Альмандины Перекрёстка миров. Часть 2⁠⁠

"Ничего такое утро. Бодрое." Эльма в задумчивости рассматривала камни по сторонам, в то время как Сметанка шагал по тропинке среди них. "А у Адама, значит, дела с местными. И этот исландский Гарри Поттер*, ни слова ведь не сказал про этих пернатых...Ладно. Запомним."
Каменную гряду тем временем проехали, и тропинка вновь стала дорогой.
Постепенно, по бокам появляются деревья. Сначала одиночки, затем небольшие рощи. Белый песок сдаётся под напором и вот уже вокруг вовсю шумит лес Опекунов, а белые плиты под копытами коня сменяет багровый песок альманди́ны, как здесь называют дороги, соединяющие обжитые части Перекрёстка.
Половина Перекрёстка считала, что это из-за альмандинового цвета (одно из названий тёмно-вишнёвого оттенка) верхнего покрытия дороги.
Вторая половина была уверена, что при строительстве, в основание дорог поместили натуральные альмандины. Драгоценные камни, известные как Камни Осязаемой Истины, они помогают проявить реалистичную версию физического мира. Плюс защищают от злых духов и колдовства. Что очень актуально, если живёшь в месте, где сходятся границы сотен разнообразных миров и не все из них "на замке". *
Альмандина по которой ехала Эльма, звалась Роковой. И вела от Пустыни к Замку Алада. Или от замка Алада к Пустыне. Это как посмотреть.
Совсем скоро к утреннему гомону птиц присоединился шумный плеск реки, а затем и она сама замелькала среди высоких стволов. Здесь Тэ́нкиль бежала, резво перепрыгивая через пороги. И только позже, в Долине, она растянется тягучим, ленивым потоком.
Из-под листвы сбоку, выскочил какой-то зверёк и помчался к воде.
Пылай в один прыжок махнул за ним с дороги в лес. Эльма свернула туда же.
Когда они со Сметанкой выехали на берег, Эльма похолодела. Сердце в момент забыло, как работать. Пылай и Сорва носились среди камышей, в попытке поймать, судя по ушам, хомушу. Но напугало её не это. А то, что и собака, и ласка, и чёртов хомуша были — синие. Чистейшего, без всяких там оттенков, синего цвета. Pantone Blue 072 C* во плоти, так сказать. Там, где раньше были белые шерсть и мех, во всяком случае. А всё не белое, теперь имело тот цвет, с которым в приличном обществе обычно не показываются.
Эльма развернула коня к камышам не обращая внимание на деревья и, закономерно, поплатилась. Цепкая ветка сорвала с неё шляпку. Но ей было не до этого. Спешившись, она кинулась к Пылаю.
— Ко мне!! Отрыщь!!!
Борзой остановился и послушно потрусил к хозяйке. Сорва, увидев что её компаньон вышел из игры, направилась за ним.
"Ох ты жжжж..." Эльма провела рукой по груди Пылая. Ладонь тут же стала синей.
"Что происходит?" Паника закручивалась сильнее. "Речная вода? Что с ней?! Она чистейшая всегда была, пить можно! Отрава? Откуда?" Она развернулась к реке.
— Эффектно! — Раздался восхищённый голос за её спиной.
Знакомый голос. Эльма крутанулась на месте. А́ларик. Бессменный владелец, повар и бармен единственного Трактира, стоящего на Перекрёстке. (Хотя, корректнее говорить — частично стоящего на Перекрёстке. И, технически, это не отдельный трактир, а обширный постоялый двор). Широкополая шляпа, прикрывающая лысину, съехала на бок. Рыжие усы, подкрученные вверх, жизнерадостно торчат в разные стороны. Из-за его спины выглядывал Пу́хля, лохматый пони-тяжеловоз, запряжённый в небольшую тележку.
Пылай и Сорва направились к ним здороваться, а Эльма собралась озвучить панику, но Аларик задал вопрос первым.
— Ты чего такая взъерошенная?
— Синие!! Ты видел?! Вода в реке...
Аларик успокаивающе замахал рукой:
— Всё в порядке! Дыши. Ничего страшного.
Он спустился вниз.
