Герой без маски⁠⁠

Все персонажи являются вымышленными и любое совпадение с реально живущими или когда-либо жившими людьми случайно. История не основана на реальных событиях.

Мир двинулся умом, как старик, который пишет письма президенту, в угаре гоняет невидимых чертей по двору и бормочет проклятья себе под нос. Погода не отставала от вакханалии, превратив в середине апреля обезлюдевшие улицы Тюмени в промерзшие безрадостные лабиринты, полные сюрпризов, по большей части, неприятных. Я накинул капюшон, защищая лицо и голову от мокрого снега. Дышать сквозь респиратор было неудобно, но я настолько привык, что даже не думал снять его. Если без маски увидят “добровольцы”, простой зуботычиной дело не ограничится. Могут скрутить и отправить в “комсомолку”, которую в народе успели окрестить “душегубкой”.

Еще до того, как вирус поставил весь мир раком, я был домоседом. Сейчас, когда люди боялись выходить на улицы, мне пришлось записаться в курьеры. Стать Желтым человеком, “лучшим другом и помощником в трудную минуту”, если верить рекламному буклету. На хлеб с маслом, сидя в изоляции, особо не заработаешь. А мастурбировать на веб-камеру или снимать порчу по аватарке у меня особого желания не было. Хотя подобных предложений в сети с каждым днем становилось все больше.

Я взглянул на экран смартфона и сверился с таймером в приложении, выругался сквозь маску. Надо было добраться до Муравейника за 40 минут, не то с меня спишут все звезды, с таким трудом заработанные на прошлой неделе. У коллег постарше были самокаты и велосипеды. У Денчика, начальника смены, был даже мопед. У меня же были только собственные ноги в хайтопах и отчаянное желание не вылететь из дела, которое приносило небольшую, зато регулярную прибыль.

Центр выглядел почти так же, как раньше. Кое-где красовались свежие граффити и выбитые витрины, но это не сильно бросалось в глаза. Куда хуже дела обстояли на окраинах, об этом я слышал из сводки новостей. На Мысу завелся потрошитель, который разделывал исключительно нарушителей ЧС. Поговаривали, что этого психопата Власти специально спустили с цепи, хотя мне верилось с трудом. На Войновке недавно рванул газ и выгорел подчистую целый дом. Администрация заверила, что пострадавших обеспечат “всем необходимым”. Погорельцев я потом видел, ночующих на теплотрассе возле Вокзальной площади. В Доке появилась банда грабителей, которые обносили квартиры, представляясь сотрудниками Роспотребнадзора.

Для полной картины, к Земле на всех парах летел астероид, начиненный ядовитым газом. Православная братия успела связать это явление с откровением Иоанна Богослова. Осталось только дождаться, когда Тура повернет свои воды вспять, а сэр Элтон Джон вострубит что-нибудь из избранного репертуара на Мосту Влюбленных.

К Муравейнику я старался выйти дворами, поэтому не успевал. Можно было рвануть напрямую по Республики, но это было не безопасно. Во-первых, был риск напороться на гвардейцев, который битый час будет проверять документы и делать экспресс-тест на вирус. Во-вторых, могли остановить добровольные патрули и отобрать заказ. Эти действовали не по указке властей, а по “личной инициативе”, потому творили, что им вздумается. В-третьих, я мог встретить фанатиков Церкви Последнего Дня, а им на зуб лучше не попадаться.

По Герцена мне нужно было добраться до запертой громады “Вояжа”, затем свернуть на Малыгина. “Ничего, пробьюсь, я фартовый”, — я усмехнулся и ускорил шаг. Над головой послышался шелестящий звук. Из дымки вынырнул квадрокоптер, мигнул красным сигналом видеокамеры. Я замер и поднял руки, показывая отпечатанный на груди QR, разрешающий передвигаться по улицам. Дрон отсканировал код и взмыл в небо. Я выдохнул облегченно — у курьеров были преимущества.

Но рисков было больше. Я вспомнил Славяна — круглолицего парня из доставки, с которым познакомился около месяца назад. Он похвалялся перед всей сменой своим моноколесом, последним, мать его, словом техники. На каждом углу только о нем и трепался. В понедельник Славяна нашли под мостом Челюскинцев с проломленным черепом и без половины зубов. Электрической игрушки при нем не было. Как и бокса с едой.

