Детство в СССР или бедная мама⁠⁠

Эпизод VI. Идеологическая диверсия

Дорогой читатель, по ходу изложения этой истории, будет ряд отступлений, без которых не понять атмосферу, царившую в тот день. День идеологической диверсии и подрывной деятельности. Будет вступление из трёх абзацев, которое даст понимание того, что в детских садиках периода СССР, тоже царили идеи строительства развитого социализма, а в будущем коммунистического общества. Общества, где все равны, где нет национальностей, а есть советский народ, где «От каждого по способностям, каждому по потребностям».

Поехали.

Детский сад в СССР, это такое место, где за детьми не только присматривают, пока их родители трудились на благо общества, но всячески пытались занять досуг, приобщить к творчеству (танцульки, стихочтение, пение и сценические постановки). И, разумеется, нас частенько занимали всевозможными постановками.

Проблема была в том, что, например, отдел народного образования Райисполкома, чётко следовал указаниям отдела Горисполкома, тот в свою очередь отделу Облисполкома, который вытягивался «во фрунт» перед Республиканским министерством, следовавший инструкциям и постановлениям ЦК КПСС и Совета Министров СССР. А все эти исполнительные комитеты были пропитаны идеей воспитания советского человека, в духе марксизма-ленинизма начиная со второго дня его рождения. В первый день давали отдышаться, оглядеться, так сказать, освоиться в непривычной обстановке. А на второй день…не обессудь дружок, надо, что поделать, надо!

Как ты думаешь, дорогой читатель, какую цель преследовало, например, «Временное положение о дошкольном детском учреждении яслях–саде», утвержденное Советом Министров РСФСР от 8 марта 1960 г. № 327? Читаем пункт 1 Положения: «Дошкольное детское учреждение ясли-сад создается в интересах осуществления единой системы коммунистического воспитания детей дошкольного возраста, отвечающей задачам последующего обучения в школе». Коммунистического воспитания…о как! Между прочим, кому любопытно, почитайте Положение, оно не большое, но очень грамотное. Оно, хоть и утратило силу в 1980 году, но, бери и применяй, хоть с сегодняшнего дня.

Итак, детский сад «Солнышко». Нас готовят к приезду высоких и дорогих партийных функционеров (гостей). Конечно, не союзного уровня, и даже не республиканского, но областного вполне хватало, что бы подсесть на валерьянку. Видимо из Гороно (Городской отдел народного образования) так накрутили заведующую садиком, а та воспитателей и нянечек, что все ходили перепуганные, нервные и взволнованные. Не каждый день, знаете ли, происходят такие знаковые события. Тут или карьерный взлет или карьерное пике. Как представишься.

Нас дрессировали, как мартышек в цирке. Святое дело, показать, что садик отвечает требованиям постановления Совмина РСФСР № 327 и занимается коммунистическим воспитанием детей. По задумке, первым номером должен идти хор. Мы всей группой должны были спеть патриотическую песенку, под сопровождение грамзаписи, т.е. ставилась в проигрыватель пластинка и профессиональный певец заводил свою партию, а мы ему вторили. Отличная идея, тут тебе и солист, и музыка, и мы горлопаны, на заднем фоне. И все так чинно и благородно. Потом, с пяток детей, должны были выступить, стоя полукругом и прочитать стихи (идеологически выдержанные), с распределением ролей. Эти две задачи стояли перед нашей группой, что делали другие группы, мне неведомо. Но, безусловно, были задействованы не хуже нас.

По просьбе воспитателей, все дети в тот день должны были явиться в садик нарядными. Моя мама расстаралась. Вот, что она умела, так это быстро и ловко приводить меня в порядок. Она умела подавить не только внутренний анархизм, то и навести внешний лоск. Накануне, я был под конвоем отведён в парикмахерскую при общественной бане. Это сейчас салоны красоты…стилисты… (фу – ты, ну – ты!). А раньше парикмахерские при банях и парикмахерши, крикливые, не преступные и знающие, как лучше. За 10 копеек стригли «под ноль» за 10 секунд. Кстати, в прейскуранте, прическа наголо так и называлась – «Под ноль». Меня подстригли за 15 копеек, «Под чубчик».

Волосы у меня упрямые, лежать не хотят. После стрижки остатки волос на висках растопырились, как иголки у ёжика, каждый волосок смотрел в свою сторону. Вроде и подстрижен, а волос стало больше. Тётя парикмахер сказала: - Спокойно! И выбрила нафиг всё на голове, кроме чубчика. Лучше не стало, теперь уши встали торчком и смотрели каждое в свою сторону. Я…оказался…лопоух. Какое открытие! Раньше, хоть волосы скрывали. Ой, о чём думала моя мама, когда по дороге из парикзмахерской, она, в довесок ко всему, купила мне, берет и детский галстук «бабочка». При чём, не отходя от кассы, тут же нарядила меня. Шёл я по городу, в белой рубашонке, на худой шее бабочка под воротник, на голове берет «а-ля художник» с пипочкой на макушке и с развивающимися ушами. В тот час мне опротивел белый свет. Я ненавидел всё и вся, судьбу, себя, берет, всё в купе. Я ненавидел галстук, я ненавидел уши…

В детском садике настал час икс. Гости, дяденьки и тётеньки, были важными упитанными, вальяжными и снисходительными. У тёть были высокие причёски, залитые лаком. Гости ходили по садику, ходили, всё смотрели и, наконец, пришли к нам в группу, расселись, сложили руки на животиках и приготовились внимать.