— Это просто ряска. Четыре дня, раз в год, она выделяет этот сок, или что там это такое. Ты что, детвору не видела? Со вчерашнего дня синие бегают, развлекаются. Краска абсолютно безвредная. Пекарям если лень до чистой воды идти, так весь хлеб с пирогами цветом, что твоя Дафни*. Я как раз за ней, за водой, и приехал.
Он кивнул в сторону тележки, из которой торчали две железные бочки.
— Погоди. То есть это не вся река такая?
— Неее... Только в нескольких местах... Да не переживай, ты! Отмоется за раз! — Он оглянулся на Пылая — Ну или за три...
Эльма выдохнула и села на траву.
— Чудесно. Просто чудесно. Именно так я и хотела провести этот день. Отмывая этих двух.
— Трёх.
Аларик многозначительно посмотрел в сторону берега.
Забытый в суматохе Сметанка стоял по колено в реке и с удовольствием пил прохладную воду.
— Етить твою налево... — После пережитого стресса у Эльмы не было сил даже на эмоции.
— Да брось! Ему-то как раз этот цвет очень идёт. Только язык странно выглядит... Но это дело привычки...А вот шляпку уже не спасти.
— Чёрт!! —Эльма вскочила и бросилась в воду.
Сорванная веткой шляпка, оказывается , не нашла ничего лучшего, чем плюхнуться в реку, где успешно имитировала Титаник.
— Вот теперь вы полностью сочетаетесь друг с другом! — Рассмеялся Аларик, разгружая тележку. — Союз синеногих!
— Очень весело... Обхохочешься...— Эльма печально разглядывала свои сапоги. — Вот хотела же надеть чёрные! Так нет, потянуло на гламурные из серой замши... Хорошо хоть непромокаемая. Ноги сухие.
— А куда собиралась-то?
— К Баррету.
— Ну вот! Сейчас ко мне заедем и приведём ваш Союз в порядок.
— Смысл? Смыться — не смоется, а до обеда проваландаемся. Нет, едем как ехали. Сам сказал: "Эффектно!"
— А то! Ты в любом виде у нас красотка!
— Мерси! — Эльма засунула остаток шляпки в седельную сумку и вернулась в седло. — Увидимся.
— Так ещё бы! — Пропыхтел Аларик в ответ, перекатывая одну из своих бочек ближе к воде.
***
"Хватит на сегодня развлечений. Едем тихонько по Роковой до холмов, а там срежем через поля. Шустренько так промчимся напрямик, и удовольствие получим, и время наверстаем." Эльма железно намеревалась выдоить из этого утра всё то прекрасное, что планировала за завтраком. Несмотря на то, что лес и река её подвели, цветущие поля должны были это компенсировать ароматерапией и красотой пейзажа.
Они и компенсировали. К ним — никаких претензий. Старались на совесть.
В отличии от их жителей.
Первые два пригорка миновали быстро. Эльма послала коня в галоп и Сметанка с восторгом нёсся по плотному, упругому травяному ковру, не сдерживаясь, в полную силу. Пылай летел рядом, иногда опережая серогривого друга на корпус, скромно напоминая, кто здесь настоящий бегун.
Сорву Эльма заранее посадила себе за пазуху, и та временами высовывала оттуда нос, неодобрительно фыркая. Очевидно, что безумные скачки не привлекали её даже в качестве жокея.
Неожиданно, Пылай резко бросился вперёд. Казалось, его тело превратилось в снаряд. Чёткие, ритмичные движения. Мускулы — эластичные стальные струны. За долю секунды киллер сменил балерину*.
Жертву было не разглядеть. Только мелькали в траве то маленькое копытце, то чёрная спина, то длинный, пушистый хвост.
По широкой дуге добыча, а за ней и охотник, стали огибать ближайший холм. Эльма же направила Сметанку прямо на его вершину, постепенно придерживая жеребца и переходя сначала на рысь, а затем и на шаг.
С вершины открывался вид на поля, лоскутным одеялом тянувшиеся до горизонта. И на одном из таких лоскутков, розовом от медоцвета, сейчас разыгрывалась старейшая из остросюжетных драм. Расстояние между охотником и добычей сокращалось. Оба неслись, почти не касаясь земли. Ещё немного. Ещё пара ударов сердца. Нос Пылая у чёрного хвоста, один прыжок и шейные позвонки зверька хрустнут в мощных челюстях борзого. Ещё один удар сердца... Для зверька — последний...
