Автор ругается на Европу и европейцев.
Я НАЕЗДИЛСЯ ПО ЕВРОПЕ И ПОНЯЛ, КАКАЯ ОНА МАЛЕНЬКАЯ, ДА ЕЩЕ И КРЫСЯТНИК….
После того как все мы вместе распустили Советский Союз, я наездился по Европе и понял, какая она маленькая. Утром выезжаешь из Киева на автомобиле, а к обеду следующего дня за спиной у тебя Польша, Германия, Австрия, а сам ты — в Италии. И к вечеру можешь быть во Франции.
Покорить эту «почтовую марку», наклеенную на глобус, проще простого, если ты Россия, и тебя достали. Образно говоря, растоптать копытами коней или намотать на гусеницы танков. Но не растаптывали и не наматывали, потому что жалели ее, подлую.
Зато сама Европа редко кого жалела. Именно потому, что она маленькая. И значит, злая!
Есть такой эксперимент: если в клетке размером в квадратный метр разместить двух крыс — самца и самочку, — они расплодятся в геометрической прогрессии. И даже если этим копошащимся грызунам давать вволю еды и питья, они устроят войну на взаимоистребление. За территорию. У каждой крысы просто крышу сорвет от постоянного трения о себе подобных.
Маленькая Европа — как раз такой крысятник. Она впервые исчерпала свои природные ресурсы еще полторы тысячи лет назад — когда распалась Римская империя. Нас восхищают римские дороги и акведуки, сохранившиеся по всей Европе. Но ради них пришлось вырубить леса нынешней Италии и Франции. Строительство требовало огромного количества крепежного леса. Топили тоже дровами.
Ораву римских граждан нужно было кормить и развлекать. В один прекрасный момент все это кончилось. И леса, и гладиаторы на аренах, и римляне, способные их наловить. Ведь граждане, способные на поступки, погибли в многочисленных войнах, а в самом Риме остались только трусы и извращенцы, очень напоминающие наших городских алкоголиков и наркоманов.
Варвары с Севера и Востока — германцы и гунны — получили в наследство изрядно попользованный континент. Вот вам и ответ, почему рядовой немец уже в Х веке строил свой дом из фахверка. Не из камня, не из кирпича, не из дерева, как наши предки славяне, у которых лесов было в избытке, а по первой эрзац-технологии. «Фахверк», в буквальном переводе — «домик-клетка».
Каркас-клетку строили из дерева, которое было уже в дефиците. А промежутки заполняли, чем угодно — глиной, соломой, булыжниками, кирпичами и даже, пардон, сушеным коровьим дерьмом. Все это красиво красили, цветочки под окно — и приходи, кума, любоваться. Добро пожаловать в наш Франкфурт из фахверка! Боже, как оно горело, это пятисотлетнее коровье дерьмо (воистину историческое!), когда его бомбила англо-американская авиация во Вторую мировую! Так пылало, что даже первый в истории человечества огненный шторм зафиксирован тогда же в Гамбурге.
Земли в Европе патологически не хватало. Везде — барон на бароне. Все поделено, измерено, учтено, заложено и перезаложено. Отсюда — тяга к дальним странствованиям со шкурным интересом. Японцам на Европу было плевать. Китайцам — тоже. Негры в Африке жили, как дети в раю — друг дружку ели и с того сыты были. А европейцу интересно, где что плохо лежит. Где негр бегает без присмотра или китаец излишки риса завел, которые у него можно изъять в обмен на опиум.
Колумба понесло в Индию с голоду, а не от жажды дальних странствий. Все три корабля в его экспедиции взяты в аренду. Один профинансировали испанские евреи. Два других — король и жадные гранды, по-нынешнему — олигархи. А голодуха стояла в Испании, как в Бухенвальде. Сквозь кожу живота гордого идальго хребет прощупать можно было. Помните такого испанского писателя — Артуро Переса Риверте? И его цикл романов о капитане Алатристе?
Среди героев этого цикла некий поэт — Франсиско де Кеведо. Персонаж — не придуманный. Такой поэт существовал в действительности. Родился в 1580-м. Умер в 1645-м. От огорчения перед испанской действительностью. Он тоже написал роман — «История пройдохи по имени дон Паблос». Один из первых европейских романов. С типично европейским героем — пройдохой.
