Ференц Лист - первая суперзвезда⁠⁠

На прошлой неделе музыкальный мир отмечал 210 лет со дня рождения композитора Ференца Листа. Однако при жизни он был невероятно популярен благодаря своей концертной деятельности, фактически Лист стал первой звездой музыкальной эстрады.

Как стать звездой, а потом, если повезёт, и супер-звездой — главный вопрос для всех творческих людей во все времена. Чтобы имя стало брендом, слава безграничной, гонорары заоблачными, а поклонники неистовыми. Великий композитор и пианист Ференц Лист не только воплотил эти мечты в реальность. Он пошел еще дальше и добился невозможного — стал первой музыкальной мегазвездой. Пианистов-виртуозов хватало и до него: мастер нюансов и эстет Шопен, обладатель безупречной, так называемой «мелкой техники» Мендельсон, страстный Роберт Шуман и его жена Клара Вик, которая не знала равных в стилистическом разнообразии. Но именно Лист стал самым знаменитым и самым растиражированным.

Публика обожала его до истерии, до экстаза. Для описания его фанатов язвительный Гейне ввёл в обиход новое словечко — мания. Это был диагноз тем, кто рыдал навзрыд на концертах пианиста, дрался друг с другом за возможность срезать прядь его волос, пытался оторвать кусок ткани от одежды, сражался до победного за использованные им по назначению носовые платки. Как ни странно, листоманами были лица обоего пола. Но женщины в своём стремлении к безграничному самовыражению пошли дальше робеющих мужчин: на концертах они порою снимали нижнее бельё и бросали его на сцену! Да-да, не удивляйтесь, это появилось не в «распущенном» 20-м веке, а в середине вполне благопристойного 19-го! Справедливости ради надо отметить, что на этот шаг осмеливались далеко не все.

Почему же Листу удавалось доводить людей до такого состояния не словом, не психоделикой, как сейчас это происходит на концертах рок-групп или собраниях разного рода мессионеров, а всего лишь с помощью «безобидной» классической музыки? Всё дело в том, что он первым стал использовать медийные технологии «раскрутки» и имидж-поддержки — так сказали бы сейчас. В конце 30-х годов девятнадцатого века изобрели фотографию. И фотопортреты пианиста стали размещать не только в газетах, но и в витринах модных магазинов, в том числе продовольственных. Прекрасный, как полубог, Лист красовался в колбасных, булочных и винных лавках, повышая продажи и привлекая к себе новых поклонников. И те не были разочарованы своим выбором.

Представьте полумрак зала, таинственные тени от редких свечей. На рояле нет никаких нот — пианист играет наизусть. Он сидит боком к публике, и та, вооружившись биноклями, рассматривает в деталях его изящный профиль, прекрасные густые волосы до самых плеч. Они, то взлетают веером в разные стороны, то падают водопадом вниз. И капли пота разлетаются в разные стороны. Таким видела публика Ференца Листа, и для неё всё было ново, непривычно, кардинально отличалось от сложившихся академических традиций.

А сколько драйва было в его игре! С искаженным от вдохновения лицом он с неистовством крушил на сцене рояли, один за другим. Видимо, для этого их выставляли сразу по несколько штук. Однажды в течение вечера своей игрой он «обратил в руины четыре концертных рояля», — взахлёб рассказывали газеты. Если бы в наше время кто-то из музыкантов решился повторить этот «подвиг», то, наверное, сразу же стал героем массмедиа, инстаграм и прочих соцсетей и набрал бы миллионы просмотров. Долой «скучную» классику! Да здравствует увлекательное шоу! Но кто же будет оплачивать испорченные инструменты? А Лист вполне мог сделать это сам, ведь когда он приезжал в Россию, то, например, билет на его концерт стоил около 15-ти рублей. И за вечер в небольшом зале он получал годовую зарплату мелкого чиновника, типа гоголевского Акакия Акакьевича. А в крупных залах сбор от концерта составлял до нескольких тысяч!

Если бы Лист ограничивался только лишь демонстрацией своей акробатической виртуозности, вряд ли бы заслужил такое единодушное восхищение современников. Он их очаровывал дивной лирикой и нежной красотой фортепианного звука. В такие моменты его прекрасные глаза из зеленых становились голубыми, а безумный взгляд ласкающим и мечтательным. Женщины в тихом экстазе начинали рыдать. А после концерта они распрягали его карету и возили своего кумира на себе.

Выдающийся пианист, революционер и нигилист, первое лицо рекламных компаний и первый музыкальный секс-символ Ференц Лист создал стиль выступления пианистов на концертной эстраде, дошедший вплоть до наших дней. Он опередил своё время и остался в нём навсегда. А нам достались лишь воспоминания: «Когда Лист вошел в салон, по моему телу прошелся электрический ток. Я испытал возбуждение и шок», — написал в своем дневнике суровый сказочник Ганс Христиан Андерсон — «Казалось, луч солнца озарил эту мрачную комнату и меня самого навсегда».