Дьявол носит Puma⁠⁠

Усталость подобралась незаметно. Сдав сразу несколько рассказов, я откинулся на спинку стула и закурил. Чёрт, ведь почти завязал! Но нервы, мать их. Последние месяцы писательство заменяло мне девушку: с ним я совокуплялся почаще. Роман, потом два-три рассказа, день отдыха, а потом всё по-новому. Повторять до максимального отупения и творческой импотенции. Таков рецепт уставшего автора. Ах, да: еще алкоголь, который так внезапно закончился!

По привычке закидываю несколько пустых бутылок в мусорное ведро, медленно одеваюсь, уделывая пол пеплом. Треники, старые кеды, свитер с матерной надписью — и вперед, штурмовать круглосутку! Там покупаю две полторашки, которые продавщица заботливо прячет в чёрный пакет. Нельзя же после 22 часов продавать! Хорошо, что в магазине на окраине на это забили. Иначе бы пришлось брать такси и ехать к черту на рога.

Что ж...снова дом, прокуренная комната, комп. Проверяю, сколько просмотров у рассказов. Смотрю электронную почту: есть ли рекламные предложения? К сожалению, нет. Жаль. Подработав тут же, за ноутбуком, мог бы получить больше, тысяч семь-восемь. Ничего не стимулирует творчество лучше денег — объективная истина. Если даже на простейший рассказ уходит день-два и клубок расшатанных нервов.

— Я творец или ремесленник ёбаный? — кидая попрыгунчик в стену, думаю я.

Тот, отпружинив назад, летит в шкаф и сбивает с полки награду за победу в каком-то лит.конкурсе.

— Ремесленник. Эх!

Продолжаю строчить. Какой-то неприметный рассказ. Всё-таки надо почаще выбираться из дома. Ловить новые впечатления и места. Тогда получается писать лучше. Но в данном случае — наболело. Может, из-за эмоций выдам что-нибудь стоящее.

— Хм. Сделка писателя с дьяволом! Или лучше с чертом? Талант, публикации, Нобелевка и бляди — я бы загадал их. В обмен...на душу? Банально, надо мыслить иначе!

Разговоры с самим собой спасали от одиночества. Создавали иллюзию вовлеченности в диалог. “На прения с самим собою ночь” — кажется, так писал Бродский? Думаю, он был в теме.

— Так...я, Серёга Александрович, обязуюсь каждым своим рассказом побуждать людей к нарушению заповедей, дабы они попали в ад и страдали там вечно. С моих слов записано верно, дата: тридцатое апреля две тысячи двадцать первого года.

Конечно же, передо мной не открылась геенна огненная, а рогатый не бежал со всех ног подписывать этот контракт. Но для рассказа или романа идея не так уж плоха.

***

Под ногами хрустел снег. Пар, выходя изо рта, складывался в причудливые фигурки чудовищ. Шёл мокрый и липкий снег. В небе раздавались раскаты грома, похожие на рев какого-то монстра.

— Атмосферные сны подкатили. Стоит заснуть за работой, сразу погружаюсь в какую-то дичь! — опять говорю с собой, будто это что-то изменит.

— Так, Сергей Александрович, ты не пизди, меня на сделку кто звал? — раздалось за спиной.

Не удивляюсь: пока всё идет по сюжету, что даже кстати. Заберу эти идеи в рассказ, если память и похмелье позволят.

— Ну, я. Буду произведениями побуждать людей косячить, в ад попадать. Совращением займусь, если надо. А ты мне за это премии, баб, издания, деньги. По рукам, чертила ты этакий?

Вельзевул не был похож на классическое порождение ада. Высокий, в спортивном костюме, он напоминал скорее легкоатлета. Рога — и те куда-то пропали, а вместо копыт —  фирменные кроссовки. Которые можно прорекламировать за малую мзду, если стану продаваемым автором.

— Я тебя за язык не тянул. Подписывай, — спортсмен протянул договор, прицепленный скобой к планшету. Никаких тебе пылающих свитков или подписей кровью. Будто документы об аренде квартиры или типа того. Хотя нет — с риэлторами страшнее, не разглядев мелкий шрифт, им если не душу, то жопу можно продать.

