Дей⁠⁠

— "Мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем."

2 Кор. 4:9

Дело близилось к концу. Сквозь открытое окно старой, убитой темно- синей Вольво я почувствовал кислый запах уксуса. Открыв дверь, я высунулся из машины с початой бутылкой теплого "Доктора Дизеля", и поставил ноги на землю.

" Дей, падло, иди сюда, помоги! " - Костя Беспалый держал обрубками рук маленький эмалированный тазик дном в большом алюминиевом тазу с холодной водой. Рядом красным огнем догорала самодельная печка, квадратом сложенная прямо на земле из белого кирпича, безвозмездно взятого из стоящего рядом полуразрушенного старого храма, купол которого ослепительно блестел красным в лучах августовского заката. Красивый вечер где-то в Миорском районе.

Темнело, и нужно было все успеть. Дей, пожилой длинный мужчина с острыми, серьезными чертами лица вскочил с обломков досок у храма, и, будто замешкавшись, на мгновение отпрянул чуть назад, сделав лицо серьезнее, но, осунувшись, и спрятав пробившееся откуда-то достоинство, помчался, ковыляя, к Беспалому.

"Таз держи, мля, горячо!"- прошипел Костя, обливаясь потом.

"Мне тоже непросто" - сказал Дей, обливаясь еще большим потом, ибо кумарило его сильно, и знобило, поэтому вдобавок он был завернут в полупальто поверх майки не смотря на август. К тому же, под рукавами пальто были сокрыты руки, изуродованные флегмонами и абсцессами. И руки эти болели, и слушались плохо.

Когда все закончилось, откуда ни возьмись, то из глубокой травы, то из машин, то из темноты проема в храме как по команде хлынули люди, и столпились вокруг Дея и Костика. Каждый ждал свою дозу. Немного поругавшись друг с другом, все разошлись туда, откуда появились.

Кроме цыганки Марты, которая склонилась над Деем, сдвинув ему, повернувшему голову набок, ворот пальто и черную майку. Дей застыл недвижимо, затаив дыхание. Марта, поблескивая большими круглыми золотыми серьгами, поправив черные волосы, вившиеся из под черного тугого платка, филигранно вонзила иглу под Дееву ключицу так, что та полностью пропала.

Пара секунд, и Дей, держась за грудь, медленно падает на землю, прямо в пыльную траву, подгибает ноги, обутые в драные сапоги под себя, и начинает тихонько плакать. Марта уходит в машину, довольная тем, что научилась делать укол в подключичную вену, который умеют делать даже не все профессиональные медики. Но сама бы не научилась.

Ее научил Дей. В прошлой жизни - Авдей Владимирович, кандидат наук, заведующий детским хирургическим отделением одной большой, хорошей больницы.

У Авдея Владимировича было все: уважение коллег, благодарность родителей и маленьких пациентов, научные монографии, преподавание по совместительству на кафедре одного из ВУЗов, любимая жена и двое детей, младший из которых родился поздно, и был еще совсем маленьким.

Большие дела - много работы. И большая нагрузка. Бессонные ночи.

Все началось со снотворных таблеток, которые Авдей Владимирович начал пить, чтобы на нервах уснуть. Сначала работа, а потом маленький, но громкий ребенок дома. Да и возраст такой уже, когда спокойствия хочется.

Долго ли, коротко, таблетки, употребляемые перед сном, стали употребляться круглосуточно. Ну а что? На работе тоже нужно держать себя в руках. Она неспокойная.

Все это продолжалось долго, пока Авдей Владимирович, сильно завтыкав, чуть не зарезал ребенка на операционном столе, а спустя какое- то время милиция нашла его спящим в канаве у дороги. Подумали, пьяный, но, отряхнув, отпустили домой, где уже ждала взволнованная жена, которая начала подозревать, что у вечно спящего Авдея Владимировича начались проблемы. Что-то подозревать начали и коллеги по работе. И в ректорате ВУЗа тоже.

Авдей Владимирович попытался взять себя в руки, но постепенно его руки сначала опустились, а потом дотянулись до бронированного сейфа на работе, в котором лежали такие лекарства, какие вы никогда не купите в аптеке. Строгий учет этих препаратов и невозможность брать их в нужном количестве, а также трудности в их списании привели Авдея Владимировича к той самой точке, преодоление которой сделало его Деем. Он стал воровать обезболивающие у детей в больнице, наливая вместо них воду.

И приходил домой упоротый к собственному ребенку, который его уже мало интересовал. Как и осунувшаяся жена, которая пока не понимала, что Авдей Владимирович умер. И на свет появился Дей.

Жена тоже умерла для Авдея Владимировича. Умерла, цепляясь за него из последних сил, которых в итоге не хватило. Она ушла, а в жизни Авдея Владимировича, кандидата наук, уже попрошенного по хорошему со всех мест работы за неадекватное состояние и выписывание самому себе рецептов, появилась Марта. А также его новые друзья : Костик Беспалый, Кеша, Ювентус, Басалай и прочие всякие.

Превращение Авдея Владимировича в Дея окончательно состоялось.

Но эта история - со счастливым концом. Обратный путь от Дея до Авдея Владимировича тоже оказался возможен. И путь этот причудливо переплелся с моим.

В конце концов, я встретил Авдея Владимировича в АН много лет спустя. На тот момент, трезвый уже много лет, он окончательно понял, где живет Дей, и как с ним быть.