Чужая⁠⁠

Маше было 6, когда они с родителями перебрались жить за океан. Папа открыл кондитерский магазинчик, мама постоянно совершенствовала что-нибудь в их новом доме, отвлекаясь от каталога товаров, что бы начистить электроплиту пахучим средством в яркой бутылке.

Маша ходила в начальную школу с детьми, торопливую речь которых едва понимала. Дома, перед отъездом, она год занималась с репетитором, и считала себя настоящей иностранкой! Но в первый же день её ждало огромное разочарование. Неторопливый, заносчивый английский, который девочка так упорно учила, оказался бесполезен в реальности, в которой дети и взрослые говорили в два раза быстрее, регулярно глотая окончания.

Вот это досада! Не понимая и половины сказанного, она глупо улыбалась и кивала, что ей ни скажи. Одноклассники с удовольствием использовали это. Подходили и приветливо сообщали «Мери, ну ты и задница!», а потом до слёз хохотали, видя безмятежное и радостное выражение ее лица.

Девочка приходила домой и рыдала тайком от мамы.

Увеличивало пропасть между ней и остальным миром еще одно обстоятельство – а именно ОН, огромный торговый автомат, стоявший в холле. Чего там только не было. Яркие банки газировки, батончики, обертки от которых уборщица невозмутимо собирала каждую перемену. Казалось, стоит купить эти чудесные лакомства – и Маша на шаг ближе к другим, на ступень выше в школьной иерархии.

Увы, денег не было. «Тебя что, в школе не кормят?», - только и слышалось от родителей. Им было не понять, как много значит в новой школе, в новой стране быть как все. И Маша решила взять деньги сама, тайком из кассы.

Пропажу заметили, и дома был скандал. По русскому обычаю, воровке дали ремня. А через несколько дней на вопрос мисс Лоу, совершают ли над кем-нибудь насилие дома, еще обиженная девочка подняла руку. «Пусть им будет стыдно», - решила она. Но по законам другого полушария за рукоприкладство полагается суровая ответственность. Ни кто не стал разбираться с эмигрантами, и за ребенком приехал социальный работник в темном костюме, в сопровождении полиции.

«Не трогайте мою дочь!», - кричала мама. Маша плакала, ее вырывали из рук родителей, и полицейские уже подумывали пригрозить оружием.

«Будьте вы, сука прокляты, со своими дебильными законами!!! Маша, родная, мы тебя заберем, - папа присел на колени и посмотрел ей в глаза, - я все равно тебя заберу, малышка», - ревущую девочку потащили к машине.

Папа так и остался стоять на коленях. Он, кажется, впервые в жизни не знал, что делать…