Что это было?⁠⁠

Хоррор / фантастика

Русская версия: литературный перевод и редактура. Это не генерация контента с ИИ, это перевод и редактура с ИИ.

Вы из тех людей, которые, услышав ночью шум снаружи, сразу вздрагивают и замирают?

Сначала вы ждёте: повторится ли он? Потом отодвигаете штору, осторожно выглядываете сквозь жалюзи, подходите к двери — а может быть, даже решаетесь выйти наружу, вместо того чтобы смотреть через дверной глазок.

Я — нет. Потому что не сомневаюсь: стоит мне выглянуть, и из темноты обязательно посмотрит чьё-то лицо. Это всегда было одним из моих сильнейших страхов. Неважно, окажется ли там человек, незнакомец в маске, оскалившийся зверь, бледный призрак или нечто, лишь отдалённо похожее на живое существо.

Что бы вы сделали сначала? Побежали проверять замки на дверях и окнах? Потом снова посмотрели бы наружу — или сразу набрали 911? Включили бы весь свет или, наоборот, погасили его, решив, что темнота даст вам небольшое преимущество: вы знаете каждый угол дома, а незваный гость — нет. Есть ли у вас под рукой что-нибудь, чем можно защититься? Или в решающий момент придётся лихорадочно искать подходящий предмет: большой кухонный нож, каминную кочергу, запертый в сейфе пистолет, старое семейное ружьё над камином? Ружьё, вероятно, станет последним выбором — его не снимали со стены десятилетиями, а где искать патроны, никто уже не помнит. Тогда останутся тяжёлый подсвечник, кубок, ваза — всё, что попадётся под руку.

Громкий удар по двери вырвал меня из размышлений. Это уже не было частью эссе, над которым я работал. Всё происходило на самом деле. Удары становились чаще и сильнее; деревянная дверь дрожала так, словно ещё немного — и она разлетится на щепки. Снаружи раздавались тяжёлые, неровные шаги. Кто-то медленно поворачивал дверную ручку, пытаясь войти.

Я подумал, что хуже быть не может. Ошибся. Шорохи и шаги окружили дом со всех сторон. Кто-то двигался даже по крыше. По наружным стенам заскребло, по оконным стёклам протянулись ногти — или когти. В дымоход посыпались камни, они ударялись о дно камина и выбивали искры. Люди не могли издавать такие звуки. Значит, монстры. Пришельцы. Может быть, Бигфут — хотя я понятия не имел, встречали ли его когда-нибудь в этой части штата. Перепуганный разум цеплялся за любое объяснение, лишь бы не признать очевидное: снаружи было нечто, чего не должно существовать.

Я уже позвонил в 911, но полиция не приезжала. До ближайшего города было около двадцати миль, и я понимал: время уходит. Звуки доносились отовсюду. Оставалось решить — запереться внутри и готовиться защищаться или пробраться в пристроенный гараж и попытаться уехать. Я выбрал гараж.

Я приоткрыл дверь так медленно, как только мог, стараясь не выдать себя ни скрипом, ни дыханием. Сердце колотилось, руки дрожали. С полки я взял фонарь и аптечку, затем заметил коробку аварийных сигнальных огней, купленных прошлым летом перед походом по отдалённым горным тропам. Я нервно усмехнулся: теперь те тропы казались совершенно безопасными. На стене среди садовых инструментов висели большие ножницы для живой изгороди. Я прихватил и их — не оружие, но лучше, чем ничего.

Всё немногое, что могло пригодиться, я сложил на заднее сиденье внедорожника. Затем бесшумно устроился за рулём и осторожно прикрыл дверь, не позволяя замку щёлкнуть.

Я прикинул, сколько времени понадобится воротам, чтобы подняться достаточно высоко. Решил нажать кнопку пульта, сосчитать до трёх и только потом завести двигатель. Возможно, этого хватит.

Я нажал кнопку.

Один.

Два.

Три.

Двигатель взревел. Я включил заднюю передачу и резко нажал на газ. Шины взвизгнули, внедорожник вылетел из гаража — и на подъездной дорожке я увидел существ из своих худших кошмаров.