Эльма почти видела, как Пылай открыл пасть...
И вдруг перед ними, всё в траве, цветах и ... перьях? …, как подкинутое пружиной, вылетело некто, подпрыгивая на нижних конечностях и размахивая верхними.
Эльма то же подпрыгнула, но не из солидарности, а от неожиданности.
А Пылай и чернявый зверёк шарахнулись в разные стороны, сбились с ритма, пробежали метров двадцать и остановились, пытаясь вернуться в реальность.
Существо подпрыгнуло ещё пару раз, а затем сбросило с себя плащ, столь щедро украшенный местной флорой, и принялось прыгать уже на нём.
Пылай, повернув голову, посмотрел на хозяйку, ожидая команды.
Хозяйка покачала головой и переливчато свистнула "отбой". Затем коротко — "ко мне".
Пылай, пританцовывая, побежал в сторону холма. "Балерина" вернулась.
Чернявый пушистохвост незаметно исчез в траве.
Эльма спустилась навстречу борзому и, присев, обняла всё ещё растерянного пса.
— Ты был великолепен! Лучший! Это не твоя вина. Пошли, посмотрим чья.
***
Некто, испортивший охоту, всё ещё был на месте. Он больше не прыгал, а тихо сидел на своём плаще.
— Тэ́ре*! Мы не знакомы. Я могу подойти? — Эльмин тон был холоден настолько, что на нём можно было хранить мороженое.
— Тэре! Сюда же дошли, значит можете.
— Вы испортили мне охоту.
— Я?! Я?! Это вы испортили мою!!
Некто снова подскочил от возмущения.
Теперь было видно, что внешность у него вполне человеческая, насколько можно разглядеть, смотря против солнца. Но здесь это ни о чём ещё не говорило.
— И на кого шла охота, позвольте узнать?
— На хомуш, разумеется!
— Что?
— НА ХО-МУШ. — Странный охотник произнёс это громко и по слогам, как будто объясняя глухой старушке.
— Я прекрасно слышу, благодарю. — Незнакомец нравился Эльма всё меньше и меньше. — Какого лешего вы на них охотитесь? Да ещё в центре диких полей?
— А где же ещё? — Искренне удивился собеседник. — Хомуши умные!
— Хомуши-то умные. А вот насчёт тех, кто на них охотится разлёгшись посреди поля, лично у меня большие сомнения.
— Ну вы же ничего не понимаете!! Вы знаете, кто такие хомуши?
— Знаю. Большеухих пакостников знаю. А вас — нет.
— А я не представился? Драм. Учёный. Не представляйтесь! — Он затряс головой. — Вы — Хранитель! Я узнал по собаке. Великолепный экземпляр, кстати! Никогда таких не видел! Он разрешит подойти поближе? Какое строение скелета!
"Свихнувшийся учёный. Да, это именно то, чего мне так не хватало этим прекрасным, скучным утром!.." Эльма перегородила учёному дорогу.
— Не советую. Вам мало, что вы этот самый "великолепный экземпляр" только что чуть не убили?
— Я?! И не собирался! Ни секундочки!! Как вы можете так говорить?!
— А что, по-вашему, случается, когда 42 килограмма на скорости 80 км в час, впечатываются в 90 килограмм?!
— Я похудел!! Это маскировочная одежда! Во мне нет и 70 килограмм!!
— Отлично, тем легче было бы хоронить! Пострадай Пылай, я бы вас здесь и добила!! Лично! Это ж надо додуматься, выпрыгивать перед бегущим псом! Что мешало раньше встать?!
— Я их не видел!! Я ждал хомушей!
Пылай на всякий случай вклинился между хозяйкой и странным человеком. Сорва перебралась на плечо Эльмы и то же напряжённо следила за накаляющейся обстановкой. Сметанка задумчиво жевал медоцвет.
— Да почему здесь-то?! В любом жилье их пруд пруди! Спустился в погреб или подвал, и сиди себе хоть год в засаде!
— Я же говорю, они умные! В домах их не поймаешь! А здесь у них тропа. На ферму. И я её вычислил! А теперь они знают, что я их нашёл! Два года работы пропали!
