Двойник⁠⁠

Как думаете, какое горе более губительно для человека: то, что случается резко, подобно грому при ясной погоде, или то, которое медленно, как спрут, обвивает и погружает человека все глубже в себя? Мне кажется, все зависит от наличия надежды на хороший исход - если тьма непроглядная, то конец однозначно печальный, но что если есть надежда? Так ли она полезна?

Доковидные времена. Вызов на дом с поводом "Отеки" в одну из новых многоэтажек на моем участке. В квартире меня встречает женщина чуть за 50. Тихий голос, рост чуть выше моего, неброская одежда. Она спокойно предлагает бахилы, предупреждает о большом коте и проводит в одну из комнат, где на кровати меня уже ждёт ее муж. Зрелище не самое страшное, но и приятным не назовешь: желто-зеленая бледная кожа, вздутый как барабан живот и тонкие руки и ноги, мужчина просто похож на лягушонка. Жалуется на то, что дышать стало тяжеловато, да и живот снова налился. На мою вопросительно поднявшуюся бровь по поводу "снова" жена оперативно подаёт выписку из частной клиники. Несколько дней назад там провели лапароцентез (когда живот прокалывают и сливают жидкость) и выставили диагноз "Цирроз печени". Читаю, попутно спрашиваю как и с чего началось. Мужчина толком не хочет рассказывать, якобы живот вырос и всё, изначально пациент думал, что толстеет. Откладываю выписку в сторону, предлагаю осмотр - не отказывается. Стоя слушаем лёгкие - внизу приглушено и проскакивают единичные хрипы. Предлагаю лечь, чтоб пощупать живот - одышка усиливается. Подкладываем с его женой подушки под плечи и голову - легче. Вспоминаю пропедевтику и пробуем способ флюктуации - в животе действительно определяется жидкость. А раз так, то нужно в больницу, от чего мужчина уже отказывается. Пытаюсь уговорить через жену - тоже мимо. Предлагаю вариант на "подумать": я вызову Скорую и оставлю направление в больницу, чтоб если что было легче лечь - ответ тоже отрицательный. Жена предлагает снова обратиться в частную - муж соглашается, но только если приедут на дом. Подписываем с мужчиной бумаги, беру с него обещание, что точно обратится, а я через пару дней загляну, и двигаюсь к выходу. Уже в тамбуре пока я снимала бахилы и укладывала свои инструменты, жена решила рассказать чуть подробнее как же все произошло.

Светлана и Алексей вместе уже более 20 лет. Он по профессии инженер, она когда-то была библиотекарем, а потом осела домохозяйкой, хотя детей не нажили. Около 8-10 лет назад Алексею предложили интересную работу с хорошей зарплатой на атомной станции. Сначала он работал вахтами: 2 недели дома и 2 недели там, потом повышение со стандартной пятидневкой, и семья решила переехать поближе к работе, чтоб надолго не расставаться. Светлана не сразу заметила, что Алексей пристрастился к алкоголю, а когда уже поймала с конкретным запахом, тот ответил просто "Мы с ребятами так радиацию снимаем" и начал ей объяснять про всякие тяжёлые нуклиды и пугать лучевой болезнью. Она поверила. Так прошло несколько лет. Он уволился, семья переехала в наш город. А потом у ее супруга начал расти живот, и они действительно подумали, что он просто толстеет. Только вот руки и ноги наоборот худели. А когда живот стал и вовсе будто беременный, решили сходить на УЗИ, а дальше лапароцентез. "Доктор, вы только не подумайте, он не алкаш какой", - причитая шептала она, - "Ребята все так сказали. И у Вали, и у Ани.... Только у моего почему-то вот... случилось". И заплакала. Я всё-таки дала ей в руки направление в нашу хирургию и попросила вызвать Скорую, может хоть других ребят ее муж послушается. Она взяла бумагу и кивнула.

На следующий день рассказываю об этой паре заведующей. Она советует за ними приглядывать и не ждать два дня для контрольного осмотра, а позвонить прям сегодня. Звоним. Трубку подняла жена и "обрадовала" нас тем, что муж отказался куда-либо ехать, а та частная клиника, где они лечились, на дому процедуру не делает. Заведующая решает послать нашего хирурга на дом для более детального осмотра и повторных уговоров.

Поездка хирурга успехом не увенчалась. Мужчина все так же не хотел уезжать из дома. Мне было велено каждые 2-3 дня навещать эту семью и пытаться уговорить на госпитализацию, попутно медсестре дано указание взять анализы на дому. Я снова созвонилась с женой пациента и предупредила о том, что буду к ним регулярно приходить, благо, они не против.

На следующий день моя медсестра взяла кровь пациента, и уже через пару часов мы с заведующими и коллегами в 4 мозга сели думать: можно ли дать мочегонное и хоть немного потянуть время? С одной стороны показатели почек позволяют так сделать, с другой - большое количество желчных ферментов и риск, что их концентрация вырастет. Сошлись на комбо из мочегонки и сорбентов.

Я снова в той же квартире и меня так же встречает Светлана и провожает к супругу. У него новый симптом - зуд кожи. Показываю ему копии анализов и объясняю откуда что, снова предлагаю лечь в стационар - отказ. Снова долго беседуем, снова без толка. Оставляю на столе направление в нашу хирургию, предупреждаю, что снова приду и в конце предлагаю то самое комбо из препаратов, особо подчёркиваю, что это может облегчить его состояние и дать чуть больше времени на размышления, но все равно нужно в больницу. На комбо согласны.