Герои этой книги никогда не наедаются. Более впечатляющих картин голода нет ни у одного другого писателя. Вот дон Паблос поступает на учебу в закрытый пансион и обнаруживает, что туалет там отсутствует в принципе. За ненадобностью.
Когда незадачливый студент спрашивает «у одного давнего обитателя сих мест, где находится отхожее место», то получает ответ: «Не знаю; в этом доме его нет. Облегчиться же тот единственный раз, пока вы будете здесь в учении, можете, где угодно, ибо я нахожусь тут вот уже два месяца, а занимался этим только в тот день, когда сюда вступил, вот, как вы сегодня, да и то потому, что накануне успел поужинать у себя дома». То и дело автор пишет: «Ужин был отложен на утро». Или: «Если кто чем-либо закусывал, так только вши моею грешной плотью». И все в таком духе.
Заметьте, к моменту написания романа Колумб уже больше ста лет как открыл Америку. В Испанию идет поток золота из колоний. А жрать все равно нечего. И по всей стране бродят толпы безработных дворян, вроде дона Паблоса, и ищут, чем бы пообедать. А одеты они в сплошные лохмотья: «Шелковые чулки нельзя было назвать чулками, ибо они спускались от колен вниз только на четыре пальца, остальное прикрывали сапоги».
Есть такой немецкоязычный роман ветерана Первой мировой Йозефа Рота — еврейского юноши из городка Броды на нынешней Западной Украине. Сюжет его таков. Главный герой — офицер австро-венгерской армии — женится в первые дни войны. Но вместо брачной ночи отправляется на фронт. Когда он через четыре года возвращается в Вену из русского плена, то обнаруживает, что его супруга стала лесбиянкой и живет с подругой, а мужа и знать не хочет.
Веселая такая книжка. Но с грустным юмором. Она прекрасно объясняет, из чего вырос современный феминизм. Из банальной нехватки мужчин. В природе тоже так бывает. Из двух кошек, оставшихся без самца, одна через некоторое время начинает изображать «кота». Как умеет, конечно. То есть, крайне неубедительно.
Самый высокий прирост населения в XIX столетии демонстрировала Британия. Поэтому на ее совести и первый искусственно организованный голодомор — в Ирландии. Это случилось в 1845—1849 годах. В России еще существовало крепостное право и каждый помещик был обязан раздавать хлеб крестьянам в неурожайные годы. А в Ирландии крестьяне являлись «лично свободными». Только без земли. Они ее арендовали у британских дворян, захвативших эту страну еще в XVII веке.
Основу рациона простого ирландца составлял картофель. Но из-за неурожая есть стало нечего. А добропорядочные англичане все равно требовали арендную плату — ведь у нас правовое государство, где каждая сторона должна выполнять свои обязательства! Четверть населения Ирландии как языком слизало. По разным подсчетам — от половины до полутора миллионов человек сразу.
Последствия были еще страшнее. Ирландцы от такой аграрной политики стали массово бежать в Америку. Есть точные цифры. Если в 1841 году Ирландию населяло чуть больше 8 млн человек, то в 1901 — всего 4,5 млн! Как вам такое удовольствие от жизни под управлением государства с первым в мире парламентом, да еще и в Европе?
А в это время корни правосознания европейские правители прививали, заливая свинец в горло фальшивомонетчикам...
Европа — рай для женщин. Там изобрели чулки и рыцарей, распевавших стихи о прекрасной даме. Как бы не так! Сказку о Синей Бороде помните? О том самом благородном джентльмене, который строго-настрого запретил своей жене заходить в заветную комнатку. А она зашла и обнаружила тела семи своих предшественниц, плавающих в крови. Так вот, это вовсе не сказка!
У Синей Бороды был реальный исторический прототип. Нет, не сподвижник Жанны д’Арк маршал Жиль де Рэ. Тот был просто, по одной версии, маньяк, заманивавший и расчленявший детей в своем замке, после того как их изнасиловал. А по другой — жертва продажного французского правосудия, которое приписало ему все эти преступления — попросту говоря, выполнило «заказ» короля по устранению с политической арены известного героя.
