Друг человека⁠⁠

- Эдик, а что ты делаешь сегодня вечером?

- Игорь. Нет.

- А чо, я уже спрашивал у тебя сегодня?

- Два раза спрашивал и один раз пытался уговорить.

- И что ты?

- Послал тебя в жопу, ну могу и ещё раз, если ты ещё не дошёл.

Дружба – понятие непрерывное и круглосуточное, это понятно. Другу нельзя отказать, когда он тебя о чём-то просит, ведь тогда какой ты ему друг? Тут главное – что? Чтобы ваши «нет» совпадали по времени и глубине чувств и ваш друг не заставлял бы вас говорить ему «нет», чувствуя, что вот тут-то и пролегает тонкая граница вашей взаимоотдачи ну и вы его, соответственно, тоже.

- Ээээдик, ну мы же друзья! – всё-таки попытался ещё раз Игорь.

- Игорь, отъебись! Как друг тебе говорю! Не мешай мне заполнять вахтенный журнал!

В центральный зашёл, напевая что-то себе под нос, дежурный по ГЭУ, армянин Олег. Олег мало того, что был Олегом, что несколько странно для армянина, согласитесь, так он ещё был за два метра ростом с русыми волосами, голубыми глазами и кулаками размером с голову комсомольца. Да, родом он был из Армении и, да, понятно, что щенки, родившись в конюшне не становятся лошадьми, но то, как Олег варил хаш, делал шашлык и всякие там салаты на гриле из экзотических фруктов типа баклажанов, делало его в наших глазах армянином чуть более, чем полностью. Увидев свежую жертву, Игорь сразу переключился:

- Олег, а что ты делаешь сегодня вечером?

- Зависит от того, что ты хочешь предложить.

- Я хочу предложить тебе бутылку водки! – сразу зашёл с козырей Игорь.

- Знаешь, Игорь, я, конечно, человек безбашенный, но когда одесский еврей предлагает мне бутылку водки, то вековая боль угнетённых народов начинает тихонько подвывать в моём нутре и требует у меня спросить с тебя подробности!

- Олег, да вообще ни за что! Я собаку свою потренировать хочу на защиту, ты с палкой на меня будешь нападать на площадке, а я ей команды буду давать «фас»!

- Ты дебил?

- Да что такого-то? Я же поводок крепко на руку намотаю – вообще безопасно всё!

- А тебя на хуй кто-нибудь посылал уже сегодня?

Я молча поднял руку, секунду подумал и поднял другую.

- Не ну ребята, ну вы что? Собака же – друг человека!

- Это ты, Игорь, друг человека, - отрезал Олег, - а собака твоя это мутант, тупиковая ветвь развития крокодилов и полный израиль!

И погодите-ка цокать языками, мол какие подводники ссыкуны, я сейчас расскажу вам про некоторые слабости Игоря. Или увлечения – вот не всегда можно разделить два этих понятия, настолько размыты границы их определений. Вот, например, если человек увлекается алкоголем, то это называют слабостью, а если имеет слабость к коллекционированию марок, то это уже увлечение, но, если подумать, - то это же одно и то же, ну с точки зрения высших сил, которые тоже тут знатно передёргивают, утверждая, что только увлечение ими не является слабостью, а вовсе и наоборот – силой, хотя любое увлечение делает человека слабее, а, следовательно сил ему точно не придаёт в жизни, если не брать в расчёт узкоспециализированные мероприятия, на которых все похожи на него. Но такие мероприятия в расчёт брать не следует, естественно, потому, что если вы – вполне себе нормальный, устойчивый и блондин попадёте на сборище махровых брюнетов-шизофреников, то кем они вас будут считать? Вот то-то и оно.

У Игоря, при всей общей гармоничности его натуры, были две слабости – это собаки невообразимо свирепого нрава и бойцовских качеств, а также сгущёнка. В данный момент у него жила московская сторожевая – огромный кобель с не помню каким именем. Жил кобель в полуторакомнатной (большая комната – проходная) квартире Игоря и позволял жить вместе с ним самому Игорю, его жене и двум их детям. Когда, а вернее, если бы Игорь, довольно высокий и крупный мужчина, встал бы на четвереньки, то в холке он был бы значительно ниже своего пса и смотрелся бы на фоне его сущим щенком. Однажды, пёс был за что-то наказан суровой игоревой женой и сидел привязанным к батарее центрального отопления в большой комнате. «Что за жизнь такая, собачья!» наверняка думал пёс потому, что по показаниям жены он постоянно вздыхал, а когда Игорь пришёл со службы, то пёс так обрадовался ему, что оторвал от стены эту злополучную батарею, сжигаемый острым желанием лизнуть хозяина и, наверняка же, спасителя. После этого Игорю и пришла в голову идея, что неплохо бы пса воспитать, конечно. Имея системный подход к решению любых вопросов, Игорь сходил в библиотеку, выписал себе книгу по дрессировке собак и взялся за дело. Пёс оказался не промах и быстро выучил команды «сидеть», «лежать», «ко мне» и «апорт», ну апорт, как бы, не совсем, но почти, да. Правда знакомые, видя Игоря с псом на поводке, спешно заходили в какой-нибудь магазин или резко меняли свой курс на противоположный или за угол – пёс знал всех их наизусть и считал своим долгом поздороваться, поставив лапы на плечи и лизнув в лицо, несмотря ни на какие команды «рядом» или «сидеть» - воспитанным, судя по всему, был животным, а воспитание – штука посильнее приобретённых навыков будет. Окрылённый успехами в дрессировке, Игорь решил, что пора уже переходить на более сложный уровень и научить собаку защищать его тело от посягательств всяких хулиганов (которых правда до этого момента в посёлке замечено не было, но хулиганы – они же коварные, ну вы меня понимаете).

