Глава 23. Злая Любовь⁠⁠

В каждом городе мира, наверное, имеются места, где определенные категории граждан встречаться предпочитают. Наш « немегаполис» не хуже других был в то время. Влюблённые встречались у фонтана, который рядом с драматическим театром извергался; пенсионеры- в «парке металлургов» в шахматы резались на досках с фигурами размером с живую лошадь. Всякий находил себе местечко по вкусу.

Устье небольшой речки, протекавшей по двум районам города , справедливо именовавшейся в народе « вонючкой»,являлось » местом встречи, которое изменить нельзя». По звонку дежурного УВД собирались там люди разных профессий, объединённые общим интересом.

Профессии то простые у них были: судмедэксперт, да следователь прокурорский, опер дежурный и эксперт- криминалист обязательно. Как вы догадаться можете – встречались для занятия

« любимым» делом- трупы осматривали да обнюхивали.

Попадали трупы в это замечательное место одним и тем же путём уже много лет. С мостов их сбрасывали, коих в городе несколько было.

Каждый убийца, преступление совершивший и раскаянию не подверженный, мечтает от тела избавиться. Вода для этого идеально подходит- « бултых» с моста и навсегда из головы выбросил.

Глубина в речке небольшая, а течение сильное- движение всех предметов вниз безостановочно идёт. А если « предмет» ещё от трупных газов слегка раздувается- ускоряется процесс. Финишную ленточку пересечь никому не удавалось.В месте впадения описываемой речки в реку большую- решетка была установлена. Природоохранную функцию выполняла и криминальную статистику портила изрядно. Без препятствий всяких могли трупы до Северного Ледовитого Океана доплывать, рацион белых медведей обогащая, или, хотя бы, до города соседнего.

Таковы были « мечты вслух» всех присутствующих на берегу небольшого водоема, искусственно созданного перед решеткой. Течение воды здесь резко замедлялось , предметы на поверхности воды просматривались хорошо. Интересующий оперативную группу предмет плавал тут уже несколько часов, не грёб и грести не пытался. Посовещавшись, решили, что перед нами труп и из воды извлечь его нужно обязательно- осматривать на берегу удобнее.

Силы, средства, обученный персонал- наготове были; через полчаса утопленник перед нами лежал. Черты лица от пребывания в воде меняются сильно, цвет кожи зеленоватым становится, но опознать человека, как правило, бывает возможно. Я и опознал- лежал перед нами килер, которого по « армянскому» делу прижать не смогли, а потом на « смывы» в лабораторию приводили ( про это в главе 17 ). Довел до всеобщего сведения эту информацию и работа закипела. Осмотрели «клиента» так, как никого не осматривали. Не бывает тщательнее. Повреждений на трупе не обнаружилось никаких- ни прижизненных, ни посмертных. Словно решил покойный в речке поплавать, да захлебнулся ненароком. Последнее слово всегда за судмедэкспертом остаётся, но говорит он его только после вскрытия. Повезли тело в морг; мы с опером в УВД двинулись со сведениями сверхважными.

Если килер высокого класса трупом оказывается- значит выполнил он заказ на « значительную фигуру» и « зачистить» его необходимо было из соображений секретности.

Задачу уголовному розыску поставили нетривиальную- от обратного пойти- убийство вычислить, о котором ещё информации нет.» Свежевыловленный » давно интересовал оперов из 2 отделения ОУР УВД ( дактокарта из морга позволила личность идентифицировать) и относились к нему там серьезно.

Парадокс в том состоял, что на нашей территории в последнее время» громких» убийств не совершалось. « Бытовуха»- да, хоть отбавляй. Для резонансных преступлений, видимо, не пришло ещё время. Опросили соседей. Один ответ обнадежил- в соседнем городе « завалили» « вора в законе». Убийство выглядело исполненным профессионально и дерзким не в меру: во время посещения кладбища при всем честном народе произвели единственный выстрел с дальней дистанции и ушли, не оставив следов.» Вполне по плечу такое было « герою нашему»»- сходились во мнении « мастера сыска». Воры, установив убийцу, просто обязаны были его покарать.

Результаты вскрытия внесли коррективы в цепь рассуждений. Из протокола следовало, что причиной смерти явилось отравление мышьяком ( яд такой, кто не знает), а принял он его вместе с чаем ( ничего больше в желудке не было).

Мог покойный сам отравиться ( от угрызений совести, например), мог в роли Моцарта выступить. Одно было ясно- воры бы его скорее на нож посадили или пулю в висок.

Такой способ убийства для « слабого пола» характерный, да и в речку труп сбросили не от большого ума. Вообщем стали женщину искать. Участковые, чьи территории от мостов недалеко отстояли, все квартиры обошли с окнами на нужную сторону выходящими. Людей нашли, которые женщину видели с мешком за спиной огромным; двигалась она в сторону моста.

Это только кажется, что спит город ночами. Полно людей, мучимых бессонницей, обуреваемых тоской беспричинной; любопытных без меры тоже хватает.

« Прилипают» они к окнам, света не зажигая, и смотрят, смотрят… Некоторые даже через оптику.

Установили вскоре « женщину с мешком». Любкой ее звали. При первом знакомстве с правоохранительными органами заявила, что не знает ничего, потом в большой любви призналась.

Дело вели опера из 2 отделения ОУР УВД. Поскольку к экспертам они хорошо относились ,

« завесу служебной тайны» для нас приоткрыли слегка.

Оказалось: более года назад снял покойный у Любки комнату. Жили дружно- душа в душу- можно сказать. Вскоре близкие отношения завязались. Влюбилась она в своего квартиранта « по уши». Всем подругам своим счастьем хвастала, женихом называла. Привычкам его нарадоваться не могла:молчаливый, спиртного не употреблял, целыми днями физкультурой занимался или книжки читал. Иногда дома не ночевал, утром уставший возвращался. Таким мелочам Любка значения не придавала. До поры до времени.

А потом стала лучшую подругу подозревать. Признаком измены посчитала ее беременность и нежелание об отце ребёнка информацию сообщать. Парень ее больше отмалчивался и улыбался загадочно. Когда заявил, что с квартиры съезжает, какой- то необходимостью объясняя, решила Любка наказать « разрушителей счастья». Про подругу, учитывая ее положение, подумать стоило. «Дружку» же « сердечному» яду в чай насыпала « полною пригоршнею».

Станция дератизации, на которой она трудилась, большим запасом ядов располагала. Попотчевать любимого, обделив крыс и мышей, легко оказалось.

В своей речи на суде Любовь однозначно заявила, что лишать женщину счастья никому не позволено; в действиях ее злой умысел отсутствует полностью; только любовь заставила на преступление пойти.

Характеристику с работы дали хорошую. Приговор мягкий был.