Аин и Мертэ. Часть I⁠⁠

По этому сюжету позже я буду писать главы. Прошу оценить начатую идею сюжета, вторую его часть оформлю немного позднее.

Внимание: текст защищен авторскими правами.

P.S.: я немного оскорблен таким безжалостным отношением к моим постам и в целом, комментаторами Пикабу. неужели тут так плохо ценят писательское творчество?! Очень разочарован.

В основе истории Аина и Мертэ лежит история одного воина из королевской гвардии, влюбившегося в нищенку, которую привели из вражеской темницы после одной из битв с враждебными Атрами. Империя, в которой служил Аин, вела долгие войны с этим народом, могущим противостоять самой имперской элите, в которой он состоял. Он увидел ее в первый раз, когда ее привели тронный зал, всю в лохмотьях и мокрой земле, предоставив императору право решать, что делать с таким ценным сокровищем. Он увидел ее в тот момент, когда ей дали в руки камень, который посыпался с ее рук, как пыль, и когда поймал ее взгляд, почувствовал неодолимую тягу - его тянуло не просто к ней. То, что он увидел в ее глазах, завораживало. Невообразимо печальный взгляд, проникающий в его суть, ради которого он поклялся себе, что перешагнет через любые пропасти, чтобы оказаться рядом с ней. Но ее уже отводили обратно. После этого он постоянно чувствовал, как его руки наливались новой силой, словно тот момент заставил проснуться в нем нечто, что спало все эти долгие годы, пока он служил империи.

Войны шли за войнами, и почти каждый раз не в пользу империи. Он больше не видел эту нищенку, так как ее упрятали слишком хорошо, видимо, для крупных штурмов. Но когда закончилась очередная осада одной из крепостей и воинам приказали отступить, внезапно он снова увидел ее. Она прошла между рядами воинов в сопровождении одного воина и остановилась у крепости, чуть пригнувшись к земле и шепча слова, от которых ему почему-то захотелось оказаться подальше от этого места и повыше от земли. Всем своим телом он вдруг ощутил, как вздрогнула земля и недра ее просились наружу. Она же, не поднимая голову, побежала к крепостным стенам, выбрасывая вперед руки, и ни одно заклятие в тот момент не летело в нее. Прислонив к стенам руки, они уже не шептала - выкрикивала слова на незнакомом ему языке, словно молила кого-то... Или что-то. Он уже не мог понять, все его тело съежилось, словно готовясь к удару, и одновременно он испытал облегчение - его впервые не тяготило его земное происхождение, словно бы земля перестала держать его, подарив свободу движений.

И за всем этим он не замечал начавшие рушиться перед ним крепостные стены, падающие колоннами вместе с воинами на стенах. Он пытался найти ее глазами и не мог, куда-то делать ее великолепная и стройная фигурка в лохмотьях...

После он уже не мог ждать. Он нашел ее в одной из темниц, охраняемых такой же элитой, как и он и понял, что ее держали там лишь из-за страха перед ее силой. Проникнув к ней ночью, он лишь по одному взгляду понял, что она его ждала. И с этих дней их время стало вечностью. В одну из ночей она сказала ему, что ее зацепило в нем вовсе не его умение или грустные, тоскующие по родным краям глаза. Она увидела в нем всплески силы, отдающиеся в ней, когда она впервые на него посмотрела. Все было до безумия просто... Она видела тех, кто хотел любви ради любви и тех, кто хотел ее ради огня в своей душе, но лишь в нем она почувствовала отклик и отдачу в силе, что хочет менять все вокруг и стремится к совершенству. Только в творении они могли найти друга, ведь огонь внутри гаснет, если его не поддержать силой.

Она рассказала ему, что ее сила досталась ей от родителей, которые являлись чистыми стихийными магами Аари - ее слушалась земля, а он подчинял себе горные породы. Такие маги использовались Аэни в качестве орудия - они останавливали большинство восстаний и особо из них ценились маги земли. Империя тесно сотрудничала с элитной гвардией миров, прилегающих к Аэлу, и было ясно, что ее не станут тут держать, догадайся кто из подчиненных, что она чистокровный маг. Их народ давно истребили в бессчетных войнах - никто не захотел встать на службу элитных Аэни, и тогда их мир закрыли неведомой им магией и впустили туда холодных тварей, что выпивали каждого на своем пути. Некоторым все же удалось выжить, и ее отец каким-то невообразимым способом вывел их наружу, однако сам погиб под обвалами - узкая пещера в горах, свитая обходными заклятиями, не смогла долго сдерживать напор завесы. А позже она потеряла и мать, оставив ее в одной из крепостей, куда уходили выжившие - все те же холодные существа из погони настигли их и выпили ее мать, разорвав ее тело на части и разбросав его по кусочкам в одной из хижин. Пока она плакала, увидев то зрелище, ее окружили такие же бестелесные создания. Но тогда она твердо решила выжить, чтобы отомстить за родителей, и ушла глубоко под землю. По счастью, под хижиной как раз проходил подземный под. Она смогла пробить камень и уйти от погоди, оставляя за собой завалы из стен и земли.