КОРОЛИ-МАНЬЯКИ. Прототип Синей Бороды — один из королей Бретани Кономон Проклятый, живший в начале V века н.э. Прозвище его больше подходит серийному убийце. Между тем, Кономон был из самого что ни на есть благороднейшего семейства — родной внук римского императора Магна Максима. Его жена Трифина обнаружила в подвале трупы трех своих предшественниц. Конечно, это не семь, как в сказке Шарля Перро. Но, согласитесь, тоже страшно.
У Кономона было странное психическое отклонение. Как только очередная его супруга беременела, он не только терял к ней сексуальный интерес, но и проникался таким отвращением, что тут же приканчивал несчастную. Любопытной Трифине маньяк Кономон тоже отрубил голову, хотя та и пыталась сбежать от него. Нечего говорить, что с такими генами Кономону не удалось продолжить династию — только оставить печальный след в истории.
Почти через полторы тысячи лет в доброй просвещенной Англии с отличной полицией и Конан Дойлем, сочиняющим детективы, дальний «коллега» Кономона, по кличке Джек Потрошитель, вспарывал животы лондонским проституткам. Личность убийцы так и не удалось установить — как утверждают некоторые, потому, что он был человеком, близким к… королевской семье.
Если это и легенда, то совершенная правда, что король Англии Генрих VIII (1491—1547 гг.) казнил двух из шести своих жен! И даже новую религию — англиканство — ввел только потому, что Римский Папа отказывал дать ему очередной развод, чтобы он вступил в «законный брак» с очередной своей жертвой. Англичане до сих пор исповедуют эту разновидность христианства, порожденную больным воображением короля-женоненавистника.
Иван Грозный, по сравнению с этим Генрихом, — милое травоядное создание. По крайней мере, ни одну из своих семи «супруг» этот царь не порешил, как его современник, управлявший Британией, в которой уже триста лет как был двухпалатный парламент, одобрявший деяния своего короля. Можете представить, что за сумасшедшие заседали тогда в этих «палатах».
продолжение внутри
После того как все мы вместе распустили Советский Союз, я наездился по Европе и понял, какая она маленькая. Утром выезжаешь из Киева на автомобиле, а к обеду следующего дня за спиной у тебя Польша, Германия, Австрия, а сам ты — в Италии. И к вечеру можешь быть во Франции.
Покорить эту «почтовую марку», наклеенную на глобус, проще простого, если ты Россия, и тебя достали. Образно говоря, растоптать копытами коней или намотать на гусеницы танков. Но не растаптывали и не наматывали, потому что жалели ее, подлую.
Зато сама Европа редко кого жалела. Именно потому, что она маленькая. И значит, злая!
Есть такой эксперимент: если в клетке размером в квадратный метр разместить двух крыс — самца и самочку, — они расплодятся в геометрической прогрессии. И даже если этим копошащимся грызунам давать вволю еды и питья, они устроят войну на взаимоистребление. За территорию. У каждой крысы просто крышу сорвет от постоянного трения о себе подобных.
Маленькая Европа — как раз такой крысятник. Она впервые исчерпала свои природные ресурсы еще полторы тысячи лет назад — когда распалась Римская империя. Нас восхищают римские дороги и акведуки, сохранившиеся по всей Европе. Но ради них пришлось вырубить леса нынешней Италии и Франции. Строительство требовало огромного количества крепежного леса. Топили тоже дровами.
Ораву римских граждан нужно было кормить и развлекать. В один прекрасный момент все это кончилось. И леса, и гладиаторы на аренах, и римляне, способные их наловить. Ведь граждане, способные на поступки, погибли в многочисленных войнах, а в самом Риме остались только трусы и извращенцы, очень напоминающие наших городских алкоголиков и наркоманов.
Варвары с Севера и Востока — германцы и гунны — получили в наследство изрядно попользованный континент. Вот вам и ответ, почему рядовой немец уже в Х веке строил свой дом из фахверка. Не из камня, не из кирпича, не из дерева, как наши предки славяне, у которых лесов было в избытке, а по первой эрзац-технологии. «Фахверк», в буквальном переводе — «домик-клетка».
