Ангелы, часть 2⁠⁠

Начало истории

Огромное перо куда лучше смотрелось бы на стене, чем на старом столе.

— Красивое? — задумчиво спросил Олин, разглядывая находку.

— Так и есть, — закивал Мори. Глаза у него все еще были выпучены с тех пор, как помощник вернулся на землю с крыш. — Ангельской красоты!

Прожилки заиграли на свету лампы. Уже не сизые, а переливчатые: от ночной синевы до морской лазури.

— Одного не пойму, — пожал плечами Джефф. — Такие перья за два дня уж точно бы в городе приметили. Я ведь не схожу с ума, Олин?

— Я тоже его вижу, если вы об этом.

Джефф был готов прощать эксперту что угодно. Олин проснулся в пять утра, нацепил очки с толстыми стеклами и слова поперек не сказал. Даже зубы почистил — святой человек! А Мори сделался лучше за одну ночь — почти все время молчал.

Пощипав опушку пера длинным пинцетом, Олин забормотал себе под нос. Повертел находку под тремя линзами. И заключил:

— Однако.

— Думаете, Снорт нам поверит? — хмыкнул детектив. — Там были и другие очевидцы...

— В любом случае, оно настоящее. Поверит в него инспектор или нет.

Олин двинулся к окну и распахнул створки. В маленькой комнате и правда было душно.

— Полагаю, нужно найти их гнездо.

— Но, сэр, разве же ангелы откладывают яйца? — робко спросил Мори.

— Не знаю насчет яиц, но аппетит у них точно есть.

Олин сонно потер глаза:

— Инспектор освободится под вечер — у него какое-то дело с миссис Генсби. А вам следует отдохнуть. Я подготовлю бумаги, и...

В Воньшеке распогодилось. Джефф встал поближе к стеклу, как на инстинкте, с которым мотылек тянется к свету.

— Сэр, сэр! — вдруг закричал Мори, будто потерял ногу.

— Да что стря...

Перо тлело. Загибались пушистые края, опадая пеплом, а тот тут же испарялся, не оставляя следа.

— Свет! — крикнул Олин. — Спрячьте его от...

Мори прихватил шляпу и накрыл ею то, что осталось от пера. Когда задернули шторы и закрыли находку от любого луча — трое мужчин окружили стол.

— Поднимай.

Под головным убором не осталось даже пепла.

— Мистика какая-то, — Олин сделал второе утверждение за день.

— Зато многое становится ясно. — Джефф встретил два взгляда: скептичный и восторженный. — Вот почему их никто не находил.

***

Вместо шести часов на сон Джефф провалялся все десять. Возраст брал свое.

«Но все еще недостаточно, чтобы поравняться с Ильвой, так?»

— Единственный детектив Воньшека проспал расследование, — зевнул Джефф, посмотревшись в зеркало. — Напиши как-нибудь и эту правду, «Дэй Экспресс».

Мори замолотил в дверь еще до того, как детектив успел побриться:

— Сэр, сэр! Автомобиль миссис Генсби припарковался у главного управления! Весь чистенький, сэр! Ни пятнышка!

— Значит, пора унижаться, — подмигнул Джефф своему помощнику.

К Мори возвращалась болтливость, дороги так же пустовали, а Воньшек не радовал глаз. И не подумаешь, что ночью здесь произошло страшное чудо.

К инспектору положено идти во всеоружии. Возможно, будь у Джеффа пистолет или покровительство миссис Генсби, убедить Снорта объявить чрезвычайное положение заняло бы три минуты. Но пистолетов не выдавали даже единственному детективу города. А миссис Генсби и пальцем не шевельнет для чужого блага.

Олин не обманул: он ждал их на пороге управления. В городе начинало темнеть.

«Надеюсь, мы успеем до того, как кого-нибудь еще сожрут», — подумал Джефф.

Снорта не пришлось долго искать. Его сдала миссис Генсби:

— ...ты глянь, как поют, — кричал женский голос из-за приоткрытой двери, — час расплаты за грехи! Какие, к дьяволу, грехи, Энди?! У меня-то?! Эту вшивую суку я депортирую из города, если...

Джефф набрался смелости и поправил пиджак.

— ...через неделю плановое открытие моста через Павенку! Это три часа по вашим гребаным...

Олин поморщился и остановился в двух метрах от кабинета. Он пропускал Джеффа вперед, в клетку к зверю.

— ...«Дэй Экспресс» уже выпустил опровержение. Но ты не думай, что на этом все кончится, и...

Вежливо постучавшись, Джефф подождал. Генсби вошла в раж и явно не слышала ничего, кроме своего голоса.

— Я захожу, — Джефф повысил голос и толкнул дверь.

Миссис Генсби скривилась.

— Занято! Чего вылупились? — прикрикнула она на детектива. — Что у вас, нет работы?!