Обязуюсь...бла-бла-бла...ага, в произведениях побуждать...так...провоцировать на...совращать и...всего сроком на пятьдесят восемь лет?!

— А чего так мало? Мне и тридцати нет! Значит, 27 + 58 и всё?!

— Да ну тебя, — казалось, обиделся дьявол, — вы все до ста лет жить хотите. Не-не-не, или душу свою продаёшь, или только 58!

— Л-ладно, — замерзая, соглашаюсь я, — а чего у вас холодно так?

— Х-ха! Вы же ебаное ЖКХ проклинаете и поносите. Вот они все к нам попадают сейчас. Заморозили, гады!

— Братан, я тебя понимаю. Обязуюсь ещё в нескольких рассказах добавить фразу “ебанное ЖКХ”, хорошо?

— Нет, лучше побуди этих пидоров поработать. За это, может, накину тебе года два, по рукам?

— А давай! — я жму ему руку и оглядываю ледяную пустыню, — а домой мне теперь как попасть? А, понял! Это типа сон, я проснусь и такой: “ого, привидится же такое!”

— Для тебя у меня эксклюзив. Три, два, один!

***

— Чёрт! — мигом протрезвев, я еле увернулся от мотоцикла.

Ночь. Дорога километрах в пятнадцати от моего района. Мелкий противный дождь.

— Чё за херня?!

Ноги набились ватой, к горлу подкатил ком. Получается, я реально славу и деньги променял на души людей? Значит, это работает так? Неужели, я настолько отвратен и беспринципен? Или виновато ощущение сна, нереальности произходящего? От вопросов затрещали виски.

Повезло хоть, что есть деньги в кармане. Доберусь до района, куплю пива — и спать. Нет-нет-нет, спать уже не получится. Сразу — писать!

Или нет? Что будет, если не воспользуюсь даром? С другой стороны: а какое мне дело до душ остальных? Многие из них сами попадут, куда надо. В любом случае, у меня есть дорога. Пока доколупаю до дома, может, придумаю что-нибудь. Надо сделать правильный выбор.

***

— Алло, Коляныч, могу я твою аудиторию романами закидать? Озвучкой страшилок занимаешься еще, да? Какой там канал? Ага, ясен хер, что Ютуб. У меня три вещи готовы, скину ссылки на гугл-доки, идет? — получив одобрение, заканчиваю разговор, бросаю трубку в карман. Фух, вроде бы договорился. Всё-таки не жалко мне слушателей. Читать надо, читать! А то обленились совсем: всё им озвучивай, подавай с музыкой, видеорядом. А книги?! Бумажные такие, со страницами вкусно пахнущими — куда?

Тихонько прикрыв дверь студии, плюхаюсь на кресло рядом с приятелем-звукачом. Тот напряженно вслушивается в очередной инди-рок. Группа по ту сторону стекла не первый час мучает гитары и клавишные. Собственно, это унылое зрелище и побудило меня позвонить Николаю. Собственно, это же зрелище подарило другую идею.

— Бей её по печени, сволочь,

Венам дай порезов чутка,

Это всё закончится в полночь,

Сделай хотя бы два-три глотка…

Валера снял наушники и с интересом посмотрел на меня.

— Сам написал?

— Только придумал и само вырвалось! А чё они тупо музыку гонят? Добавим им текста?

— Давай! — звукач припал к микрофону, — ребята, стопэ! Димон, зайди-ка сюда.

Текст дописался за пять-шесть минут. Идеально попав в метр и прочее, я создал монстра. Тот по-любому заберёт хотя бы несколько душ. Господи...что же будет, когда напишу им альбом?..

***

— Вельзи, скажи, я — мудак?

Яхта размеренно покачивалась на волнах, а солнце грело замёрзшие в Питере кости. Взмахнув рукой, я подозвал официанта: тот всё понял без слов и обновил мой коктейль.

— Это с какой точки зрения посмотреть, — ответил волосатый повелитель геенны, — грешники и так на грани стоят, ты всего лишь их подтолкнул.

