Аренда стульев
Часть тринадцатая.
"Аренда стульев".
Что из курсанта делает человека? Правильно! Гражданская, форма одежды.
Как же приятно, уйдя в увольнение в город, слиться с толпой горожан. Быть частью этого пышущего жизнью организма из бетона, кирпича, металла, асфальта и машин. Идти по его прекрасным и ухоженным улицам, подставлять лицо летнему солнцу, ловя, его лучи в игре листвы тополей.
Все замечательно, да вот беда, гражданскую, одежду или "гражданку" в расположении хранить было категорически запрещено.
Но и тут на выручку пришла смекалка и рыночные отношения, правда от старшего поколения.
На счастье, институт располагался вокруг внушительного района частного сектора. Маленькие, уютные домики русской старины, более молодые их собратья равномерной лентой располагались по обе стороны длинной улицы, домики образовывали переулки, тупики, проезды. Разные заборы, разный лай собак за ними, разная жизнь хозяев этих подворий.
Рыночные отношения добрались и до этих тихих дворов.
Бабульки частного сектора очень ловко сдавали курсантам стулья, чтобы те могли на них хранить свою "гражданку". Всего каких-то двадцать рублей в месяц, триста метров от КПП в форме, за угол, ещë двести по переулку, тук-тук:
-Валентина Кузьминишна, это Славик. Я переодеться.
И через несколько минут, ты Человек. А Человек, это звучит гордо.
Бывало бабульки умудрялись "поднимать" по сотке в месяц, сдавая все пять стульев, стоящих вокруг накрытой белой скатертью круглого стола.
Были те курсанты, что также всю юность прожили в таких же вот домах, частенько помогали бабулькам по хозяйству, то дрова в поленницу сложить, то дорожки зимой почистить, или грядку вскопать.
С таких старушки денег не брали или же всячески старались отблагодарить.
Вот так придет курсант, чтобы переодеться и с удивлением обнаруживает, что его гражданская одежда постирана, поглажена и аккуратно повешана на спинку стула.
Сердобольные старушки были весьма хитры.
-Васенька, ты во сколько придешь, чтобы я дома была. А то я, к соседке, баб Мане, собиралась, так вот спрашиваю, чтобы застал меня дома.
-В девять, вечера, Зинаида Прокофьевна.
И к девяти вечера, по приходу, к изумленным глазам курсанта, выставлялась на стол огромная тарелка блинов со сгущенкой и чаем.
Ну кто откажется от такого.
Естественно, разумеется, заботливой бабулькой собирался "термосок", проще говоря гостинчик на дорожку, которым одаривался молодой курсантик.
Принеся в кубрик еще теплые блины, парни моментально налетали на них и с огромным удовольствием уплетали, не забывая, с пошлецой, подколоть друга:
-Кормилец ты наш! Ну в этот раз ублажил "баушку". Как расстаралась то а.
За что получали смачный подзатыльник от "кормильца".
Спасибо, вам, те милые женщины, за те стулья, за заботу и человечность. И за ваши тихие, зеленые дворы и разные заборы.