— Кхм, — неловко заметил Снорт, — это Джеффри, и он...

— Да мне по боку, как зовут твоих болва...

— ...детектив Воньшека, — закончил Снорт чуть тише.

Ее преображение можно было назвать одним из чудес света: брезгливо сморщенные губы вдруг изогнулись, явив миру белоснежный оскал.

— О, прошу извинить. Эти времена! Кругом одни ненадежные болваны. И как я могла подумать, что вы один из них?

Джефф мог поклясться, что с ним флиртуют. Ведь если дело не в этом, отчего Снорт так побагровел? Кандидат по Восточному побережью все превращала в выгоду:

— Вы наверняка слышали про новую беду в городе.

— Это моя работа, — Джефф кивнул.

— Хоть кто-то знает о своих обязательствах! — вздохнула эта грузная женщина. — Прошу вас, детектив. Найдите мне этих летающих клоунов. Вы же не верите в байки про небесную кару? — Генсби кокетливо заморгала.

Смешок вырвался как-то сам по себе.

— Разумеется. Я детектив, а не пастор.

Хоть первому жилось в Воньшеке куда лучше.

— Тогда я полагаюсь на вас, Джеффри? — она протянула руку.

— Да-да, — засуетился Снорт, встав между детективом и миссис Генсби. — Мы с детективом сделаем все, что в наших силах...

Когда главный кандидат по Восточному побережью покинула комнату, все выдохнули.

— Ну, чего вам еще надо? — спросил Снорт. Несмотря на усталость, он всегда оставался собой — отвратительным, несносным подлецом.

Олин разумно молчал, а Мори бы и не стоило открывать рта. Джефф взял ответственность на себя и рассказал все как есть. Снорт выслушал доклад с каменным лицом. А потом достал графин с темной жидкостью и опрокинул в себя одну рюмку.

— Что за брехню вы мне продаете? Какие-то орлы-переростки. Пернатые, мать его, вампиры?! Гуляют... то есть, летают по городу в ночь!

— Именно так, — пожал плечами Джефф. — Объявляйте комендантский час, инспектор.

Снорт сипло засмеялся и покачал головой:

— А как же выборы?.. О людях-то вы подумали, детектив, а?! О их будущем...

Инспектор поднял палец вверх и навернул круг возле стеллажа.

— Знаю-знаю. Вы сговорились с Бенингом, этой западной крысой! Думаете, если за него голосовать, городу лучше станет?

Джефф вздохнул.

— Перья у них, мать, исчезающие! — завелся Снорт. — А дерьмо всамделишное!

— ...экскременты данных созданий, — уточнил Олин, — предположительно, не истлевают, поскольку получены путем переваривания местных форм жи...

На улице зашумела толпа.

— Что за черт?! — инспектор резко подскочил к занавескам и дернул их на себя.

Джефф присмотрелся к Ельной улице. У всякой толпы есть сердце. У толпы на Ельной сердце было большим и очень черного цвета. Джефф ответил:

— Пастор Салли.

— Я вижу! — взвизгнул Снорт. — Я спрашиваю, какого дьявола они здесь забыли!

— Может, желают проголосовать...

Снорт уже надевал пальто и ругался себе под нос.

— Так что насчет комендантского часа? — увязался за ним Джефф. — Скажем, с пяти вечера...

— Большинство рабочих возвращается домой затемно, — отрезал Снорт, торопливо сбегая по ступеням вниз. — Встречи с избирателями, дарственные обеды, да и как быть со сменами? Не останавливать же всю промышленность из-за ваших прихотей...

Джефф при слове «промышленность» вспоминал титанов Саутленда — дымных великанов за бетонным забором, станочные линии и пилораму. В Воньшеке оставался малый свечной завод да пекарня.

Возможно, все смены этих предприятий и собрались на Ельной в этот час.

— Попрошу разойтись, — гаркнул Снорт, но его не замечали.

Говорил пастор, шептались люди. Джефф вежливо приподнимал шляпу, пытаясь пробраться ближе к центру толпы.

— ...да еще и в эти трудные времена. Посмотрите на дом Господа! — вдруг разгневался Салли и ткнул пальцем в купола за спальным кварталом.

Честно сказать, купола смотрелись приличнее, чем весь Воньшек с этого ракурса.

— Мы забыли о Господе нашем! — закричала женщина.

Толпа зашевелилась — десятки рук принялись крестить тела, соседей, саму улицу.

— Это кара! Кара с небес! — брызнул слюной Салли. — Долг каждого гражданина внести пожертвование за молебен и строительство но...

— Мама, мама! Глянь!

— Ша-а-а-а! — вдруг заголосило само небо.

Джеффа чуть не сбили с ног.

— Ангелы! Они здесь! Вон же...