Каждое было ростом больше двух метров. Непомерно длинные, тонкие конечности отходили от узкого, почти прямоугольного туловища. На месте головы блестел серебристый овал — без глаз, носа и рта. Остальное тело напоминало чёрный дым, который клубился и всё же сохранял человеческие очертания.

Я выскочил на дорогу, переключил передачу и помчался прочь. Каждые несколько секунд смотрел в зеркало, ожидая увидеть погоню. Пока там ничего не было. Прошло всего две минуты, но я уже начал понемногу расслаблять пальцы, сведённые на руле.

Впереди появились мигающие огни. По сельской дороге навстречу мне с воем сирены неслась патрульная машина. Расстояние между нами сокращалось слишком быстро.

Остановиться и предупредить полицейских — или продолжать уезжать как можно дальше от дома? Мне хотелось не сбавлять скорость. Но тогда они отправились бы прямо в ловушку, не зная, что их ждёт. Я не мог этого допустить.

Я прижался к обочине, выскочил из машины и замахал руками.

— Это я звонил! — крикнул я. — Это мой дом!

Оба офицера быстро вышли из патрульной машины и подошли ко мне. Сбиваясь и задыхаясь, я рассказал о звуках, о попытке проникнуть в дом, о существах и о своём побеге. Опасность оставалась совсем рядом — всего в нескольких минутах езды.

Я едва закончил, когда полицейские одновременно отступили к моему внедорожнику и направили фонари на его крышу. В лучах света две чёрные фигуры поднялись и одним плавным, бесшумным движением спрыгнули на асфальт.

Они всё это время лежали на крыше. Я привёз их с собой.

Теперь тела существ светились неоново-синим. Офицеры побледнели. На жетоне одного из них я прочитал фамилию: Роббинс.

— Что это, чёрт возьми, такое? — выдохнул он.

— Не знаю, — ответил я. — Я надеялся, что вы мне скажете.

Мы медленно попятились. Существа издали низкий звук — нечто среднее между собачьим рычанием и пронзительным криком ночной птицы.

Синее свечение начало угасать, и тела снова превратились в клубящиеся чёрные массы. В нижней части серебристых голов раскрылись узкие щели; по их краям пузырилось густое оранжевое вещество. Длинные руки заканчивались лапами с чёрными когтями. Ноги были согнуты, как у кенгуру, — теперь стало понятно, как им удалось так легко запрыгнуть на крышу. В глубоких тёмных впадинах загорелись небольшие неоново-жёлтые глаза.

Роббинс не стал кричать предупреждение. Он выстрелил — раз, второй, третий. Существо даже не замедлилось. Его напарник тоже открыл огонь. Роббинс выхватил из машины дробовик, но выстрелы лишь на несколько секунд задержали тварей.

Затем они бросились вперёд.

Одно существо схватило Роббинса и потащило его с дороги в лес. Второе заслонило его напарника. Я дёрнулся к ближайшему оружию, но путь к нему был перекрыт. Оставалось только вернуться в машину.

Я прыгнул за руль и нажал на газ. В зеркале успел увидеть неподвижную фигуру на асфальте и существо, которое подняло голову и посмотрело мне вслед. Оно не погналось. Этого было достаточно, чтобы понять: обоим полицейским уже не помочь.

Меня мутило, но скорость я не сбавлял. Я вспомнил о круглосуточном придорожном кафе — там можно было снова вызвать помощь. Телефон я потерял где-то во время побега.

Кафе казалось гораздо дальше, чем было на самом деле.

Картина нападения снова и снова прокручивалась в голове. Роббинс успел достать электрошокер, когда оружие оказалось бесполезным, но воспользоваться им не смог. Защитный жилет не спас его. Через несколько секунд лес поглотил и его самого, и крики. Всё произошло слишком быстро. Я ничем не мог помочь.