— И хорошо! Будет чем заняться следующие два года и не шариться по полям, пугая окружающих!
Оппоненты, прищурившись, уставились друг на друга.
Драм вдруг отступил назад и снял шляпу.
— Вы правы. Это моя вина. Но, поймите, это труд моей жизни! — Он вздохнул. — Я погорячился и прошу прощения за своё недостойное поведение.
Эльма, продолжая внимательно наблюдать за учёным, тихонько подвинулась ближе к Сметанке. "Вот-вот...Резкая смена настроения один из симптомов неадекватных... Сейчас извиняется, а сейчас с ножом кинется... "
Драм взлохматил свои, итак стоящие дыбом, волосы и расстроенно снова сел на плащ, скрестив ноги и вертя в руках ветку.
— Может вы и правы. Может и стоит ловить их на ферме. Или в подвале. Но это так сложно! Рядом с людьми они так осторожны! ... Погодите... Вы сказали "в любом жилье"... Они и в Храме есть?
Эльма кивнула, но сразу насторожилась.
— А что?
— Так Храм же столько лет стоял пустой! Они ещё не привыкли к людям! Вы ведь позволите мне?..— Глаза Драма зажглись огнём вновь обретённой надежды.
— Только через мой труп. — Совершенно искренне ответила Эльма.
— Но я буду тихо! Вы меня даже не заметите!
— Заметим — там и похороним! Что б ближе 5 километров не подходил! Не то что к Храму, а вообще к Пустыне!
Драм снова поник.
— Я понимаю. Храм. Нельзя.
— Правильно. Храм — Нельзя! Зафиксируйте себе. На этой жизнеутверждающей ноте предлагаю и расстаться. Хорошего вам дня!
—Да какое там! Но, спасибо. И Вам того же. — Учёный Драм упёрся локтями в колени, сложил ладони и угнездив на них подбородок, отрешённо вперился взглядом в пространство перед собой.
Эльма аккуратно, стараясь первое время не поворачиваться к нему спиной, повела свою компанию дальше.
Справа поднимался невысокий, с плоской макушкой, но очень живописный холмик. Эльма с конём направилась к нему, а Пылай с Сорвой, решившей что с борзым спокойнее, двинулись в обход.
Вершина холма была плоской, укутанной белым пледом одуванчиков, с бахромой сочной зелёной травы по краям. Сметанка недовольно фыркнул — собака и ласка уже на полдороге к последнему холму, а они ещё здесь топчутся. Эльма успокоительно почесала ему за ухом. А обернувшись, поняла две вещи. Во-первых, у учёного хорошо с интуицией. И судя по стае из семи хомуш — у них действительно здесь тропа. А во-вторых, у Драма серьёзные проблемы с математикой. Потому что тропа была метрах в восьмистах от того места, где он её "вычислил" и караулил.
Иронии ситуации добавлял тот факт, что Драм, несомненно, был здесь сегодня. Корзины в центре поля, наполненные перьями и цветам, вытоптанный пятачок травы вокруг них — не надо быть Шерлоком, чтобы понять: именно тут Драм создавал свой маскировочный наряд.
Этическая дилемма: стоит ли вернуться и рассказать об этом учёному или так ему и надо, не успела озадачить Эльму. Потому что опять, как и всё сегодня, события стали происходить слишком стремительно.
Хомуш увидели Пылай и Сорва.
Хомуши увидели пса и ласку.
Начался бедлам.
Борзой ворвался прямо в центр группы. Он не охотился. Хомуши слишком ничтожная цель, после предыдущей погони. Он — развлекался.
Сорва была сыта. Ловить хомушей ей было лень. А вот навести суету — это другое дело. Поэтому ласка пронеслась под ногами Пылая и перерезала хомушам путь назад.

Хомуши же о том, что это дружеские салочки, понятия не имели. Они всерьёз спасали свои жизни. И бросившись врассыпную, припустили со всей скоростью в семи разных направлениях.
Но там, где хомуше нужно было сделать 20 шагов, борзому достаточно было одного прыжка.
"Балерина" паря в танце, вертя фуэте и пируэты, не позволял хомушам разбегаться. Ласка, синим всполохом появляясь перед самым носом бедолаг, идеально дополняла эту безумную тарантеллу*.
Слишком поздно Эльма заметила беду.