Мы лежали на шезлонгах и потягивали виски-колу. Вдалеке виднелись острова Гавайской гряды.

— Почему ты мою душу не взял?

— Ну...талант какой-никакой у тебя всё же был. Я его только катализировал материально. Так ты привёл уже двести семьдесят душ. Это только за год! Кстати, с рок-группами будешь дальше работать?

— Не знаю. А смысл? Может, мне писать сценарии для кино?

— О-о-о-о-о, — Вельзевул задумчиво почесал грудь, — а ты в верном направлении метишь! Ещё и саундтреки к фильмам создай, соберём урожай! А я тебя недооценивал, парень!

— Давно спросить хотел. Вот теракты...крестовые походы и прочее. Жертв дохуя. Религии ты придумал?

— Был у меня один менеджер, он занимался ими немного. Не все, конечно, придумал, но парочку — да.

— Не, ну ты тот ещё…

Мы рассмеялись и чокнулись. Неплохой всё-таки выдался день.

***

Восемь сценариев в год: не так плохо для новичка. Может, самому начать фильмы снимать? Заодно загребу больше денег. Жалость к грешникам исчезала. С каждым днем я становился жаднее и безразличнее. Может, раз так, и в госдуму пойти? Это ж сколькими законами можно собрать урожай?! Вельзи просто кончит от счастья!

Я продолжил с того места, где всё началось. Покатавшись по миру, вернулся в свой родной город. В тесную квартиру в доме у круглосутки. Здесь я ощущал себя человеком. Прежним, с начальной стадией алкогольной зависимости. В меру добрым, в меру честным перед собой. Только с большим денежным счетом и недвигой по всему миру.

Но тут опостылевшая известность не беспокоила. Здесь мало кто меня узнавал. А деньги тратились вяло и медленно. Что ж...каждый отдыхает по-своему, чёрт мне судья. Или - я с трудом отогнал эту мысль, - меня всё же немного мучает совесть?..

— Пора бы покуролесить! — спешно одевшись, я выскочил в магазин.

Набрать алкоголя, присоединиться к поддатой компашке. Бить морды, отвоевывать барышень с низкой социальной ответственностью. Почему бы и да? Во всяком случае, мне терять нечего.

***

Ад полыхал. Языки пламени, подобно росткам травы, пробивались из трещин. Тут и там раздавались стоны жаренных грешников. Небеса, окрасившись в алый, извергали десятки молний и громовые раскаты, от которых содрогалась земля.

Существо в спортивном костюме подпалило сигарету, ожидая реакции новичка. Тот, потеряв дар речи, осматривался. Прошло несколько минут прежде, чем юноша вышел из ступора.

— Где это я?! — заповил паренек. Поняв, что уже можно, хозяин ада заговорил.

— В аду, Илюха, в аду. Но у тебя и у меня мало времени. Мы можем друг другу помочь. Сразу: возвращаю тебя на землю, а ты выполнишь мою просьбу. А дальше — живи, сколько косяков совершишь, туда и отправишься по итогу. А пока я все твои грехи обнулю. У вас в стране любят обнуляться, я правильно понимаю?

— Я...умер?

Пока юноша соображал, Вельзевул протянул ему планшет, откуда каким-то чудом торчал модем. Прямо из трещины в корпусе.

— Читай.

Всё ещё находясь в шоковом состоянии, Илья взял планшет и пробежался глазами по статье Википедии.

— Писатель...о, из моего города. Круто…

— На, — дьявол протянул ему пистолет, — ТТ, в комплекте два магазина. Расстреляй авторишку — и мы в расчёте.

— Я же попаду в ад!

— Дебил! Ты в аду! Уже! А я теперь предлагаю шанс выбраться, — буквально вспылил Вельзевул, но тут же потушил рукой волосы, — сразу к магазину перенесу. Он будет покупать пиво. Дальше действуй, как хочешь, но чтобы к утру он был мёртв. По рукам?

— А за шо?

— За всё хорошее, блядь! — не выдержал дьявол, — слушай, вас, из его города свежепредставленных грешников, мало, не еби мне мозги. Из другого конца мира я с ума сойду в этот город переносить. Ты вот подошёл, радовался бы, идиот! Всё: один вопрос и отправляю тебя. Ну? Что ты хочешь спросить?