Аин слушал ее и не понимал, почему такой сильный народ не мог создать для себя мир и огородить его, не позволив подходить к себе на милю. Мертэ объяснила ему, что нелады среди магов были частью их жизни, и мир их смогли взять только из-за разлада и несогласия между магами - многим не хотелось делить территории, на которых сочетались большинство стихий.

Время шло, и встречаться в темнице становилось труднее. В одну из ночей он увидел лишь голые стены на месте ее цепей и понял, что ее повели штурмовать главный бастион.

Эта битва была тяжелой, и в ней он впервые, чтобы остановить предводителя Атров, применил новую для себя магию. После встречи с Мертэ его руки стали "вспоминать" много непривычных заклятий, и почти все они были связаны с огнем. Однако же часть из них имели совсем другую природу, и одно из таких - по силе не уступающее заклятьям высших Аари, он применил на предводителе.

Битва была выиграна, и император, вечно угрюмый, но не забывающий о своих лучших воинах, повысил Аина, сделав его одним из своих приближенных. Но что-то засело в душе в Аина после этого закляться. Хоть он сам и сбросил с себя остатки заклятья, но его не покидала нарастающая тревога.После взятия бастиона в империи было затишье, и все шло слишком гладко, кроме одного - он больше не видел Мертэ. Обходя все темницы, одну за другой он пытался найти ее по следам колдовства, вынюхивая ее запах и карауля у самых глухих закоулков дворца, но все было тщетно. И только через время он смог узнать - от прибывшей во дворец элиты, а точнее - от младшего охранника их свиты, - что тот видел необычную нищенку в лохмотьях, запертую в одной из глубоких темниц их дворца недалеко от этого мира, в кою он самом попал случайным образом, зайдя на минутку к своему знакомому. Оттуда ее должны были перевести в один из миров при Аэле и держать под наблюдением - это Аин уже понял и сам.

Этой же ночью он ринулся в обитель Аэни, незаметно пройдя сквозь все уровни охраны и удивился сам себе - раньше у него не было умений красться тихо и неслышно для других. Лишь по наитию нашел он темницу Мертэ и, освободив ее, повел к выходу у водостока. Однако выйти им не дали, и лишь с боем прорвались они сквозь окружение, едва ускользнув от смертоносных заклятий в подземных лабиринтах.

Они ушли в дебри, схоронившись в глухих лесах к западу от столицы. Предупреждая погоню, они оставляли обманные запахи, заговаривали деревья и сдружились с лесными обитателями, что помогали им добывать пропитание и предупреждали о появлении воинов. Чувство тревоги в Аине ненамного притупилось, и долгими ночами он с ней пытался понять, что за заклятие он применил в битве при бастионе, и что может значить эта смутная тевога у него на душе. В свободные от погони часы они бродили по развалинам древних замков, заброшенных империй и заросших густым лесом. В некоторых они находили места силы, где могли подолгу сидеть в тишине, внимая голосам мироздания и иногда наполняя себя силами. Не всякие места силы подходили им. Поскольку недалеко было море, множество когда-то живущих здесь магов воды оставляли свои "тайники", прикрыв их надежными ключами, которые Аин с Мертэ открывали в два счета - не зря сказывалась служба в империи, где обучали магии высших разрядов всех до единого воинов. Множество мест были для них сущим раем - они находили утерянные трактаты о магии древних существ, в частности Аари; во многих крепостях находились свитки составленных заклинаний на все случаи жизни. Те, кто жил в этих замках и был выгнан империей - явно были мастерами боевого ускусства и слежения, не уступая империи и в целебной магии. В некоторых крепостях находились прикрытые обычными замками порталы, однако они не осмеливались в них заходить - велика вероятность была остаться в тех местах навсегда. Это были их золотое время.

Так или иначе, погоня их настигала и настало время, когда отступать было уже некуда - впереди лежали горы.

Встреча оказалась достойной. Их встретили со всем снаряжением для поимки - в рядах погони были не только имперские воины и элита Аэни - среди них Аин и Мертэ заметили и других магов - жрецов в темно-синих с серебряными узорами одеяниях и капюшонами на головах. Они ожидали чего угодно, но только не вышедших к ним навстречу приближенных императора и его самого - впервые с прояснившимся взором, без своего угрюмого выражения. После долгого молчания и серьезного взгляда императора на Аина, тот наконец заговорил. И в голосе его слышалось изумление и глубокое уважение, исходящее от него к этим двум. Он рассказал, что его воины впервые за долгое время не смогли выйти на след пары, и только благодаря помощи присланных из Аэла магов им удалось найти тщательно скрытые остатки их колдовства в нитях энергий и лишь по ним они смогли выйти на верное направление. Однако и это заняло у них большую часть сил - Аин и Мертэ мастерски скрывали следы своей магии, пользуясь местами силы и свитками, составленными древними. А сам император отправился вместе с погоней в тот момент, когда к нему пришли жрецы от Дэлирэ - он кивнул на сгорбившихся жрецов под серебристо-синими одеяниями. Он сказал все еще изумленной паре, что жрецы пришли к нему еще до погони, в тот вечер, когда Аин пропал с вечерней службы.