Одежда промокла от пота, холодный ночной воздух пробирал до дрожи. В ушах гудело. Я сосредоточился на дороге и вдавил педаль газа до упора. Стрелка спидометра перевалила за девяносто миль в час. В зеркало я смотрел почти непрерывно, ожидая увидеть на крыше или позади машины чёрный силуэт.

Когда впереди наконец загорелась вывеска кафе, я влетел на почти пустую стоянку, разбрасывая колёсами гравий, и резко затормозил. Внутри едва не сбил с ног официантку и попросил телефон. Из кухни вышел коренастый мужчина в белом, испачканном фартуке. Он достал из-под стойки старый чёрный аппарат.

Диспетчер 911 ответила после второго гудка. Я торопливо выложил всё, что произошло. Меня сразу переключили на полицию штата. На этот раз я сумел говорить чуть спокойнее. Мне сообщили, что к дому уже направлены несколько подразделений, а самому приказали оставаться в кафе.

Выходить наружу я и не собирался. Повар — его звали Карл — слышал оба моих разговора. По моей просьбе он запер входную дверь, затем отправился проверить заднюю. Трое посетителей сидели в кабинках, не двигаясь и не произнося ни слова.

Примерно через полчаса приехала полиция штата — сразу три машины. Я снова подробно рассказал всё по порядку и предложил показать место, где остались офицеры, а затем проводить их к дому. Мне велели остаться в кафе: так будет безопаснее, а позже со мной свяжутся. Я не спорил.

Троих посетителей никто не просил задерживаться, и они поспешно уехали. Карл снова запер дверь. Я тоже хотел уйти, но понимал, что могу понадобиться для дополнительных вопросов и документов. Полицейским я оставил свои данные и номер сестры, у которой собирался остановиться. Возвращаться в дом я не планировал — возможно, никогда.

Прошёл ещё час, но никаких новостей не было. В конце концов мы с Карлом и официанткой решили разъехаться. Моя сестра жила примерно в пятидесяти милях от кафе. Я заранее позвонил ей и убедился, что она дома. Лайла сразу встревожилась и засыпала меня вопросами. Я пообещал всё рассказать, когда приеду.

Я был совершенно измотан, но адреналин не позволял уснуть. Лайла встретила меня у двери. Увидев моё состояние, она не стала расспрашивать и отложила разговор до утра.

Я проспал двенадцать часов. За обедом рассказал ей всё, что помнил. Лайла не могла поверить, что мне удалось выбраться живым. Потом она включила телевизор — мы надеялись увидеть новости.

Сообщение оказалось коротким. Ночной пожар полностью уничтожил дом в лесах Саут-Бринкли. Ведущий назвал мой адрес и добавил, что хозяина во время пожара не было дома.

О двух погибших офицерах — ни слова. Полиция штата не выпустила никаких заявлений. Будто той ночи вообще не существовало.

Я сказал сестре, что не намерен оставлять всё как есть. Она предупредила: это может быть правительственное сокрытие, и лучше не вмешиваться. Возможно, власти уже знали о существах и не собирались допускать огласки. Кто-то сжёг мой дом, чтобы уничтожить следы — существ, монстров, чего бы то ни было.

В конце концов я решил, что Лайла права. Мне не хотелось рисковать жизнью, пытаясь пробиться сквозь секреты, отрицание и бюрократию. Но чувство предательства осталось. Люди, которые должны были защищать нас, предпочли сделать вид, что ничего не произошло.

Наверное, посетителям кафе позже объяснили, что я пережил тяжёлый нервный срыв, был дезориентирован и принял страх за реальность.

С тех пор прошло много лет, а я всё ещё пытаюсь понять, что случилось на самом деле. Иногда оглядываюсь через плечо, опасаясь, что кто-нибудь захочет заставить меня замолчать навсегда — чтобы не осталось ни одного человека, способного рассказать правду.

Всё произошедшее напоминало кошмар. Но звуки были настоящими. И существа тоже.

Я никогда этого не забуду. В ту ночь я всего лишь писал эссе о том, как разные люди ведут себя в чрезвычайной ситуации. А затем вымышленная опасность стала реальной.

Всё началось с одного вопроса:

«Что это было?»