Каркас-клетку строили из дерева, которое было уже в дефиците. А промежутки заполняли, чем угодно — глиной, соломой, булыжниками, кирпичами и даже, пардон, сушеным коровьим дерьмом. Все это красиво красили, цветочки под окно — и приходи, кума, любоваться. Добро пожаловать в наш Франкфурт из фахверка! Боже, как оно горело, это пятисотлетнее коровье дерьмо (воистину историческое!), когда его бомбила англо-американская авиация во Вторую мировую! Так пылало, что даже первый в истории человечества огненный шторм зафиксирован тогда же в Гамбурге.
Земли в Европе патологически не хватало. Везде — барон на бароне. Все поделено, измерено, учтено, заложено и перезаложено. Отсюда — тяга к дальним странствованиям со шкурным интересом. Японцам на Европу было плевать. Китайцам — тоже. Негры в Африке жили, как дети в раю — друг дружку ели и с того сыты были. А европейцу интересно, где что плохо лежит. Где негр бегает без присмотра или китаец излишки риса завел, которые у него можно изъять в обмен на опиум.
Колумба понесло в Индию с голоду, а не от жажды дальних странствий. Все три корабля в его экспедиции взяты в аренду. Один профинансировали испанские евреи. Два других — король и жадные гранды, по-нынешнему — олигархи. А голодуха стояла в Испании, как в Бухенвальде. Сквозь кожу живота гордого идальго хребет прощупать можно было. Помните такого испанского писателя — Артуро Переса Риверте? И его цикл романов о капитане Алатристе?
Среди героев этого цикла некий поэт — Франсиско де Кеведо. Персонаж — не придуманный. Такой поэт существовал в действительности. Родился в 1580-м. Умер в 1645-м. От огорчения перед испанской действительностью. Он тоже написал роман — «История пройдохи по имени дон Паблос». Один из первых европейских романов. С типично европейским героем — пройдохой.
Герои этой книги никогда не наедаются. Более впечатляющих картин голода нет ни у одного другого писателя. Вот дон Паблос поступает на учебу в закрытый пансион и обнаруживает, что туалет там отсутствует в принципе. За ненадобностью.
Когда незадачливый студент спрашивает «у одного давнего обитателя сих мест, где находится отхожее место», то получает ответ: «Не знаю; в этом доме его нет. Облегчиться же тот единственный раз, пока вы будете здесь в учении, можете, где угодно, ибо я нахожусь тут вот уже два месяца, а занимался этим только в тот день, когда сюда вступил, вот, как вы сегодня, да и то потому, что накануне успел поужинать у себя дома». То и дело автор пишет: «Ужин был отложен на утро». Или: «Если кто чем-либо закусывал, так только вши моею грешной плотью». И все в таком духе.
Заметьте, к моменту написания романа Колумб уже больше ста лет как открыл Америку. В Испанию идет поток золота из колоний. А жрать все равно нечего. И по всей стране бродят толпы безработных дворян, вроде дона Паблоса, и ищут, чем бы пообедать. А одеты они в сплошные лохмотья: «Шелковые чулки нельзя было назвать чулками, ибо они спускались от колен вниз только на четыре пальца, остальное прикрывали сапоги».
Есть такой немецкоязычный роман ветерана Первой мировой Йозефа Рота — еврейского юноши из городка Броды на нынешней Западной Украине. Сюжет его таков. Главный герой — офицер австро-венгерской армии — женится в первые дни войны. Но вместо брачной ночи отправляется на фронт. Когда он через четыре года возвращается в Вену из русского плена, то обнаруживает, что его супруга стала лесбиянкой и живет с подругой, а мужа и знать не хочет.
Веселая такая книжка. Но с грустным юмором. Она прекрасно объясняет, из чего вырос современный феминизм. Из банальной нехватки мужчин. В природе тоже так бывает. Из двух кошек, оставшихся без самца, одна через некоторое время начинает изображать «кота». Как умеет, конечно. То есть, крайне неубедительно.
