Food Stories⁠⁠

Шел дождь, казалось, в тот вечер разверзлись небеса, решив залить к чертям весь этот порочный и грязный город.

Ее тонкая фигурка маячила вдалеке, кутаясь в тонкий плащ, и удерживая рукой зонт. Он следил за ней из-за угла, знал что у нее есть то, что ему нужно, и он готов был на все, чтобы получить это. Дождь стихал, девушка остановилась под навесом, чтобы убрать зонт, и долго копалась в сумке. Он смотрел на нее, и глаза его наливались кровавым безумием и похотью. Наконец, увидев, что цель замерла, он выскочил из-за угла и кинулся к ней, буквально сбив с ног.

Девушка упала прямо в лужу, уже приготовившись к самому худшему... Она уже слышала про насильника в этом районе...

Он торопился, словно за ним гнался весь ад, вырвав из руки жертвы сумочку, он еще острее ощутил запах привлекший его...

Девушка старалась не шевелиться и не встречаться взглядом с безумцем...

И наконец он нашел то, что искал, и переулок огласил чавкающий звук и крик:

- Ммм...домашняя!!!

***

Старший лейтенант Каримов закурил, повыше подняв воротник пальто. Дождь не переставал идти с прошлого вечера и теперь ему с напарником Васильевым приходилось стоять под навесом, где и произошло преступление. На асфальте несмываемым мелом был обведен контур женской сумочки и разорванный пакет с домашней шавермой.

- Как думаешь, он способен остановиться?

- Вряд ли. Такие любители домашней еды не способны перейти на полуфабрикаты...

Каримов шумно выдохнул сигаретный дым, нахмурился и отвернулся. После развода он уже два года не ел домашней еды. Тем более...тем более шаверму...ему было страшно признаться, но он понимал маньяка.

Да что уж там, любой бы понял.

Каримов не поделился этими мыслями с напарником. Однако, только представив, как этот маньяк вгрызается зубами в заботливо прожаренное мясо со специями, да еще и завернутое в лист тончайшего теста, с небольшими, но умело порезанными кусочками овощей... Такую еду принято смаковать, надолго растягивая вкус. Но у преступника не было времени - он жрал жадно, как животное, соус вперемешку с жиром стекал по его пальцам, и, словно в завершение и без того дьявольского акта, он облизал пальцы смачно причмокнув.

Представляя все это, Каримов содрогнулся. Но не от ужаса.

Чукча не писатель,так что сия история написана в соавторстве с товарищем.