Как и куча-мала внизу.
Не пуская хомуш назад и вбок, синеногие солисты этого балета тем самым двигали их и себя вперёд.
Вперёд, к стоящим на пути корзинам Драма.
Совершая очередной прыжок, Пылай в последний момент осознал, что его великолепный гран жете* закончится непосредственно в корзине с перьями. Попытка затормозить в воздухе привела к худшим последствиям. Борзой, приземлившись боком, выбил страйк.
В воздух взлетело цветочно-перьевое облако, накрыв всю четвероногую труппу.
— Твою ж налево... — Только и смогла выдохнуть Эльма. — Как там Аларик сказал? "Эффектно"? Интеллигентный синоним для Армагеддона, ничего не скажешь ...
Однако, ни её пёс, ни ласка Гая, подобного мнения не разделяли. Неожиданный фейерверк привёл их в восторг. Хомуши были забыты. Теперь друзья с упоением носились среди корзин, прыгая на них в попытке повторить предыдущий "бум!".
С вершины холма было видно, что их меховые одеяния приобрели ту самую изюминку, которая отделяет Высокую моду от адекватной.
"Мать моя женщина... Я никогда всё это из псовины не вычешу... Золушка с её "перебрать бобы и чечевицу" — это детский сад "Солнышко", по сравнению с этим..."
— Пылай! Пылай, я тебе говорю!..Отрыщь!!.. Кому сказала, отрыщь !!!.. Сорва, етить твою налево!! А ну марш сюда!!! Паразиты, ну ты посмотри на них!
Эльма возмущённо топнула ногой и обернулась к Сметанке в поисках сочувствия и понимания. Как оказалось — напрасно. Воспользовавшись тем, что хозяйка отвлеклась, рысак потихоньку отошёл в сторону. И теперь, когда Эльма обернулась и осторожничать больше не было смысла, Сметанка победно фыркнул, притопнул передними копытами и помчался вниз по холму — к веселящимся среди мотыльков и медоцвета друзьям.
— Да вы издеваетесь! — Эльма в отчаянии хлопнула руками по бёдрам.
Понаблюдав с минуту и сделав пару глубоких вдохов, она перевела взгляд на небо.
— О'кей, Вселенная. Намёк понят. Ша! Уже никто никуда не идёт.
Целеустремлённость и упрямство, встретившись со злостью и обидой, превратили эмоциональный шторм внутри в звенящий, напряжённый штиль.
Эльма села в центре холма, а затем легла на спину, закинув руки за голову и бездумно уставившись в высь. Стойко игнорируя иногда долетающие сюда жизнерадостные топот, ржание и тявканье.
***
Время, великий шутник, сделало вид, что подстроилось под ритмичность лёгких касаний утреннего ветерка и неспешную тягучесть золотых от солнца облаков, и стало вечностью.
Мысли в голове были ни о чём и обо всём.
Глаза следили за облачной грядой.
Остановить внутренний бег и наслаждаться отсутствием любого движения здесь и сейчас, не думая о "после" — это умение, которое Эльма, с переменным успехом, тренировала последние два года.
Безмятежность летнего утра закончилась мурашками. Холодок пробежал от кончиков пальцев на руках до плеч.
Не отрывая взгляд от неба, Эльма равнодушно произнесла:
— Гард, давно не виделись.
— Приветствую Вас, Леди Оме́ла*. —Бесцветный тон, отсутствие эмоций. Если бы у сухого льда был голос — это был бы голос Гарда, Смотрителя Перекрёстка.
Смотритель или Талио́н (устаревшее наименование должности, сейчас используется крайне редко), главный и единственный представитель Закона на Перекрёстке миров. Он и полиция, и прокуратура, и адвокатура, и суд, и судебный пристав, и палач. Удобно, практично, экономно. Последние, никто не знает точно сколько лет, эту должность занимает Гард.
Издалека его можно было бы принять за человека. Но стоит подойти ближе...Такой белоснежной кожи, иссиня-белых, блестящих волос и глаз, с радужкой цвета молочного опала и без зрачков — у людей не бывает.
Ну и температура рядом с человеком в летний день до +5 не падает. Хотя последнее, судя по всему, зависело исключительно от прихоти Гарда. Было у Эльмы такое подозрение.
