Глава 11. Поправка к биографии⁠⁠

Дождь стеной пересекал улицу.

Марк выбежал из библиотеки, прижимая папку к груди, и направился к остановке. Последний вечерний автобус уже подходил. Илья бросился следом и едва не ступил с тротуара под его колёса.

Лидия дёрнула его назад.

Автобус прошёл так близко, что их обдало водой. В освещённом окне на мгновение отразилось лицо Корина — или лицо самого Ильи, вытянутое дождём по стеклу.

Марк вскочил через заднюю дверь. Автобус тронулся.

— Архив в четырёх кварталах, — сказала Лидия. — Пешком быстрее.

Илья смотрел вслед красным огням.

— Я снова торопился через дорогу.

— Потом разберётесь.

Она взяла его за рукав, и они побежали в другую сторону.

* * *

У служебного входа архива дежурил охранник, с которым Лидия здоровалась каждое утро.

— Закрыто, — сказал он через стекло.

Лидия приложила пропуск. Индикатор загорелся красным.

— Внутри посторонний. Высокий мужчина, светлая рубашка, сумка с оборванным ремнём.

— Никого не видел.

— Вы пропустили его две минуты назад.

Охранник посмотрел на неё внимательнее.

— А вы кто?

Лидия назвала себя, отдел и должность. Охранник позвонил кому-то, выслушал ответ и покачал головой.

— Такой не числится.

За его спиной по коридору прошёл Марк. С рукава капала вода. Он не оглянулся.

Лидия ударила ладонью по стеклу.

— Вот он!

Охранник обернулся слишком поздно.

Илья вытащил телефон.

— Звоните начальнику отдела.

— Она не вспомнит.

— Брату.

Лидия замерла.

— Мы не разговариваем.

— Поэтому и звоните. Это ваша ссора. Её нет в показаниях Марка.

Охранник открыл внутреннюю дверь, чтобы лучше расслышать их через вестибюль.

Лидия первой вставила ногу в проём.

— Простите, — сказала она и толкнула дверь плечом.

Они проскочили внутрь. Охранник схватил Илью за плащ, но мокрая ткань выскользнула из руки. Лидия уже набирала номер.

— Алло, — сказала она на ходу. — Это я.

Судя по ответу, этого оказалось мало.

— Лидия. Твоя сестра. Я разбила тебе нос «Островом сокровищ», когда мне было девять. Нет, не глобусом. Глобус ты разбил сам и свалил на меня.

Она слушала, продолжая бежать к лестнице.

— Хорошо, — сказала наконец. — Ругаться будем завтра.

Убрала телефон и впервые за вечер улыбнулась.

— Он меня помнит.

Снизу донёсся металлический удар.

* * *

В картографическом хранилище погас верхний свет. Работали только аварийные лампы, но за последним шкафом было светло.

Дверь Б-12 теперь начиналась от пола и уходила выше человеческого роста. За ней находилась комната с четырьмя окнами. Марк стоял возле стола. Чёрная тетрадь и ключ уже лежали рядом с флаконом.

— Осталась книга, — сказал он.

Илья прижал синий том к себе.

— Что произойдёт, если вернуть её?

— Не знаю.

— Тогда отойдите от стола.

— Мы оба всё время не знаем. Разница только в том, что вы объявляете незнание осторожностью, когда хотите остановиться, и методом, когда хотите продолжать.

Гром прокатился где-то над зданием. Первое окно распахнулось. В комнату ворвался горячий воздух с медовым запахом. За окном темнела узкая улица, залитая тифлисским солнцем.

— Северин вернулся, — сказал Марк. — Таисия вернулась. Пусть на минуту. Это больше, чем дали ваши отдельные карточки.

— А Майю перестала узнавать мать.

— Я пытаюсь закрепить текст до того, как цена станет окончательной.

— Вы не знаете, можно ли его закрепить.

— Поэтому проверяю.

Марк протянул руку.

— Дайте книгу.

Лидия вошла в комнату.

— Стойте, — сказал Илья.

Она не услышала. Смотрела на печь, словно возле неё кто-то стоял. Взяла со стола ложку, положила, открыла дверцу шкафа и тихо произнесла незнакомое имя.

— Кто это? — спросил Илья.

— Я.

Она назвала второе имя — женщины из прифронтовой деревни. Потом третье, принадлежавшее неизвестной под зонтом. Илья слышал эти имена впервые, но каждое казалось давно знакомым.

— Как вас зовут сейчас?

Лидия обернулась.

— Сейчас?

За вторым окном вспыхнуло. От стены отделилась полка и упала, рассыпав книги. Марк отступил, заслоняя папку.

Илья вошёл вслед за Лидией. Синюю книгу держал обеими руками, как щит.

Четвёртое окно больше не отражало архив. За ним была эта же комната несколькими минутами позже: шкафы лежали на полу, дверной проём сузился, а возле кровати находился человек. Лица не было видно.

— Это может стать вашей четвёртой смертью, — сказал Марк.

— Или предупреждением не вставать возле кровати.

— Какая разница, если оно спасёт вас?

— Разница в том, что будет записано потом.

Марк шагнул к нему. В этот момент третье окно распахнулось под напором дождя. Вода хлынула на пол, хотя снаружи окна находилась улица на несколько этажей ниже. Порыв вырвал из папки верхние листы. Марк прижал остальные локтем.

Илья бросил синюю книгу на стол.

