А что, если?..
А что если…
Нет, никаких если, о чем это я. Я точно знал, что в том пистолете была черника, о чем разговор. Я глянул в свое отражение. Вообще, это неправильно – я неотразим, а отражение почему-то есть. Неправильное какое-то зеркало. Надев авиаторы, я вышел из дома. Снаружи меня уже ждала Джуди, осуждающе глядя снизу.
– Морковка, ты бы только знала, до чего ты мне нравишься, – я потрепал ее за уши, что привело ее в секундное бешенство.
– Не трогай мои уши, рыжий! – вспискнула она.
– Да ладно тебе, не бесись, – примирительно сказал я и заглянул ей в глаза. Эх, я же и правда люблю ее. