Дж. Р. Р. Толкин и Первая Мировая Война.⁠⁠

После получения в 1915 в Оксфорде степени бакалавра с отличием первого класса, Толкин был призван в Новую добровольческую армию, которая сменила небольшую профессиональную армию Британии, уничтоженную в начале войны. Он был призван младшим лейтенантом 13-го Ланкаширского стрелкового батальона и в конце концов был назначен офицером связи.

Батальон Толкина был отправлен во Францию в июне 1916. Он прошел трехнедельную подготовку в Британском лагере в Etaples, во время которой он был переведен в 11-ый Ланкаширский стрелковый батальон. Как офицер-связист, Толкин отвечал за осуществление коммуникации между офицерами на передовой и армейским командованием, которое руководило ходом сражения. Ему пришлось научиться обращаться с полевыми телефонами, сигнальными огнями и ракетами, передатчиками кода Морзе, почтовыми голубями, отправлять курьеров и использовать все возможное для того, чтобы поддерживать линию связи. Когда подготовка наконец завершилась, его батальон был отправлен на фронт для участия в массированной совместной атаке войск союзников, которая должна была прорвать германский фронт. Эта битва вошла в историю как сражение при Сомме.

Фронтовые условия делали работу батальонного офицера связи чрезвычайно трудной. Обстановка оказалась намного хаотичнее, чем можно было вообразить: спутанные провода, поврежденное оборудование и грязь повсюду. Связисты не могли использовать полевые телефоны для важных сообщений, потому что немцы сумели подключиться к британской телефонной сети. Даже передатчики кода Морзе были запрещены, что вынуждало использовать связных, а временами даже почтовых голубей.

Служба в армии не прервала полностью творческую деятельность Толкина. Как он позже писал своему сыну Кристоферу, некоторые из ранних идей, касающихся мифологии и языков, возникли у него в столовой, на совещаниях, в шумных и тесных хижинах, при свете свечи в палатке и даже в окопах под артобстрелом. Он признавал, что это не делало его хорошим офицером.

В конце октября Толкин заболел окопной лихорадкой (болезнью, которую в окопах переносили вши), и был отправлен домой на лечение.

Самым явным образом военные впечатления Толкина отразились во "Властелине колец" в описаниях гиблых земель. Пейзажи Мордора, пустоши и Мертвецкие болота будто списаны с нейтралки и окопов Первой Мировой войны. Толкин безусловно обращался к своим воспоминаниям о Западном фронте, когда описывал земли, разоренные Сауроном. Как он отметил позже в одном из своих писем: "Мертвецкие болота и окрестности Мораннона многим обязаны северной Франции после битвы при Сомме".

Условия в траншеях при Сомме были ужасающими. Чтобы выйти на поле боя, солдатам приходилось под покровом ночи проходить в обход за линиями укреплений, затем пробираться сетью ходов сообщения и вспомогательных траншей до тех пор, пока они не попадали на передовую. Траншеи на передовой были заболоченными и неудобными. Для того, чтоб насколько возможно защититься от германского обстрела, солдаты между атаками укрывались на дне траншей и окопов. Со дна траншеи они могли видеть только небо и укрепленные мешками с песком стенки. Огневые точки были снабжены площадками и бойницами для ведения огня.

Нейтральная полоса - пространство между германскими укреплениями и передовой линией союзных войск - была заболоченным месивом из обломков зданий, серой грязи и щебня от меловых утесов в окрестностях Соммы, с воронками - отметинами от разорвавшихся снарядов, перетянутым колючей проволокой. Повсюду лежали трупы с лицами, почерневшими под солнцем и дождем. Крысы отъедались на незахороненных телах. Ничто не росло на нейтралке. Немногие уцелевшие деревья были лишь стволами, лишенными артобстрелом ветвей и листьев. Сама земля была разворочена.

Атаковать - означало подняться из траншеи и пересечь нейтральную полосу, чтобы достичь германских позиций. Приблизиться к расположению противника мешали проволочные заграждения и немецкие пулемётчики, косившие скопления англичан у прорезанных проходов в колючке. Солдаты использовали любые доступные им укрытия - воронки, затопленные канавы и рвы.

Параллели между пейзажами нейтральной земли и описаниями Сумрачных Земель потрясают. Мордор - это сухая, задыхающаяся пустошь, изрытая ямами, похожими на воронки от снарядов. Сэм и Фродо даже укрываются в одной из таких ям, спасаясь от банды орков, точно так же, как солдат мог прятаться в воронке от разорвавшегося снаряда, спасаясь от вражеского патруля. Как и нейтральная полоса, Мордор, если не считать вражеских солдат, лишен жизни. Почти ничего не растет и не живет там. Природа уничтожена могуществом Саурона, так же как и современное оружие практически уничтожило все живое на Западном фронте.

Опустошение перед воротами Мордора - это еще один чудовищный пейзаж, навеянный Западным фронтом. Он испепелен и покрыт буграми развороченной земли и язвами ям с маслянистой жижей на дне. Таков результат столетий разрушительной деятельности слуг Врага, урон, который по словам Толкина, останется надолго после исчезновения Саурона.

"Отвратны были Мертвецкие Болота и пересохшая пустошь, но во сто крат чудовищнее то, что теперь открывал его запавшим глазам ползучий рассвет. ... Здесь не было ничего живого, не было даже трупного тлена. Зияли ямины, засыпанные золой, загаженные белесовато-серой грязью, точно блевотиной горных недр". "Две Твердыни", книга четвёртая, глава вторая "Тропа через топи".

Отвратительная белая и серая грязь, которая упоминается в этом отрывке, очень похожа на почву нейтральной полосы при Сомме, где меловая порода была взрыта бомбардировками, окрасив землю в серый и белый цвета.

Страшно в этих пейзажах то, что они не были созданы природой, а появились в результате разрушительного воздействия техники. Подобных полей боя просто не существовало до Первой Мировой войны. В более ранних войнах армии приходили на поле битвы, сражались и покидали его. Настало время, когда создание нового, более разрушительного оружия (в частности, артилерии) и новая тактика ведения войны все изменили. Поля сражений Первой Мировой войны непрерывно укреплялись и подвергались артобстрелу. Не удивительно, что воображение Толкина видело в этих картинах воплощение могущества зла. Эти пейзажи одинаково противоестественны: результат жажды разрушения и злоупотребления Сауроном своей властью.

Фродо и Сэм потрясены варварским истреблением природы и чувствуют себя измученными, пробираясь через эти проклятые места. Все вокруг кажется им кошмарным непробудным сном. Позже в книге некоторые из воинов Гондора не смогут заставить себя пройти через эти места. Их угнетает мертвая земля Мордора, которую они также воспринимают как страшный сон. Многие из них выказывают признаки травматического шока.

"На четвёртый день пути от Развилки - на шестой от Минас-Тирита - они вышли к загаженной пустоши у ворот, преграждавших теснину Кирит- Горгор. На северо-западе до самого Привражья простирались болота и голая степь. Так жутко было в этом безжизненном краю, что многие ратники, обессиленные страхом, не могли ни ехать, ни идти дальше. Жалостливо, без всякого гнева поглядел Арагорн на молодых табунщиков из далёкого Вестфольда, на землепашцев из Лоссарнаха. С детства привыкли они страшиться Мордора, но это было для них лишь зловещее имя, не больше - их простая жизнь текла своим чередом. А теперь словно ужасный сон сбывался наяву, и невдомёк им было, что это за война и какими судьбами их сюда занесло". "Возвращение Государя", книга пятая, глава десятая "Ворота отворяются".

Пейзаж Мертвецких болот также был вдохновлен Западным фронтом. Когда Фродо, Сэм и их провожатый Голлум пересекали болота, они видели призрачные, разлагающиеся останки мертвых воинов, погибших в войне, которая разразилась в этих местах тысячи лет назад. Фродо говорит своим спутникам:

"Они лежат в чёрной глубине и глядят мёртвыми глазами. Злобные, страшные хари, а рядом - скорбные и величавые, гордые и прекрасные лики, и водоросли оплели их серебристые кудри. И все мёртвые, сплошь гнилые трупы, и свет от них замогильный". "Две Твердыни", книга четвёртая, глава вторая "Тропа через топи".

Мертвецы, лежащие в грязных лужах - это потрясающая человеческое воображение картина траншейной войны на Западном фронте, и Толкину несомненно довелось увидеть их во время своей фронтовой службы. Когда начались осенние дожди, поле боя на Сомме превратилось в зловонною топь - болото, усеянное разлагающимися трупами людей и животных. Мертвецы, которых видят Фродо и Сэм, не обладают физической формой, сохранились всего лишь их призраки, но и такими они вызывают ужас и сострадание.

Пейзаж Итилиэна в чем-то сходен с сельскими пейзажами Франции за линией фронта. Несмотря на то, что и тут видны признаки близких боевых действий - несколько разрушенных зданий, кое-где воронки от снарядов и обычная для военного времени разруха - в остальном пейзаж естественнен и неосквернен. Он еще не попал полностью во власть войны. Так же и Итилиэн, опустевшая провинция Гондора, которая только недавно захвачена Сауроном. Несмотря на то, что орки потрудились и тут, Итилиэн сохранил большую часть своей природной красоты. Фродо и Сэм воспряли духом, когда попали в Итилиэн, совсем как солдаты, у которых поднималось настроение, когда заканчивались бои и они могли вернуться в безопасность тылов.

Многие из испытаний, выпавших на долю Фродо и Сэма, напоминают о физических мучениях, которые переносили солдаты на Первой Мировой войне. Возможно, они также были созданы Толкином под впечатлением от увиденного на фронте.

Клубы пепла и испарений, от которых Фродо и Сэм задыхались в Мордоре, напоминают о использованных в траншейной войне ядовитых газах. Британские противогазы были надежны, но неудобны и затрудняли ведение боя. Газ скапливался в низинах - траншеях и окопах, именно там, где люди укрывались от обстрела и бомбардировки. Хотя многие ядовитые газы были смертельны или опасны для здоровья, некоторые их типы были предназначены исключительно для того, чтобы сделать условия невыносимыми для противника.

Толкин часто описывает места, над которыми сомкнулась Завеса Тьмы (такие как Мертвецкие болота) имеющими дурной или едкий запах. Фродо, Сэм, Голлум и другие герои вынуждены терпеть вонь этих мест. Это также эхо фронтовых полей Первой Мировой войны, которые смердели химикалиями и смертью. Ужасный запах был пыткой для солдат, сражающихся в окопах. Тягловых животных (лошадей и мулов), убитых вражеским огнем, обычно оставляли гнить просто потому, что не было времени избавиться от них. Тела убитых в бою, особенно если они погибли вблизи вражеских линий, часто не могли быть собраны и захоронены. Многие были разорваны на куски артиллерийскими снарядами, и собрать их тела было невозможно. Смердящая трясина Мертвецких болот напоминает места боевых действий во Фландрии, где люди буквально тонули в грязи.

Толкин испытывал глубокое уважение к рядовым и вольноопределяющимся, с которыми ему довелось служить во Франции. Конечно, военная иерархия не позволяла офицерам заводить друзей среди рядовых, и классовые различия между ними были ощутимыми. Офицеры обычно принадлежали высшему и среднему сословию, а рядовые были из простонародья. Как бы то ни было, каждому офицеру полагался денщик - слуга, который заботился о нем и его имуществе.

Толкин близко сошелся с несколькими из своих денщиков. Эти и другие солдаты его батальона стали прототипами Сэма. Как Толкиен написал позже: "Мой Сэм Скромби целиком срисован с тех рядовых воны 14-го года, моих сотоварищей, до которых мне по человеческому счёту было куда как далеко".

Модель взаимоотношений офицера и денщика объясняет некоторые аспекты отношений между Сэмом и Фродо. Они не по-армейски формальны, но и намного сложнее отношений между обыкновенными штатскими слугой и господином. Их дружба подобна сплоченности солдат, которые вместе шли в бой и должны были полагаться на товарищей, доверяя им свою жизнь.

Многие считают, что орки символизируют немецких солдат. Между ними безусловно существует сходство. Орки кажутся почти карикатурой на вражеских солдат: серые безжалостные орды, которые своим численным превосходством подавляют храбрых и немногочисленных защитников Запада. Немцы были агрессорами в Первой мировой войне: во время оккупации Франции и Бельгии они совершили преступления против мирного населения, сжигали библиотеки и сознательно разрушали памятники архитектуры. Сходство с орками становится еще глубже, если учесть совершенные ими акты геноцида и огромное зло, сотворенное во Второй Мировой войне.

Отправной точкой для создания орков Толкину могли послужить его фронтовые впечатления. Описание оружия Врага во время падения Гондолина из второй части "Книги утраченных сказаний", написанной в 1917, имеет едва уловимое сходство с типом вооружений, которые Толкину довелось увидеть во время войны. Темное и безжалостное войско Моргота использует огромные железные машины, очень похожие на танки. Его сильное и многочисленное воинство, с помощью этого жестокого оружия побеждает доблестных эльфийских воинов Гондолина.

Между Войной за Кольцо и Первой мировой, несмотря на разницу в их маштабах и развитии, есть определенное сходство. Когда Толкин писал "Властелина Колец", он мог задумываться о том, как чувствуют себя те, кто вовлечен в ужасную войну, которая кажется бесконечной. Война против Саурона и сил зла не может закончиться. Все победы в ней бесплодны, как говорит Гэндаф в начале книги: "Да, снова и снова - разгром, затишье, но потом Тьма меняет обличье и опять разрастается..." При всей их отваге, силы добра не могут расчитывать на победу силой оружия. Все, на что защитники Запада возлагают свои надежды - что они смогут сдерживать врага, сколь это будет возможно.

Несмотря на то, что Война за Кольцо развивается совсем не так, как Первая Мировая, они вызывают сходное ощущение своей бесконечностью и невозможностью победы. Слова Галадриэли о том, что она ведет долгую битву, напоминает о тяжелейших годах Первой Мировой войны, когда вопреки объединенным усилиям союзников, централизованные войска Германии и Австро-Венгрии казались непобедимыми. В Средиземье, как и в реальном мире, победы на полях сражений были преходящими, и полученное преимущество часто не стоило принесенных ради него человеческих жертв.

Судьбы Сэма, Фродо, Пипина и Мерри после их возвращения в Хоббитанию во многом похожи на судьбы ветеранов, вернувшихся с войны.

Мерри и Пипин не испытали ужаса и физических мук на пути с Кольцом к Роковой горе. Хотя они сражались и были ранены в бою, они не подвергались, как Фродо и Сэм, постоянному неослабевающему давлению. Как будто они принадлежали к армейским частям, которые не попали в траншеи. После войны они вернулись к жизни уверенно стоящих на ногах хоббитов обеспеченного сословия. Испытания помогли им стать более зрелыми и подготовили к руководящим ролям - это видно по тому, как они спланировали и провели военную операцию по изгнанию оккупантов и вместе с Сэмом руководили восстановлением Хоббитании после ее осквернения.