Я растер замерзшие ладони и тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Не заметил, как дошагал до “Вояжа”. Колонны торгового центра были обмотаны сигнальной лентой. К ограждениям пандуса какие-то изверги примотали труп дворняги. На стене красным баллончиком шла надпись — “Бей диких псов!”.

Это было что-то новенькое. Я проверил за пазухой пневматический MP-654к. “Пукалка” калибром 4.5 мм могла быть смертельной разве что для воробья, зато выглядела издалека почти как настоящий вороненый “макаров”. Стрелять мне доводилось только по пивным банкам и я не был уверен, что смогу направить ствол на человека. Но тяжесть пистолета во внутреннем кармане действовала успокаивающе.

Быстрым шагом я пересек перекресток по диагонали. В направлении Стрелы пролетела желтая торпеда “скорой помощи”, разрывая тишину воем сирены. Врачи продолжали работать в штатном режиме, но больницы не выдерживали нагрузки. Не редкими были случаи заболевания среди медперсонала. В инфекционной больнице на Комсомольской больных складывали штабелями в коридорах. Область выделяла миллионы рублей на защитные маски и халаты. С тем же успехом можно было тушить пожар с помощью садовой лейки.

На мой взгляд, лучше бы эти деньги шли на борьбу с преступностью. В городе стало опасно, бедняга Славян тому безмолвный свидетель. Я слышал, что на улицах объявился народный "бэтмен" - мужик без маски и с напрочь отбитой кукухой, вооруженный до зубов. Этот "мститель" разделался с мародерами на Обороне и уже снискал народную любовь. Он то и дело ввязывался в городские конфликты, но пока что гвардейцам не удавалось его изловить.

Уехать из Тюмени было невозможно, на трассах выставили кордоны. Все, у кого была возможность, заранее перебрались в загородные дома, надеясь пересидеть пандемию верхом на запасах тушёнки, картофеля и соленых огурцов. Я бы на это особо не рассчитывал. После того, как вирус попал в Индию, он резко мутировал. Надеть "корону" теперь означало почти со стопроцентной гарантией отправиться прямиком к Харону на переправу. Когда еще несколько месяцев назад я смотрел репортаж из Италии, где люди умирали на улицах, то был уверен, что Тюмень это не затронет. Как же я ошибался.

“Привет, Алиса! Расскажи последние новости” - обратился я к смартфону. Ироничная дочка Яндекса ответила мне через беспроводной наушник:

“Вот последние новости. Надеюсь, хороших будет больше! По данным Роспотребнадзора и Единого Международного центра по борьбе с новым COVID-21 в России на сегодняшний день подтвержден 1 386 230 случай заражения. Выздоровело 470 234 человека. Умерло более 500 000 тысяч человек, точные данные по смертности находятся на обработке. Председатель Правительства Российской Федерации, Михаил Шумистин, заявил, что болезнь в стране достигла пиковой отметки и в ближайшее время должна пойти на спад. Также он заверил, что состояние Российского президента остается стабильным и его жизни больше ничего не угрожает.

Америка выдвинула требования к Китаю в проведении расследования относительно лабораторной природы смертельного вируса. Дональд Трамп сказал, цитата "виновные в этой чудовищной пандемии засранцы будут наказаны". Китай отрицает причастность к разработке вируса в Ухане.

Австралийские ученые получили препарат, который замедляет действие COVID-21. Испытание на обезьянах прошло успешно, но пока рано говорить об испытаниях на людях. С вами была Алиса, следующий выпуск новостей хоть сейчас! А теперь послушайте музыку для бодрого бега — песня австралийской рок-группы AC/DC “Highway to Hell”.

Брайан Джонсон запел о том, как здорово катиться по дороге в Ад. На фоне Яндекс.Музыки я услышал и другие песнопения. Со стороны Рентала шел "крестный ход". Фанатики Церкви Последнего Дня свято верили, что "огонь очищает", поэтому у каждого под рясой имелась бутылка зажигательной смеси. Эти безумцы передвигались группам по 7-10 человек и уже подожгли несколько зданий в Центре. Попадешься им в руки, и запросто пройдешь по короткой дорожке Джордано Бруно, а в ее конце сможешь выпить на брудершафт с Жанной Д'Арк. Их задерживали и сажали под замок, но фанатиков меньше не становилось. Я огляделся, прикидывая, где сподручнее укрыться. С шага перешел на бег рысцой вдоль зелёного забора на ул. Малыгина, огораживающего старый строительный участок. Меня нагнал окрик:

— Покайтесь, грешники! - и, еще голос из толпы, - Огонь! Огонь очищает!

