. Он никогда не признавался Матильде в чувствах, не обещал прекрасного будущего и не предлагал замужества, но вдали от неё, в Петербурге, подле матери и сестёр, повидавшись с прежним своим окружением, осознал, как дорога ему эта хрупкая, нежная и решительная девушка. Он не стал оправдываться, молча выслушал упрёки и крепко обнял Матильду, не как возлюбленный, а как старший брат, когда она, выплеснув гнев, тихо заплакала.

Всю эту бурю Лиза пережидала в столовой, ей не терпелось рассказать подруге, а теперь и Михаилу, про сокровища. Наконец, приведшая себя в порядок, Матильда присоединилась к Лизе, а Михаил запаздывал, он отдавал необходимые распоряжения слуге, чтобы с удобствами разместить неожиданных, но желанных гостий. И вот, наконец то, они втроём сидят за столом, накрытым к чаю.

— Я всё ему рассказала, — Матильда смущенно смотрела на подругу. — Ты же знаешь, Мишель на нашей стороне.

— Всё-всё? — только и смогла сказать Лиза. Она, конечно, была не против его посвящения в их дела, только немного переживала за историю с Союзом трёх девиц, стесняясь выглядеть глупо, и застенчиво посмотрела на Михаила. Тот ободряюще улыбнулся.

— Ну, в общих чертах, — туманно ответила подруга. — Слишком много всего произошло.

— Ну, тогда смотрите, — и Лиза высыпала на стол каменья.

В наступившей тишине стало слышно, как в соседней комнате жужжит муха, попавшая в паутину. Ошеломленные Матильда и Михаил смотрели на гору сокровищ, высотой с добрый пасхальный кулич. Зелёные, красные, синие, белые камни переливались в огнях свечей, горевших в высоких бронзовых канделябрах. Самоцветы были разных размеров — начиная с фасолины и заканчивая садовой сливой. Среди камней попадались золотые слитки разнообразных форм.

Первой, как всегда, опомнилась Матильда. Она погрузила ладони в сверкающую кучу и радостно сказала:

— Теперь мы богачки! Ай да Лизка, ай да тихоня!

Михаил, взяв кусочек золота и несколько камней, стал внимательно их рассматривать, нацепив очки. Минут через 10 он сказал:

— Я не особо разбираюсь, но камни странные. Огранка непривычная, но, судя по блеску, они настоящие.

— Конечно, настоящие, — фыркнула светящаяся от радости Матильда. — Нешто у Хозяйки Медной горы фуфел какой будет?

Она не встретилась с малахитницей, но пальцы перебирали настоящие рубины, алмазы, изумруды, золотые слитки, поэтому девушка легко забыла о собственном скептическом отношении к сказочному персонажу.

— Девицы, — осторожно начал Михаил. — А вы точно правду мне рассказываете? Это действительно подарок… хмм… особы, о которой говорите?

Матильда попыталась возмутиться, но Лиза, сделав, запрещающий знак рукой, сказала:

— Я понимаю Вас, Михаил. Это похоже на выдумку, на сказку. И я до сих пор думаю, что вот-вот проснусь и всё исчезнет.

— Ну уж нет, — притворно нахмурилась Матильда. — Это всё настоящее. Уж я то точно не сплю.

По её лицу пронеслась лёгкая тень неприятных воспоминаний и она встряхнула головой, отгоняя их. Михаил внимательно посмотрел на Мати и помрачнел.

Сошлись на том, что сомневающийся Михаил покажет несколько камней знакомому ювелиру. Наступила ночь. Хозяин дома пошел проверить, готова ли спальня для подруг. Девушки остались в столовой одни.

— Мати, нам нужно выяснить, что с Полей, — прервала молчание Лиза. — Мне так тревожно.

— Завтра с Мишелем поговорю и поедем вместе, — беспечно сказала Матильда. Теперь, когда рядом её верный рыцарь, она вновь позволила себе быть легкомысленной особой. — Поездом до Полевского, а там экипаж возьмём. С моим медведем нас точно ни один кучер не обидит.

— А вдруг завтра будет поздно?

— Ну мы же не можем ехать ночью? — резонно заметила Матильда. — Отдохнем и со свежими силами в дорогу. Путь неблизкий.

— У меня же есть шар, — Лиза достала камень из котомки, которая теперь всегда была при ней, ведь в платье не было карманов. — Ты как хочешь, но я …

— Так, погоди, — всполошилась подруга. — Я никуда тебя одну не пущу. Давай вместе, хоть мне и боязно.

— Но ты же видела, как он действует? — Лиза просительно смотрела на Матильду. — Не бойся. Двоих он переносит без проблем.

В прошлый раз, во всяком случае, подумала она, но сомнения свои не озвучила.

— Ну хорошо. Чего делать-то нужно?

— Возьми меня за руку.

Девушки стояли посреди комнаты. Испуганная Матильда и решительная Лиза, которая закрыв глаза, стала представлять место для прыжка. Шар в её руке нагрелся и завибрировал. Михаил, вошедший в комнату, только и успел схватить Матильду за руку. В следующий момент вся троица исчезла.