Но жители Перекрёстка боялись его не поэтому.
Никто не знал как, однако все были уверены, Смотритель умеет быть нигде и сразу везде. И в любой момент знает абсолютно всё что происходит, где кто и что делает, о чём говорит. Никогда не видели, что бы он куда-то приходил. Он всегда просто появлялся из воздуха. Двери, стены, личные границы — для Гарда их не существовало.
За одним исключением — Храм. К нему Гарду приходилось идти как и всем остальным — ножками.
Эльма предполагала, что он — Марид. Раса верховных джиннов, мариды были духами воздуха и воды. Рациональные и разумные, они умели принимать человеческий облик и отличались особой жестокостью и силой.
На мысль о земном Востоке её натолкнула не только внешность, но и одежда Смотрителя, напоминавшая костюм колдуна из советского "Аладдина".
Единственное, что останавливало Эльму от перевода этой гипотезы в аксиому, это то, что какими бы ледяными на внешность и на характер, не были мариды — они оставались джиннами. Созданиями огня. И этот огонь, хоть и скрытый, в них был.
А в Гарде — нет. Настолько "нет", что даже слово такое "огонь", рядом с ним улетучивалось из памяти.
— Ты бы всё-таки подумал над включением в свой наряд колокольчиков. Хотя бы одного.
— Леди Омела считает, что это так необходимо?
— Леди Омела сегодня уже три раза чуть инфаркт не словила. И леди Омеле очень не хочется, чтобы твои бесшумные материализации ей его окончательно организовали.
— Мне жаль, если я побеспокоил леди. Мною двигало лишь желание поздороваться и выразить своё уважение.
— Поздоровался и выразил?
— Да, миледи.
Над холмом повисла тишина.
Смотритель заговорил первым:
— Прекрасная погода. Идеальная для прогулки.
Теперь Эльма точно знала, он здесь не случайно.
Когда стало очевидно, что ответа не будет, Гард сделал ещё одну попытку.
— Леди великолепно выглядит. Полагаю, леди Омела, Ваше утро было благополучным.
— Леди тебе только что сказала, что трижды за это утро чуть не поседела. Угадай с трёх раз, было ли это утро для неё благополучным?
— Мне жаль, если невзгоды омрачили Ваше душевное спокойствие, миледи. Могу я Вам помочь?
"Чёрта с два! Жаль ему! У него глаза и уши по всему Перекрёстку, знал ведь, зараза, что у меня за утро."
— Нет, Гард, не можешь.
Ещё пара минут тишины.
— Леди куда-то направлялась?
— А так не видно? Леди едет к Аладу Баррету. Леди взбрело в голову с ним позавтракать.
— Сейчас полдень.
— Значит пообедать. Есть проблемы?
— Никаких. Разумеется, Алад, как и весь его двор, рад видеть прекрасную леди Омелу в любое время дня и ночи.
— Это потому что твой Алад бездельник. Вот и не знает чем заняться. В отличии от меня.
— Простите?
— Говорю Алад твой, весь день баклуши бьёт. А я человек занятой. У меня всё по графику. Часы приёма строго с 13 до 14. Кто не успел, тот опоздал.
Гард какое-то время переваривал эту информацию.
— Но сейчас полдень.
— Да, я в курсе. Ты очень любезно сообщил мне об этом минуту назад.
— Мне уйти и вернуться через час?
— Ну, это как тебе удобно. Можешь потом вернуться, можешь здесь сидеть.
— Тогда, если леди Омела не возражает, я подожду.
Эльма вздохнула. Этот ведь действительно будет тут торчать до морковкиного заговенья.
— Чего тебе надо, изверг?
— Прошу прощения?
— Гард, тебе что-то надо. Всем будет проще, если скажешь прямо.
Ещё одна долгая пауза. Затем Гард всё-таки заговорил.
— Перекрёсток уникальное место. Его история...
— Стоп! Без предисловий! Коротенько. Чего ты хочешь?
— Возвращение в Храм Хранителей стало очередной вехой и послужило возобно...
— Нет. Так не пойдёт. Вулканцы*, несомненно, тебя бы канонизировали, но я сейчас не в том настроении. — Эльма поднялась и, отряхивая руки от одуванчиков, встала прямо напротив Смотрителя.