Я рванул. Бокс с заказом подпрыгивал на спине. Содержимое контейнеров, вероятно, превращалось в этот момент в липкую рыбно-рисовую кашу, сдобренную васаби. "Пресвятой Макаронный монстр с сияющими фрикадельками, за какие грехи вы свалились мне на голову?" - подумал я. Плакали мои звёзды, ну и черт с ними. Надо было спасать шкуру. Кто-то из преследователей кинул коктейль молотова, промахнулся. Бутылка взорвалась на дороге.
Становилось ясно, что шансы удрать тают, как наличные в стрптиз клубе. Я вырос в Тобольске и знал, что если за тобой погналась ватага хулиганов, следует выкинуть что-нибудь из ряда вон. Потому бросился прямо на забор из профлиста, ухватился за край и подтянулся. Адреналин добавил сил, я с трудом перевалился на сторону огороженной стройплощадки и упал в кучу мусора. Слышал, как фанатики пробежали мимо, вопя что-то про кару Господню, Содом, Гоморру и огненное крещение, из которого выйдут только праведные.

“Гребаные говноеды, чтоб вам провалиться”, - со слезами в голосе я стянул с плеч рюкзак и заглянул внутрь. Все было даже хуже, чем я предполагал. Но сокрушался я недолго. Ровно до тех пор, пока не услышал лай. Пять или семь псов бежали ко мне с противоположного конца стройки. Судя по виду, это были отнюдь не “хорошие собачки” из рекламы Педди Гри. Повинуясь инстинкту, я кинул стае раскрытый рюкзак Яндекс.Еды. Это дало мне небольшую фору.

В детстве я не раз читал книги про постапокалипсис, и там люди то и дело сталкивались с монстрами и мутантами. Взять то же “Метро 2033”. Но, если хотите знать мое мнение, с ролью чудовищ в декорациях Конца Света прекрасно справлялись сами люди и ближайшие их друзья.
Оголодавшие твари сбивались в крупные стаи, я уже читал про их нападения в городских новостях. Счет шел на секунды. В голове стаи бежал здоровенный ротвейлер, за ним несколько грязных, тощих дворняг.

Внезапно, как-то холодно и совсем отстраненно, я подумал, что перед смертью жизнь не проносится перед глазами. Перед смертью я жалел о том, что некому будет позаботиться о моем коте. Мне каким-то чудом удалось добежать до сваленных колодой газобетонных плит, когда собаки настигли меня. Ротвейлер целился в пах, но я успел развернуться и огромная зверюга сбила меня с ног. На четвереньках я бросился вперед, выпрямился, схватился за верхнюю плиту, повис. Псина вцепилась мне в ногу. Кровь стучала в ушах, я вскрикнул и чуть не разжал пальцы. Скосил глаза – там, рыча, болталась собака. Пока остальные не стащили меня вниз, я бешено начал бить ротвейлера по голове свободной ногой.

Собака никак не ослабляла хватку. Я заорал, срывая связки. Не зря же мы, люди, выжили, не смотря ни на что. И что, сейчас меня загрызут какие-то вшивые псы? Я ударил изо всех сил, и собака, наконец, свалилась вниз.

Мне удалось забраться на вершину колоды. Псы бесновались внизу, лаяли и пускали слюни. Я, не зная, что еще предпринять, вытащил пистолет и выстрелил. Никого не зацепил и выстрелил снова, на этот раз более удачно. Попал в ротвейлера, но это только больше разозлило вожака стаи.

Черт, как же он рычал! У меня внутри все похолодело, я едва не обделался. Во рту скопилась горькая слюна, колени ходили ходуном. Остальные твари собрались внизу и смотрели. Вожак приподнял голову и ощерил желтые клыки.