Испытания, выпавшие Сэму и Фродо во время войны были намного страшнее, напоминая о тех, что испытали солдаты во время долгих сражений в траншеях. Из них двоих, Сэму удалось справиться с этим лучше. Как многие ветераны, он смог оставить в прошлом ужасы войны и оправиться от травмы похода в Мордор. В этом ему помогла хоббитская выносливость и концентрация на нуждах Фродо. Опыт сделал Сэма мудрее и расширил его горизонты. На родине его встречают как героя. Подобно Мерри и Пипину, Сэм принимает активное участие в восстановлении Хоббитании. Он заводит семью и избирается мэром. Судьба Сэма во многом параллельна судьбе Толкина, который вернувшись с войны, воссоединился со своей женой, завел детей и удачно продолжил научную и литературную карьеру.

С другой стороны, Фродо не смог оставить Войну за Кольцо позади и с трудом справлялся с нанесенным ему ударом. Во многом он похож на получивших травматический шок ветеранов траншейной войны, чьи души никогда не оправились от пережитых ими ужасов. Тяготы похода в Мордор были преумножены необходимостью нести неимоверную ношу Кольца Всевластья. Фродо терзали воспоминания о ранах, которые нанесли ему кинжал назгула, жало Шелоб и зубы Голлума. Ему часто нездоровилось, и он постепенно выпал из нормальной хоббитской жизни. Его дух был сломлен исходящим от Кольца злом, которому он в конце концов поддался. Фродо не смог найти ни отдыха ни покоя в Хоббитании и должен был покинуть ее, чтобы обрести исцеление в Благословенной Земле.

И завершающее сходство между Первой Мировой войной и "Властелином Колец" эмоциональное: чувство потери и горя от того, что закончилась эпоха.

Целое поколение жителей большей части Европы прожило в мире до наступления 1914 года. Европейцы добились выдающихся успехов в науке и искусствах. Социалисты проповедовали единение рабочего класса. Прогресс представлялся правильным и неизбежным. Потрясающие новые технологии должны были принести новые блага человечеству. Первая Мировая война принесла крушение этому миру. По мере того, как война становилась все кровопролитнее и целые народы вовлеклись в боевые действия, европейскому обществу были навязаны новые порядки. После войны Европа уже никогда не была прежней. Оказалось, что наука и техника легко могут быть использованы во зло, для военных нужд.

"Властелин Колец" наполнен похожим чувством горя и утраты. И здесь речь идет об окончании эпохи. Время эльфов ушло, наступает черед владычества людей. После Войны за Кольцо последние из нолдор или высоких эльфов вернутся через закатное море в Благословенную Землю Валинора. Уход эльфов символизирует потерю самых высоких черт человечества: искусства, творчества, благородства и величия.

После победы над Сауроном неотвратимо увядание и исход эльфов на Заокраинный Запад, гномы тоже постепенно исчезнут, и многое из красоты и знаний этого мира будет утеряно навсегда. Арагорну, ставшему государем Гондора, придётся сохранять осколки навсегда ушедшей эпохи, пытаться сберечь, что возможно, и готовить Средиземье к наступающему веку владычества людей. Горечью отзовется уход эльфов и печальное завершение той жизни, которая существовала тысячелетиями. Новая Четвертая эпоха Средиземья уже не будет такой великой.

Тот факт, что у "Властелина колец" нет действительно счастливого завершения, придает ему реализм. Толкин, конечно же, знал, что далеко не все из тех, кто возвратится с войны, смогут продолжить жизнь, оставленную ими в Англии. Более того, он не мог позабыть о том, что многие из ушедших на фронт добровольцами уже никогда не вернутся. Ни те ни другие не смогут насладиться тем, за что они сражались. В одном из самых волнующих моментов книги, Фродо говорит от имени всех тех, кто был искалечен войной:

"... я страшно, глубоко ранен. Я хотел спасти Хоббитанию - и вот она спасена, только не для меня. Кто-то ведь должен погибнуть, чтоб не погибли все: не утратив, не сохранишь". "Возвращение Государя", книга шестая, глава девятая "Серебристая Гавань".

Автор Нэнси Мари Отт

http://www.kulichki.com/tolkien/arhiv/manuscr/ott.shtml