"Высокий, зараза. Хотя, при моих-то 164, здесь практически все выше меня."
— Значит так. Представь себе — ты умираешь. Скоропостижно. Прямо сейчас. У тебя осталось 30 секунд. Что бы ты сказал?
— Горы.
Эльма не отводила взгляд от странных лунных глаз. Продолжения не последовало.
— Хорошо. Я тебе оказала первую медицинскую помощь, искусственное дыхание, непрямой массаж, всё что положено. Вырвала у смерти для тебя ещё две минуты. Есть что добавить?
— Почему только две?
— Здоровый образ жизни надо было вести, вот почему! Минута сорок секунд. Тридцать девять...
— Миледи, Вы были в Горах?
— Пару раз.
— Седой перевал. Там жила стая птиц. Их больше нет.
— Проход? Катаклизм? Отравление? Охотники? Миграция?
— Нет. Они были. А потом их ... не стало.
— Ты пытаешься сказать, что они исчезли в один момент? Вся стая?
— Не исчезли. Да, вся стая.
— Разверни мысль.
Гард перевёл взгляд на играющих в поле животных, пытаясь подобрать корректные слова.
— Сейчас — есть. Через мгновение — нет и никогда не было. Нигде.
Эльма пару раз качнулась с пятки на носок.
— Хмммм... Есть многое на свете, друг Горацио... Я скажу Хранителям, они там прогуляются.
— Быть может миледи...?
— Нет, нет, нет! Тебе прекрасно известно, я НЕ Хранитель. Сорри, не моя сфера деятельности.
— Возможно...
— Невозможно. Я — Ойу́н Улькадри́. Глаза Судьбы. А не руки и не ноги. Мальчикам скажу, они проверят.
Эльма внимательно наблюдала, как Гард отреагирует на арабские слова.
Никак не отреагировал. Впрочем, это не имело значения. Арабский язык знали на Перекрёстке. Версия с Маридом по-прежнему оставалась версией.
Сообщив то, что планировал, Гард пожелал леди Омеле приятной поездки, выразил надежду увидеть её сегодня ещё раз во дворце Алада и пока Эльма поправляла растрёпанную ветром причёску, исчез так же, как и появился.
"Глаза Судьбы" постояли, подумали... и решили, что хватит с них на сегодня "прогулок".
Спустившись к своей "банде", железной рукой остановили всё веселье и погнали всех напрямик, домой, в Храм.
***
Исландский Гарри Поттер* — Гарри Поттер из- за Совы, исландский — потому что именно там, в Исландии, долго жил Адам. Там его и нашла Эльма. И эту историю мы то же расскажем где-нибудь, как-нибудь, когда-нибудь потом.
Альмандины* — Какая из двух версий происхождения названия верная — раньше знали ребята из IX легиона, эти дороги и строившие. А в наше время — знает крайне ограниченный круг лиц. Эльма — знает.
Всего альмандин на Перекрёстке пять : Роковая, Сытая, Шустрая, Долгая и Тупая.
Pantone Blue 072 C* — Pantone компания из США, разработавшая систему стандартизации цветов и оттенков. Её подразделение ежегодно выбирает цвет года.
Дафни* — Дафни Мартини (Daphne Martini) — классический коктейль голубого цвета.
За долю секунды киллер сменил балерину* — про РПБ французы однажды сказали "киллер(tueur фр.) в облике балерины". С тех пор это выражение часто встречается среди зарубежных собаководов.
Тэ́ре!* — аналог земного "Привет!" на Перекрёстке. Как правило используется при встрече с незнакомыми разумными существами или когда хотят поздороваться не с кем-то в отдельности, а сразу со всеми присутствующими.
Тарантелла* — итальянский народный танец, исполняется в быстром темпе.
Фуэте, пируэт, гран жете* — виды поворотов и прыжка в классическом балете.
Леди Оме́ла* — Эльма это уменьшительное имя. Полное — Оме́ла И́горевна Русако́ва. Через 3 года она выйдет замуж и возьмёт фамилию мужа — То́рнвуд (Thornwood). Пока Эльма об этом не знает и так даже лучше. И для неё, и для Вселенных, и вообще.

Вулканцы* — инопланетная раса с планеты Вулкан из сериала "Звездный путь".