Нас вывели перед гостями, чистеньких, беленьких, я в бабочке, с ушами, но, без берета. Этот атрибут не вписывался в сценический образ, хоть на этом спасибо воспитательнице. Запустили грамзапись, мы запели. Вернее пели девчонки, а мальчишки, по большей части лыбились, как дураки. Проорав партию, мы поклонились и строевым шагом, в колонну по одному удалились в спальную комнату. Началась подготовка ко второй части выступления.

Во второй части выступали только мальчишки. Сюжет выступления заключался в том, что каждый читал коротенький стишок, на тему, кем он хочет стать. Помню, я выступал за мальчиком, который читал про трактор и я хорошо запомнил такие строки из его стишка: «….на тракторе пахать, под солнышком лучистым». Дальше вступал я. Меня инструктировали, что говорить я должен громко и с выражением: «А Я, МИНИСТРОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ!!!». Пять слов, всего пять, но, каких слов! Чувствуете мощь и напор. После трактора, сразу министр. Как кувалдой по наковальне. Мне рассказали, что министр – это большой начальник. Значение слова «иностранных» я не понял. Да это неважно, заучил, проорал и славно, молодец.

Почему эти строчки поручили мне, не знаю. Видимо моя физиономия подходила к этим словам. Тип лица нордический, суровый, по типажу соответствует целеустремлённым лицам советских людей с агитационных плакатов. В меру смуглый, этакий рабоче-крестьянский загар. То есть, выходец из рабоче-крестьянской среды дорос до министра иностранных дел. Страна равных возможностей, ни хухры-мухры.

Не вышло из меня министра, после того дня я охладел к дипломатической работе. К тому же у Сергея Викторовича Лаврова талант, который, отсутствует у меня. Так что, это даже к лучшему, что не я, а Сергей Викторович возглавляет внешнеполитическое ведомство. Здоровья Вам Сергей Викторович на Вашем нелёгком поприще.

Мы вышли перед гостями, выстроились и по взмаху руки воспитательницы начали. Знаете, когда сочиняли стишки и монологи, не учли наш нежный возраст и логопедические трудности. В моих словах «министром» и «иностранных», к тому же идущих друг за другом, сочетание букв «стр» вызывало трудности. К моему произношению приложили некоторые усилия, и я мог произносить эти слова более или менее. По крайней мере, на слух было понятно. Но это в повседневной обстановке.

Меня хоть и тренировали, но перед гостями я стушевался, немного растерялся и вообще, в бабочке, стриженный «под чубчик», с перпендикулярными к голове ушами я чувствовал себя неуютно, сковано и тоскливо. Я, маленький ушастый человечек, испытал свой маленький стрессик и ужастик.

Настал мой час. Воспитательница, дирижируя, указала на меня, и я…вдруг осип. Из меня, прямо в лицо областной партийной номенклатуре вырвался детский осипший, взволнованный, с логопедическими ошибками писк: «А Я МИНИСТОМ СРАННЫХ ДЕЛ!!!». В состоянии стресса я сократил незнакомые, труднопроизносимые слова до удобоваримых. Тогда я ещё не знал слова «сра..ь», в то время я какал. Это потом уже…ладно, не будем.

К чести гостей, они не покрылись красными пятнами возмущения. Они заулыбались и стали прихихикивать. А один мужик даже прокомментировал: «Дефективный, но весёлый». К чему это он? Толи к дефекту моей речи, толи к тому, что я дурак…мне было не понятно. Но я чувствовал, что эти слова относятся ко мне, и что слова обидные и насмешливые. Мне стало еще тоскливей и обидней.

Я был предпоследний, после меня выступил еще один мальчик и нас увели.

Ещё одно отступление, что бы понять дальнейшее. Я уже писал, что двор у нас был большой, детей много. К тому же разница в возрасте была от двух лет до двадцати. Малыши, подростки, юноши и девушки. Юноши уходили в армию, тюрьмы, возвращались и до создания своей семьи много времени проводили во дворе. Обстановка была самая дружелюбная, старшие приглядывали за младшими, родители за нас не волновались. Но об этом, как-нибудь в следующем рассказе. Так вот, во дворе были и гитары и дворовые песни. Не понимая смысла песни, общей идеи, слова, мы мелкие, запоминали на ура. Помнил и я одну.

Так вот, когда нас привели в спальную комнату, толи от обиды, толи от злости, толи от того, что я хотел что-то доказать, я заорал песню. Произношение было с дефектом речи, но на слух понимаемое. Странно, голос ко мне вернулся, и я орал во всю глотку…

На Дерибасовской открылася пивная,

Там собиралася компания блатная.

Там были девочки Маруся, Роза, Рая,

И с ними Васька шмаравоз.

Дверь в спальню была тоненькая, гости еще не ушли. Меня из спальни не выпускали еще пару часов, в отличие от других ребят. Со мной сидела нянечка. Когда за мной пришла мама, с ней долго беседовала заведующая. Я, как всегда приготовился принять лещей, не страшно, привычно, подумаешь… Но, в тот вечер меня не пороли, в тот вечер мне ещё мороженого купили, сразу две порции. В тот вечер, мои непартийные родители, даже разрешили лечь спать попозже.

Продолжение будет.