Эти жрецы были серьезно настроены и сказали, что явились сюда за тем, кто недавно использовал их магию и лишил жизни одно из живых созданий с ее помощью.

Императору не нужно было долго вспоминать своих самых искусных в магии воинов среди приближенных, чтобы обнаружить связь между пропажей Аина и пришедшими за ним жрецами, но тогда он еще не предполагал, что тот отправился в темницу вслед за Мертэ. И только когда ему напомнили про предводителя, погибшего от руки Аина при странных обстоятельствах, он немедля отправился погоню вместе со жрецами и немногочисленной элитой Аэни, которые прибыли к нему в поисках Аина. Причина и источник колдовства были ясны, но нужно было подтвердить его, и император не стал медлить.

Один из жрецов подошел к Аину и тому на миг показалось, что под капюшоном скрывается мерзкий и уродливый лик; из-под края рукава мелькнуло розовое щупальце.

Жрец неспеша плел заклятье, что-то торопливо бормоча себе под нос, и тут Аин увидел - перед глазами развертывалась битва на бастионе; вот и он, в поединке с предводителем. Все еще изумленный и непонимающий, он наблюдал, как медленно парирует его выпад, отбрасывая меч и вытягивая руки в непривычном для него пассе, как пытается уклониться предводитель, падает, не удержавшись на ногах и его настигает убийственное заклятие, сделанное Аином из неизвестных ему потоков, как мигом чернеет и покрывается гнилью тело предводителя и еще живое падает на землю в муках боли. И только очнувшись, Аин понял, что все это время его тревожило - остатки того колдовства не давали ему покоя; зная, что с их помощью кто-то может наблюдать за ним, он понимал всю опасность подобной распутной магии, когда из случайных потоков можно сплести убийственное по силе заклятие или дать ему неожиданный эффект для противника - если не знаешь, какие потоки ты используешь.

Жрец объяснил Аину, что их раса отличается особой магией. Она была более изощренной, нежели у других рас, однако сказывалась и на их внешности, сделав расу уродливой. Все старейшины этой расы, считая ее особой, все свое существование скрывали ее секреты от других рас, и лишь Аину удалось перенять элемент их мастерства, случайно поймав на своем пути вырвавшийся с их острова поток, прошедший над морем. Теперь жрецы вынуждены были забрать Аина и сделать его одним из своих учеников; остаться же по доброй воле Аин не мог. Жрец стал было перечислять условия, на которых они даруют (не по своей прихоти) Аину возможность жить в их обители, однако был прерван разгневанной Мертэ.

Ее разгневанный голос вызвал возмущение в врядах воинов. Она говорила - спокойно, но так, что слышали все - никто из них не ступит за порог острова, пока им не дадут полной свободы, пока последнее живое создание ее народа не оставят в покое и, только если ее отправят на корабле вместе с Аином. Понимая, что им нужно выиграть время, она не могла придумать что-то более простое, ощущая направленные на себя упругие вихри заклятий, готовые вот-вот сорваться с ненавистных ей рук. Солдаты империи, погубившие ее родителей...

Она не только пришла в себя, но и приготовилась к защите, выстроив вокруг них с Аином земляные валы. Однако никто на них не нападал. Немного растерянный, жрец вновь попытался что-то объяснить про условия, однако Император его прервал. Он сказал, что им необходимо время, чтобы обсудить условия Мертэ и решить, насколько необходимо срочное отплытие Аина; он заявил, что попытается уладить все без его отплытия.

Воины оставили пару в покое, не спуская, однако, с них глаз. Однако Аин с Мертэ ждать не намеревались. Им предложили отойти к столу, накрытом в находящейся неподалеку заброшенной крепости, однако те отказались.

Силы обоих были на исходе. Они сидели, прислонившись к дереву и искали выход. Уйти под землю они не могли - долго прокладывать подземные ходы Мертэ бы не смогла, а воины могли просто расставить караулы по большой территории - тогда бы они просто задохнулись, пробивая себе путь под землей. Однако умение Аина владеть огнем было незаменимо. Тоже изможденный, тем не менее он смог разжечь пламя между маленькой кучкой деревьев, в которой находились воины. Чувствуя постепенно наливающиеся огнем руки, он погнал пожар на ряды воинов - и быстро возникшая паника привела к путанице. Обычные воины, не обученные приемам огня, шарахались от языков пламени, а другие маги пытались его остановить. Только Аин знал, что большинство тех, кто отправился вслед за ними были магами огня, и воздействовать на его огонь они не могли - не той природы был огонь, пробужденный в нем Мертэ. Более мягкий, текучий, обычных воинов он заставлял скорее задыхаться, чем сгорать в нем, однако имел свойство и обволакивать еле ощутимым пламенем, оберегая создание от холода.

И, закрываясь от направленных в них заклятий внезапно оживших жрецов, взявшись за руки, они ринулись по единственной тропинке через лес. И почти сразу были остановлены.