Марк кинулся к ней.

Илья — к Лидии.

Она стояла между третьим и четвёртым окном, за рядом шкафов. Пространство вокруг неё уже стало тесным закутком с кроватью. Лидия перебирала книги, будто искала одну определённую.

— Нам нужно выйти.

— Я должна найти лекарство.

— Оно на столе.

— Тогда ложку.

— Ложка у печи.

Она повернулась к печи, забыла о лекарстве и снова потянулась к книгам.

Илья узнал последовательность. Флакон, ложка, шум в сенях. Через несколько минут в комнату войдёт человек с обрезом — потому что так было, или потому что все теперь знали, что должно произойти.

— Лидия Андреевна Марек, — сказал он.

Она посмотрела сквозь него.

Илья достал блокнот. На первой странице, посвящённой ей, дождь расплыл чернила, но текст ещё читался.

— Вы родились здесь. Одиннадцать лет работаете в архиве.

— Я работала в школе. Преподавала географию.

— Это Таисия.

— Какая разница?

Слева рухнул шкаф. Выход из закутка стал вдвое уже.

— Вы любите горький шоколад, — продолжил Илья. — Не умеете плавать. Не разрешаете трогать свои карандаши.

Лидия нахмурилась.

— Это мог помнить кто угодно.

— Нет. Марк этого не записал. Это не понадобилось общей биографии.

Она опустила книгу, которую держала в руках.

— У вас есть брат. Вы три месяца не разговаривали из-за квартиры матери. В детстве разбили ему нос книгой.

— «Островом сокровищ», — сказала Лидия.

— А глобус разбил он.

— И свалил на меня.

— Сегодня вы ему позвонили.

Лидия моргнула.

— Он сказал, что я всегда звоню некстати.

— Значит, узнал.

Она протянула руку. Илья схватил её и потянул из закутка.

Позади треснуло дерево. Шкафы сдвинулись, отрезая дорогу к двери. Пришлось перелезать через кровать. Четвёртое окно было уже рядом, хотя раньше находилось у противоположной стены. За стеклом человек без лица поднимал с пола папку.

Илья увидел её у своих ног.

Марк потерял папку, когда упал второй шкаф. Теперь сам Марк стоял у выхода и пытался удержать металлическую дверь. На столе возле него оставались синяя книга и тетрадь Таисии.

— Бросьте всё! — крикнула Лидия.

Марк не послушал. Он отпустил дверь и шагнул к папке.

До неё Илье было ближе.

Он нагнулся. На открытой странице заканчивалась история Корина и начиналась его собственная. Там были годы учёбы, школа, брак с Мариной, развод, поездка в Петербург. Последняя строка оставалась незаконченной:

«Четвёртая смерть произошла...»

Илья выдернул лист и разорвал пополам.

Папку оставил на полу.

— Сюда! — сказал он Лидии.

Они двинулись к двери. Пол наклонился. Папка раскрылась, и страницы поползли к четвёртому окну. Марк бросился за ними.

— Там все, — сказал он. — Вы понимаете? Если текст исчезнет, они исчезнут вместе с ним.

— А если не исчезнет — вместе с ним останемся мы.

— Этого вы не знаете.

— Не знаю.

Илья сказал это без стыда и протянул Марку руку.

Тот смотрел на листы. Один за другим они перелетали через подоконник и оказывались в комнате за стеклом. Человек без лица собирал их в папку.

Марк отпустил последний лист.

Илья вытащил его к двери.

Лидия уже перебралась в хранилище. Марк вынес чёрную тетрадь. Илья успел схватить синюю книгу. Ключ остался в замке с внутренней стороны.

Металлическая дверь стала уменьшаться. Сначала им пришлось пригнуться, затем опуститься на колени. Илья выбрался последним. Край проёма зацепил плащ и потащил назад. Лидия разорвала ткань канцелярским ножом.

Дверца захлопнулась.

За стеной глухо падали шкафы. Потом звук удалился, будто комната продолжала рушиться в другом конце большого здания.

Когда включился верхний свет, перед ними снова стоял обычный встроенный шкаф. В замке торчал ключ. Лидия попыталась повернуть его, но металлический стержень рассыпался ржавой крошкой.

Она постучала по задней стенке. За ней сразу отозвалась вентиляционная камера.

— Папка осталась там, — сказал Марк.

— Да.

— Единственный полный экземпляр.

Илья показал две половины последнего листа.

— Уже неполный.

Марк сел на пол среди картографических свёртков. В руках он держал тетрадь Таисии. От воды страницы разбухли, но отдельные имена и показания сохранились.

Синюю книгу Илья положил рядом. Она пахла сырой бумагой, а не цветущими деревьями.

Из коридора доносились голоса охраны. Лидия первой назвала себя, должность и номер пропуска. Потом посмотрела на Илью.

— Горький шоколад, — сказала она. — Плавать не умею. Карандаши не трогать.

— Брат?

— Завтра будем ругаться.

Марк открыл тетрадь на странице с таблицей. Стрелки между именами размыло дождём. Остались сами имена.

— И что теперь? — спросил он.

Илья посмотрел на закрытую дверцу. Он не знал, вернулись ли Северин и Таисия. Не знал, помнит ли мать Майю. Не знал, уничтожил ли он доказательство или только чужую попытку навязать происходящему форму.

— Теперь записываем каждого отдельно, — сказал он. — И начинаем не со смерти.