Самый высокий прирост населения в XIX столетии демонстрировала Британия. Поэтому на ее совести и первый искусственно организованный голодомор — в Ирландии. Это случилось в 1845—1849 годах. В России еще существовало крепостное право и каждый помещик был обязан раздавать хлеб крестьянам в неурожайные годы. А в Ирландии крестьяне являлись «лично свободными». Только без земли. Они ее арендовали у британских дворян, захвативших эту страну еще в XVII веке.
Основу рациона простого ирландца составлял картофель. Но из-за неурожая есть стало нечего. А добропорядочные англичане все равно требовали арендную плату — ведь у нас правовое государство, где каждая сторона должна выполнять свои обязательства! Четверть населения Ирландии как языком слизало. По разным подсчетам — от половины до полутора миллионов человек сразу.
Последствия были еще страшнее. Ирландцы от такой аграрной политики стали массово бежать в Америку. Есть точные цифры. Если в 1841 году Ирландию населяло чуть больше 8 млн человек, то в 1901 — всего 4,5 млн! Как вам такое удовольствие от жизни под управлением государства с первым в мире парламентом, да еще и в Европе?
А в это время корни правосознания европейские правители прививали, заливая свинец в горло фальшивомонетчикам...
Европа — рай для женщин. Там изобрели чулки и рыцарей, распевавших стихи о прекрасной даме. Как бы не так! Сказку о Синей Бороде помните? О том самом благородном джентльмене, который строго-настрого запретил своей жене заходить в заветную комнатку. А она зашла и обнаружила тела семи своих предшественниц, плавающих в крови. Так вот, это вовсе не сказка!
У Синей Бороды был реальный исторический прототип. Нет, не сподвижник Жанны д’Арк маршал Жиль де Рэ. Тот был просто, по одной версии, маньяк, заманивавший и расчленявший детей в своем замке, после того как их изнасиловал. А по другой — жертва продажного французского правосудия, которое приписало ему все эти преступления — попросту говоря, выполнило «заказ» короля по устранению с политической арены известного героя.
КОРОЛИ-МАНЬЯКИ. Прототип Синей Бороды — один из королей Бретани Кономон Проклятый, живший в начале V века н.э. Прозвище его больше подходит серийному убийце. Между тем, Кономон был из самого что ни на есть благороднейшего семейства — родной внук римского императора Магна Максима. Его жена Трифина обнаружила в подвале трупы трех своих предшественниц. Конечно, это не семь, как в сказке Шарля Перро. Но, согласитесь, тоже страшно.
У Кономона было странное психическое отклонение. Как только очередная его супруга беременела, он не только терял к ней сексуальный интерес, но и проникался таким отвращением, что тут же приканчивал несчастную. Любопытной Трифине маньяк Кономон тоже отрубил голову, хотя та и пыталась сбежать от него. Нечего говорить, что с такими генами Кономону не удалось продолжить династию — только оставить печальный след в истории.
Почти через полторы тысячи лет в доброй просвещенной Англии с отличной полицией и Конан Дойлем, сочиняющим детективы, дальний «коллега» Кономона, по кличке Джек Потрошитель, вспарывал животы лондонским проституткам. Личность убийцы так и не удалось установить — как утверждают некоторые, потому, что он был человеком, близким к… королевской семье.
Если это и легенда, то совершенная правда, что король Англии Генрих VIII (1491—1547 гг.) казнил двух из шести своих жен! И даже новую религию — англиканство — ввел только потому, что Римский Папа отказывал дать ему очередной развод, чтобы он вступил в «законный брак» с очередной своей жертвой. Англичане до сих пор исповедуют эту разновидность христианства, порожденную больным воображением короля-женоненавистника.
Иван Грозный, по сравнению с этим Генрихом, — милое травоядное создание. По крайней мере, ни одну из своих семи «супруг» этот царь не порешил, как его современник, управлявший Британией, в которой уже триста лет как был двухпалатный парламент, одобрявший деяния своего короля. Можете представить, что за сумасшедшие заседали тогда в этих «палатах».
продолжение внутри