— Мама!

По разбитому асфальту ползали тени.

Большинство не прошло испытание верой. Джефф и сам бросился прочь, в узкий проем между почтой и главным управлением.

— Склоняюсь перед волею твоей, ибо... ибо! — забормотал Салли, подняв руки ввысь. Его подбородок дрожал. Может, он не сбежал лишь оттого, что ноги заледенели от страха.

— Пастор, бегите! — крикнул Джефф, а сам в ужасе смотрел на крылатых существ. Те и правда походили на ангелов. Две конечности снизу, две — на торсе сверху. И длинные когти, как у орлов.

Несколько верующих упали на колени и присоединились к священнику в молитве.

— Да упаси...

— Не остави нас...

Бах! Один из полицейских выстрелил. Не попал. Может, и не хотел попасть. Троица ангелов спикировала вниз, как по команде. Джефф отвернулся, вжавшись в стену. Его трясло.

На Ельной раздался хруст, загремела стрельба, кричали взрослые, плакали дети. Что-то ударилось об асфальт. Сильный ветер — явно от взмаха огромного крыла! — сдул шляпу детектива.

— Не стреляйте, не стреля-а-айте! — визжало святое лицо.

Джефф схватился за угол и высунулся в сторону Ельной. Последние верующие разбегались в стороны, а какая-то старушка ползла, обдирая колени. Два ангела уже схватили добычу, и только один, из самых мелких, с трудом поднимал пастора в небо, не осилив высоту в два этажа.

— Вали его! — орал Снорт, но сам почему-то не стрелял.

— Не стреля...

Одним взмахом ангел поднялся выше. Джефф уставился на голову ангела. Ничего святого: уродливая пасть, низкие надбровные дуги, вымаранная шея, грязный цвет...

Хрясь! Пуля прошла сквозь сизую челюсть, застряв где-то в затылке. Крылья вздрогнули, и пастора с ангелом потащило к земле.

— А-а!

Крик святого лица оборвался хрустом.

— За ними, в погоню! — тыкала пальцем старушка, так и не поднявшись с колен. — Ловите убивцу!

Из управления и соседних домов высунулись любопытные головы.

— Чего такое?

— Совсем сдурели, я вам...

— Господи, что это?!

Джефф еще раз взглянул на небо и перебежал улицу. Помог старушке подняться.

— Во дела, — высморкался Снорт.

— Что теперь скажете про мои прихоти, инспектор? — Джефф храбрился, хотя его все еще трясло.

Силуэты хищных то ли чудовищ, то ли ангелов отдалялись в сторону восточных холмов, за город.

Из укрытий показались люди, начался ропот:

— Они улетели? Все? Все?..

— Да что стряслось, мне кто-нибудь ответит?!

— Это не ангелы, они бы не...

Кто-то вытащил на встречу ребенка, и тот выл белугой. Посреди широкой улицы, подергивая задними лапами, лежала хищная тварь. Безжизненная рука пастора торчала из-под ее сизого бока.

— Ш-ша! — пыхтел ангел и смотрел черными глазами-бусинами. Те блестели на пернатом, почти человеческом лице, — если бы у людей водились такие широкие пасти и острые клыки.

Никто не рискнул сунуться ближе, пока тварь не издохла. А потом никого и не пускали. Полиция перекрыла улицу. Олин уже крутился рядом:

— Тело нужно отправить в лабораторию Саутленда. Сегодня же...

— Пастора?.. — спросил один из полиции.

— Чудовища, — подсказал Джефф.

— Принесите носилки и плотную ткань!

Джефф успел позавидовать профессорам большого города. Вечно им доставалось самое лучшее — зарплаты, регалии, всеобщая любовь. Экспонаты, сенсации...

Вот только перья ангела снова начали загибаться и тлеть.

— Этого не может быть, — Олин поправил очки и начал ощупывать сизую тушу. — Солнце только зашло! Как же...

От ангела за половину минуты остался один скелет. За вторую — истлел и он.

— Оповестите людей, — Снорт совладал с собой и вытер лоб платком. — Скажите, что...

— Что миссис Генсби защитит город от этой нечисти, — послышался уверенный женский голос.

Джефф повернулся ко входу в управление. Кандидат Восточного побережья гордо стояла, облокотившись на дверь. На ее лице сияла хищная улыбка.

***

К утру они уже парковались перед старыми складами на востоке.

— Странно. — Что-то не давало Джеффу покоя. — В ветхих зданиях много щелей. А здесь и окон полно. Так не укрыться от света...

— Все следы вели сюда, — оправдался Олин.

Со стороны складов доносилась блаженная тишина.

— Спят, засранцы.

— Быстро выследили, верно? — надулся Мори, будто в сострадании к хищникам. Кажется, версия с ангелами все еще не отстала от него.