Было ясно, что я в западне. У меня в обойме осталось еще одиннадцать пулек, и я остервенело стал осыпать стаю металлическими шариками. Да, толку было мало, но меня разбирала злость.
Растратив обойму, я немного остыл. Собаки еще минут пятнадцать крутились под колодой из газоблоков, потом разбежались по территории. Двое дворняг подрались из-за рюкзака с едой. Надежда у меня была одна — что удастся добежать до дыры в заборе, которая выходила в узкий проулок. Быть может, я еще сумею благополучно выбраться из переделки. Выжидал я около часа, пока не стал всерьез замерзать. Ноги в кедах вконец окоченели. Тогда я решился и спрыгнул на землю.

Мне удалось приземлиться на ноги, перекатиться и даже пробежать пару метров, когда тяжелая туша прыгнула мне на спину. Я упал носом в обледенелый асфальт, перевернулся на бок, стремясь сбросить чудовище, и инстинктивно закрыл лицо левой рукой. В правой я все еще сжимал пистолет. Напал на меня подраненный вожак стаи. Он оказался то ли ближе, то ли шустрее прочих.

Пес вцепился в локоть левой руки, царапая грудь и живот задними лапами, и пытался дотянуться до шеи. Почти ничего не соображая, я исступленно начал кричать и бить ручкой пневмата дикого пса по голове.

Когда я уже был готов, что вот-вот в мою глотку вонзятся собачьи клыки, раздался выстрел. Тело на мне обмякло, я почувствовал, как одежда пропитывается горячей собачьей кровью. «Кто, черт возьми, стреляет?», - пронеслось в голове, и тогда грохнуло еще раз. Какая-то собака из стаи отчаянно, в смертной муке взвыла.

Собаки в ужасе заметались и побежали. Я спихнул с себя мертвого пса. Спина сильно болела, одежда в нескольких местах была порвана, на теле виднелись царапины, но я был жив! Благодаря толстой мотоциклетной куртке с пластиковыми налокотниками, которую я предусмотрительно надел под желтый балахон Яндекса, рука осталась целой.
На уровне лица я увидел стоптанные берцы. Приподнялся на локте и увидел хмурого бородатого мужчину в шапочке “Лыжня России-2017”. В руках у него был охотничий карабин. Бородач закинул ружья на плечо, бросил на меня беглый взгляд, развернулся и быстрым шагом пошел прочь.

— Подождите! Да постойте же вы! — я вскочил, охнул, и прихрамывая, направился за своим спасителем.

Нагнал его и схватил за локоть. Респиратор мешал дышать и я бессознательным жестом стянул маску. Мужчина зло выдернул локоть из моих пальцев и обернулся:

— Да отвали от меня, идиот!
— Но я только хотел…

Слово “поблагодарить” застряло в горле, потому что я все понял. Маски на “лыжне России” не было. Вблизи я увидел его осунувшееся лицо, красные глаза с лопнувшими сосудами. Прижав кулак к груди, мой спаситель зашелся сухим кашлем. Я отступил на шаг.

— Поздно мечешься, юный падаван. Видать, чем-то ты приглянулся Костлявой, - рассмеялся “лыжня России”, вытащил из-за пазухи фляжку, пригубил и протянул мне.

Я только мотнул подбородком, все еще не веря в произошедшее. Мне казалось, я уже чувствовал, как COVID-21 от героя без маски проникает в тело и начинает свое разрушительное действие.

— Выпей, не ссы. Мертвые не кашляют, - и он вновь рассмеялся, - давай-ка убираться, пока собаки не очухались.

Молча мы вышли через дыру в заборе в узкий проулок. Над городом сгущались сумерки, снег продолжал сыпать крупными хлопьями, как в Рождественской сказке. Было поразительно тихо.

— Держи, браток. Будет покруче, чем твой пистолетик, - “Лыжня” протянул мне карабин, снял с пояса патронташ, - мне недолго осталось, а тебе еще пригодится. Этому городу, раздери меня на куски, нужен новый герой!

Я принял карабин и патроны. Подумав, мужчина снял шапочку и отдал ее тоже, после чего пошел в сторону Мурманской. Я взвесил ружье, надел шапочку и направился в противоположную сторону. Несправедливости на улицах было много, а времени оставалось все меньше.