Ещё один мой визит - без изменений. Ещё один - так же. Ещё один - стало чуть лучше: зуд кожи уменьшился, живот немного спал. Алексей торжествует и говорит мне "Вот видите, доктор, можно же и дома". А я понимаю, что придет момент, когда почки будут уже менее чувствительны к препарату и нам придется что-то менять.

Прошло примерно 3 дня, собираюсь на очередной осмотр и тут звонок. Это Светлана: "Доктор, он без сознания, что нам делать?" "Скорую и бегом, я скоро буду, напишу новое направление", - отвечаю я.

Когда я приехала, бригада была уже на месте, а пациент в сознании. Как оказалось, он решил выпить побольше мочегонки, чтоб быстрее уменьшился живот, и сильно упало артериальное давление, он потерял сознание. Скорая с этим разобралась и активно пыталась уговорить мужчину всё-таки лечь в стационар, напирая на то, что это все крайне опасно, но Алексей был непреклонен. Я поняла, что зря бежала, и мое направление на госпитализацию просто легло на стол в стопку таких же.

Ещё через некоторое время Светлана находит-таки клинику, которая готова провести процедуру на дому. Всё проходит без осложнений. Мужчина рад, что не пришлось никуда ехать, а его супруга получает ту самую надежду на улучшение.

Во время моего очередного визита мне сообщают, что я больше не нужна - они нашли частного врача, который комплексно займётся Алексеем, чтобы больше такой большой асцит не повторился. Я от души желаю этой паре удачи и ухожу на другие вызова.

Через некоторое время вызов туда же с поводом "Асцит". Прихожу и вижу, что меня ждали: как раньше готовы бахилы, тот же маленький столик и стул, тот же большой кот. Вот только Алексей изменился: черты лица как-то заострились, цвет кожи жёлтый, но с каким-то серым гадким оттенком, и голос стал тише. Изменилась и комната: теперь вокруг куча икон и почему-то портрет Кутузова и книги с его биографией, да и жена его носит нательный крестик поверх платья и теперь покрывает волосы косынкой. Я сажусь напротив кровати пациента и говорю "Ну, рассказывайте". Он что-то тихо шепчет и показывает пальцем на жену. Поворачиваюсь к ней:
- Итак?
- Доктор, его тошнит, не ест практически
- Давно?
- Дней пять будет
- Воду пьет?
- Да, немного, а живот все равно растет.
- Чем вас лечили? Что делали?
- Вот ещё два раза сливали, потом капельницы, потом ещё сливали, а потом живот стал совсем быстро расти
- Предыдущий доктор в курсе?
- Да. И он сказал обращаться в поликлинику по месту жительства и пробовать старую схему
- То есть снова к нам
- Да. Мы вашу старую схему пробовали. Сначала стало получше, а потом хуже
- Анализы были?
- Да, вот.
- В больницу едем?
*Алексей начал активно мотать головой. *
Старая схема уже не сработает, да и новую мы вряд ли придумаем, анализы хуже, чем в прошлый раз. Всё, что я сейчас могу, это подсказать лекарство от тошноты и как бы вам его по-сытнее покормить, чтоб хотя бы не голодная смерть. Может в больницу?

Алексей снова мотает головой. Его поддерживает жена. Вздыхаю, даю бумаги на подпись, пишу поддерживающее лечение. На выходе меня тормозит Светлана:
- Доктор, мы каждый день Богу молимся. Ведь возможно исцеление?
- Полное вряд ли. В больницу бы ему...
- Да полно. Всевышний поддержит нас в трудностях, тем более такого великого человека.
- Великого?
- А вы не заметили? Лешенька мой само его воплощение
- Кого?
- Кутузова. Недаром фамилия та же. Сейчас

Женщина убежала в комнату и принесла оттуда портрет полководца.
- Смотрите, доктор, тот же нос, те же брови. А профиль... Ну вылитый он
- Ох, Светлана....
- Господь не оставит великого человека, все будет хорошо.

На следущий день я "порадовала" старших асцитом Алексея и показала его анализы. Здесь мы уже не смогли придумать ничего интересного и вернулись к моим визитам раз в 2-3 дня.

Очередное посещение. Пока я надевала бахилы в тамбуре, из квартиры послышался посторонний голос. Я вопросительно посмотрела на
Светлану. "Доктор, это батюшка. Погодите минуту, они скоро закончат". Я решила не мешать. Через некоторое время священник ушел, а я смогла пройти в комнату, она снова изменилась: икон стало гораздо больше, появились свечи и лампадки, а также новые портреты Кутузова. Я снова побеседовала с Алексеем и его супругой, получила отказ от госпитализации и оставила направление в больницу. И снова на выходе женщина стала рассказывать о сходстве ее мужа с полководцем, но теперь с большим пылом.

Примерно так же прошло ещё 2 визита, а затем звонок от Светланы - ее муж мертв. Я выразила свои соболезнования и попросила ее пережить горе со специалистом, она пообещала помолиться за меня, на том и распрощались.

Мне интересно, эта ее идея о Кутузове давно зрела в голове и просто расцвела на фоне длительной болезни ее мужа, или резко вспыхнула, когда частный врач сначала дал надежду на исцеление, а затем она погасла? Да и религиозность эта...

Туть смотрим на рабочих котиков, обсуждаем вкусные мармеладки и любуемся нейросетевыми Хомяками