— Недостаточно быстро, — маялся Снорт, торопливо подзывая своих людей.

— С другой стороны, — язвил один из полиции, — где бы им еще быть?

Джефф выдохнул:

— У старого причала на юго-востоке, в тоннелях Эшвин-дейл, на вышке у Щелочной...

— Так или иначе, — перебил его Снорт, явно переживая больше из-за настроения миссис Генсби, чем из-за погибших, — нам нужно прекратить это безобразие.

Джефф ухмыльнулся. Соглашались они с инспектором раз в год, и то случайно:

— Верно. Не то электорат Воньшека закончится до самих выборов...

Снорт его уже не слушал.

В заброшенное здание зашли без приключений: старые ворота давно сдали на металлолом. Семеро вломились с торца, остальные забежали с парадного входа. Джефф и Мори волочились в хвосте.

Послышалась ругань, но без выстрелов. А потом все почуяли смрад. Высокие балки подпирали железные перегородки под потолком. Кружили мухи, точно в храме смерти.

— Никого, сэр.

— Кроме костей? — поправил Олин, гнусавя через нос.

— А наверху? Второй этаж? На крыше! — спросил инспектор.

— Не смотрели, сэр.

— Так посмотрите же, мать вашу!

— Боюсь, на крыше их бы давно испепелил солнечный свет, — заметил Джефф.

— Не умничайте, Джеффри. Как по мне — эти твари рассыпаются сами по себе и появляются абы как!

— Интересная теория. В таком случае нам стоило поискать их в вашем кабинете.

«И ближе, и запах чуть лучше», — про себя заметил Джефф.

— Да уж, в вашем, Джеффри, и кошку не спрячешь, — огрызнулся Снорт.

Мори и след простыл. Кажется, его подвел желудок. Только Олин спокойно кружил возле костей и подсчитывал:

— Шестнадцать. Семнадцать...

Вылазка на крышу не увенчалась успехом:

— Н-никого, — отдышался полицейский после беготни. — Только кости. И перьев нет.

Неразборчивые проклятья Снорта ласкали слух Джеффа.

— И все-таки, это не гнездо, — вздохнул Джефф, после того как завершили обход.

Олин редко соглашался вообще с чем-либо. И в этот раз не спешил с выводами:

— Похоже, здесь только обедали?

— Вот ведь сукины дети, — возмутился инспектор. — Что им тут, столовая? Отдельно от спальни?!

Он топнул ногой, и гнилые полы заскрипели. Пистолет в его руках казался угрозой не только окружающим, но и самому Снорту. Пошатнувшись на неровном настиле, инспектор разъярился еще больше:

— Все гнездуются, как положено, а эти!

Олин осторожно заметил:

— Некоторые виды птиц именно так и...

— Ах, Олин, да брось! Ты что же, птицевед?

— Я не орнитолог, если вы об этом, но гомогенность не...

— Господь с тобой, Олин! Оставь эти подробности при себе! — повысил голос Снорт. — Твоя личная жизнь меня никоим образом не касается!

Джефф вздохнул и осмотрел перекладины под потолком. Через щели в досках гулял ветер, пронзительно завывая: «Ву-у-у-у». Джефф бы тоже издал схожий звук, но его бы не поняли.

— Послушайте, нам категорически нельзя их спугнуть, — детектив повернулся к спорщикам. — Надеюсь, мы не наследили... то есть, не оставили слишком много следов.

Снорт перестал пререкаться с бедолагой Олином и брезгливо помахал перчаткой у носа.

— Да-да, это и так все ясно. Я оставлю своих людей. При оружии, — он осмотрел кости под ногами. — Будем ждать темноты.

— Было бы неплохо, если бы полиция разглядела, откуда прилетят наши птички.

— Это для чегой-та? — вклинился один из полицейских, почти синий от зрелища.

— Чтобы знать, где их ночлежка. И выводок.

Олин задумчиво покрутил в руках обглоданную кисть с дешевым кольцом на фаланге.

— Думаете, они размножаются?..

Джефф вздохнул и отогнал наваждение — в одной из куч пожеванной одежды лежал шарф знакомой расцветки. Ильва еще утром брала интервью, и вещица точно не могла ей принадлежать. Облегчение сменилось чувством вины.

— Кхм. Все, что жрет и гадит на этой планете, Олин, еще и плодится. Тем или иным способом...

— Если это не ангелы, — снова перекрестился Мори.

Снорт схватился за голову, чуть ли не взвизгнув:

— Размножаются?! Наше время и так истекло! — это, похоже, про кампанию Генсби. — Вы хоть понимаете, что это значит?!

— Да, инспектор, — выдохнул Джефф, указав на обглоданные кости в углу. — Что этой ночью снова кто-то погибнет.

— ...двадцать шесть, — заключил Олин.