— Его-то за что?

— Ух, бля! — дьявол поймал фейспалм, — ты мог про египетские пирамиды спросить. Про Иисуса хотя бы! Короче: заключил я с тем автором сделку. А он микроскопический шрифт не прочёл. Могу его убить в любой момент, а контракт разорвать. Почему убить? Больно известный стал, а после смерти — ты представь! — бомба будет! Столько фанатских самоубийств! Столько переизданий. Короче, малину не порть. Пристрели его, а? Парень перестарался. Перегорел, — Вельзевул, не сдержавшись, хихикнул.

— Ладно, окей, — мало что понимая, согласился парнишка, — а что там про пирамиды?..

***

Компании не нашлось. Пятачок у продуктового магазина был пуст. “Ладно, мне и одному хорошо. А если надо, найду кого-нибудь во дворах”. Стучу в маленькое окошко. Его открывает сонная продавщица.

— Три полторашки пиваса, водки бутылку и селедку с хлебом, пожалуйста. Вилочки не забудьте!

Женщина пропадает в недрах магазина, чтобы через пару минут вернуться с увесистым чёрным пакетом. Расплатившись, открываю первое пиво и бреду, куда глаза заведут.

Унылые многоэтажки таращатся тысячей окон. Тускло светят редкие фонари, бродячие собаки наворачивают круги, ожидая, что покормлю. Всё по-провинциальному скучно. Где-то в недрах дворов слышен гогот пьяной компании: мне туда.

— Здаров, пацаны! Места на лавочке не найдётся?

— Оп-па. Найдётся, а шо?

— Ну, выпьем за знакомство сначала, — достаю из пакета бутылки и присаживаюсь к компании, — я Серёга, а вы кто такие?

Найти общий язык с быдлом — проще, чем кажется. Алкоголь, сигареты и пошлые анекдоты — вот весь секрет. Юра, Стас и Димон быстро приняли меня в коллектив. Как же в крупном городе не хватало этой спонтанной сплоченности! Душевных бесед. Общих опасений, что может полиция загрести. Отрада. Какая отрада!

— Вчера вон Стасика задержали. Распитие в общественном месте! Вот ***, честное слово!

— У-у-у-у, ***, — поддерживаю разговор я, — не дают отдохнуть!

— Да! Выпьем за то, чтобы нам такие нетоварищи больше не попадались!

Сказано — сделано. И так ещё несколько раз. Алкоголь уже начал действовать, тело охватила приятная слабость. Душевно сидим...Блин, душа! Сколько их я забрал? Девяносто семь тысяч года за три. Ну, эти ребята точно от моих песен, фильмов и книг не пострадают, за них я могу быть спокоен…

— Э! — кто-то осветил нас фонариком, — кто тут Сергей?

— Я, блядь, и чё? — зачем-то перебил меня Дима.

Я даже был этому рад. Несколько пуль сбили его с лавки. Выстрелы эхом отразили многоэтажки.

Чёрт! Что-то не так! Жаль, быстро бегать я не умею! Ноги опять налились свинцом, разбег давался с трудом. Выбросив пиво, я попытался ускориться. “Это же меня он искал! Фанатик какой-то!”

Стас меня обогнал. Неловко придерживая штаны, он проскользнул в щель между домами и с криками понесся дальше, за гаражи. Чёрт! Прозевал! Ладно, впереди парк, там, в тополях, потеряюсь!

Что-то резко кольнуло бок. Через считанные метры я почувствовал, как по нему течёт кровь. Задел меня? Пулей? Не,  так не пройдет!

— Вельзи! Проблема! Алло! — перепрыгнув бордюр, кричу я.

— Сам виноват. Не стоило становиться настолько известным, — проносится в голове. Жадность фраера сгубила, как говорится.

— А договор? Сука, а договор?!

— Без микроскопа лучше его не читать. Братан, извини, так будет лучше для всех.

— Сука! Мудак!

Пули просвистели над ухом. Этот убийца чё, как Усейн Болт? А целится, как Джон Уик?!