- Ну я тогда третьим буду! – сказал Олег, посмотрев на обе мои руки.

- Да нет, пожалуй пятнадцатым, – вздохнул Игорь, - что делать-то? Как воспитать пса?

- А ты лейтенанта заставь, Игорёха! Лейтенанты же тебя боятся – ты каплей, с пузом и зачёты по турбине им не подписываешь! Вот ты и пообещай – одна тренировка – один зачёт!

- Ух ты! – обрадовался Игорь и начал загибать пальцы, подсчитывая количество лейтенантов и помножая его на количество зачётов по ПТУ и ППУ, - это мы так и до спасения на водах дойдём!

- А бутылку водки – мне!

- За что это?

- За идею, брат! За идею.

Игорь не любил откладывать дел в долгий ящик потому, как ящик он этот никогда не открывал и если уж что отложил в него, то будьте уверены – навсегда и поэтому сразу побежал отлавливать лейтенантов, чтоб, так сказать, ковать их, не отходя от кассы. Первым ему попался трюмный лейтенант Дима, который, ничего не подозревая и считая, что находится в полной безопасности, гулял по седьмому отсеку, изучая привязку оборудования по шпангоутам.

- Дмитрий! – строгим голосом скомандывал Игорь.

- Да, Игорь Юрьевич!

- А ты почему зачёты по турбине мне не сдаёшь? А по паропроизводящей установке?

- Нуууу Иииииигорь Юрич! – запел лейтенант народную лейтенантскую песню на флоте – да когда тут сдавать-то? В нарядах через день стою береговых, дома не бываю, Антоныч ебёт за специальность и издевается, ну как тут до турбины-то дойти, а?

- А хочешь сдать быстро и практически безболезненно?

-Нуууу. Даааа.

- Иди сюда, есть дело!

Лейтенант Дима не был у Игоря в гостях и как-то, видимо не встречал его на улицах, а Игорь, применив тактическую хитрость умолчал о некоторых деталях предстоящей операции и Дима попался на крючок, то есть, согласился.

В назначенный срок, вечером, Дима прибыл на заранее оговоренное место (относительно ровную площадку) с заранее заготовленной палкой потолще (условие Игоря). На площадке ему радостно махал рукой сам Игорь и с любопытством смотрел пёс, который в положении сидя был как раз Диме по грудь. Дима был, конечно, отчаянным парнем, ну, во-первых, потому, что иначе как бы он оказался на флоте во второй половине девяностых, а, во –вторых, достаточно и того, что в первых. Но отчаянность тоже штука, знаете, интересная – когда она подкреплена логикой, точными расчётами и правильной оценкой своих сил – тогда она отчаянность, а когда нет – форменное безумство. Дима не был безумцем, о чём у него даже и справка имелась, он посмотрел на Игоря, на лохматого медведя у его ног, на такую, ставшую вдруг тоненькой и коротенькой, палочку, которую сжимали его тоненькие и коротенькие пальчики и принял единственно верное решение:

- Да ну нахуй! - сказал Дима и выбросил палку, - что там учить-то? Ну турбина, ну реактор, подумаешь! И побежал.

- Стой! Трус! Закричал Игорь и побежал как бы за ним, но на самом деле в другую сторону, потому, что пёс решил выполнить команду апорт и бежал Игорь спиной вперёд за палкой, - ты же офицер!!!

- Да какой я офицер! – доносилось уже издалека, - так, лейтенантишка! Что тут офицерского-то!

- Зачёты! Зачёты не сдашь!

- Да и хуй с ними! Зато снег! Снег так скрипит! И звёзды! Какие дивные, оказывается, здесь звёзды!

На следующее утро Олег подошёл к Игорю перед построением:

- Ну как? Подрессировал дейтенанта?

- Сбежал, трус! Никакой отваги нынче нет в офицерах!

- Зато не дурак, очевидно! Лейтенант! – крикнул Олег Диме, - подойдёшь после построения, проведу с тобой занятие в турбинном отсеке!

- Спасибо, дядя Олег! А за что?

- Ну как за что? Ты же этот, как его, - друг человека, хоть и лейтенант!

- Да козёл он, а не друг человека! - пробубнел Игорь. После этого оглядел хищным взглядом строй и выловил в нём следующего:

- Максим! Иди-ка сюда! А ты почему зачёты по турбине не сдаёшь?