А робот может написать симфонию?
Роботическая система Da vinci
Я хирург. Оперирую руками, которые эволюция затачивала под то, чтобы догнать антилопу и разделать её острым камнем. Тем страннее читать, что теперь тем же самым занимаются роботы, старательно скопированные с меня.
Намедни в Nature вышла работа из Калифорнийского университета в Сан-Диего: два человекоподобных робота под удалённым управлением впервые провели живые операции. В одном случае робот оперировал в паре с кожаным мешком живым хирургом, во втором — два робота работали вдвоём, без человека у стола. Подопытными были крупные млекопитающие, не приматы. Выдыхайте.
Удалили, разумеется, желчный пузырь. Желчный пузырь — вечная жертва прогресса: с него в 1988-м начиналась лапароскопия, им же теперь обмывают роботов. Был бы у него профсоюз — давно бы объявил забастовку.
Но почему человекоподобный-то?
Мы когда-то приспособили архитектуру человеческого тела к хирургии — но это был вынужденный компромисс, а не гениальный инженерный замысел. Зачем копировать конструкцию, в базовой комплектации которой идут тремор, поясница, варикоз и профессиональное выгорание?
Есть версия, что дело в деньгах и маркетинге: гуманоидная платформа обходится примерно в двадцать тысяч долларов, тогда как классический «Да Винчи» — это под два миллиона и восемьсот килограммов железа, вокруг которого перестраивают операционную, докупают расходники и отдельно обучают всю бригаду. Рояль в однушке.
И да, выглядит это слегка кринжово. Положа руку на печень: вы бы легли под внебрачных детей робота Фёдора?
И всё-таки смысл тут есть
Робота зовут Surgie. Полтора метра ростом, двадцать семь килограммов весом — то есть габаритами со школяра, а весом как мешок картошки. Вокруг него не нужно строить операционную. Он просто встаёт к столу — ровно туда, где всегда стоял человек.
В этом вся соль. Операционная, инструменты, расстояния, высота стола — всё уже заточено под нашу форму. Не робота подгоняли под мир, а вписали в мир, который мы двести лет строили под себя. Авторы честно признаются, что сами удивились, насколько органично железяка встроилась в рабочий процесс.
Плюс он умеет ходить. То есть теоретически способен подать инструмент и прибраться в операционной после себя. Вот на этом месте, признаюсь, я начал относиться к идее сильно теплее.
Правда, идиллию портят детали. Робота приходилось несколько раз перекалибровывать прямо по ходу операции, и операции из-за этого шли заметно дольше обычных. Любой, кто работал с техникой в государственном учреждении, узнал родное. Хотя, справедливости ради, первая лапароскопическая холецистэктомия длилась шесть часов, а сегодня укладывается в тридцать минут.
Surgie не первый такой девайс, но он отлично показывает тренд: будущее не за громоздкими монстрами, вокруг которых строят храм, а за модульными и компактными штуками. Самый яркий представитель — система MIRA размером с руку: функционал пока скромный, потенциал огромный.
Таких примеров накопилось прилично, как-нибудь соберу по ним дайджест. Если, конечно, к тому времени его не напишет за меня робот.