Ещё одна пуля прошла по плечу. Бежать становилось всё тяжелее.

— Я дам тебе денег! Остановись! — кричу на ходу, но понимаю, что дьявол предложил убийце сделку лучше.

Парк был уже близко. Это давало надежду. Метров десять, затем через дорогу — и всё.

— Спасаю! Остановись!

— Хуй тебе! Нет!

Дыхалка горит! Не выдержу: всё! Дотянув до ближайшего тополя, прячусь за ним и оглядываюсь назад.

Парня, бегущего за мной, сбивает машина. Успех! А нехер на дороге по сторонам не смотреть! Виски колотит, как молотком. Кровь хлещет из бока и плеча, шатает уже. Что же этому скоту предложил Вельзевул?!

Бреду к дороге. Водила, увидев меня, спешно прыгает в тачку и дает по газам. Его не жалко — пусть потом мучается в аду!

Склоняюсь над телом, щупаю пульс. Вроде бы ещё жив.

— Э! Убийца, алло! Ты от Вельзи? Из ада?

Резко очнувшись, он выплёвывает ком крови и отвечает:

— Это сделка у нас!

— Придурок! Ты другого человека убил! Гореть тебе в…

Господи...почему я, опытный автор и сценарист, написавший немало боевиков, так туплю? Надо было выхватить ствол!

Пока ничего не чувствую. Лишь шум в ушах. Сколько было выстрелов? Три? Блядь! Блядь! Блядь!

Сам не замечаю, как падаю. А боль? А толчки или чувство, что жалят осы? Разве всё не так должно быть?

— С-сука. Мы же оба в ад к нему попадем! — пытаясь встать, кричу я. На глазах слёзы. Обида, мать её! Блин!

Прокашлявшись, неудачник-убийца что-то мне отвечает, но слышна лишь концовка фразы:

— ...я ещё выживу...выживу, мне обещали!

— Ну, удачи, мудак! — каким-то чудом мне удается встать на колени. Две пули прошли между рукой и туловищем, задев по касательной. А третья теперь жгла живот.

Каким-то чудом встаю. Выбиваю ногой пистолет из руки трясущегося в судорогах парниши. Ладно, блин. Теперь-то что делать? Мысли с трудом, но начинают приходить в порядок, перестают роиться в раскалывающейся башке.

Вытащив из кармана котлету купюр, иду до поворота дороги. Чтобы водители не видели тело. Становится холодно, вся одежда в крови.

Я ж как-то писал про раненного маньяка, который уходил вникуда, в охватившую город метель. Под музыку Цоя. А теперь сам оказался в подобной ситуации. Долбанный Вельзевул!

Рядом резко затормозила старенькая Тойота.

— До городской больницы. Всё вам плачу! — с трудом передаю водителю деньги через окно. Сколько там? Тысяч двадцать? Думаю, хватит.

— Что случилось?

— Быстрее вези! — падаю назад, — если что, потом доплачу!

Тот, кивнув, срывается с места. Неплохо. Я жив. Я пока жив. Главное — держаться за жизнь.

— А ты сильнее, чем кажешься, — дьявол внезапно появился на пассажирском сидении спереди, — может, я зря списал тебя со счетов? Вернее, слегка поспешил.

Водитель не заметил его появления, видимо, попав под какие-то чары.

— Душу отдам, а жизнь пока сохрани. По рукам?

— Что ж...если мы этот инцидент позабудем, работу продолжишь?

— Идёт!

— На этот раз врать не буду. Давай! Только поосторожнее, не гонись за всем сразу. А то у меня снова возникнет соблазн...

***

Презентация романа “Дьявол носит Puma” прошла на ура. Да что там презентация: Нобелевская премия за другие романы приятно радовала глаза. В этот раз Вельзевул не подвёл. Умеет, сучёныш, слово держать, как отдашь ему всё! А я...а что я? Слушаю отзывы критиков. Некоторые говорят: “автор подошёл к роману с душой”. Я усмехаюсь. Знали бы они, как ошибаются! Но это — уже другая история. А про ЖКХ, кстати, я не забыл.

Апрель-осень(?) 2021 г.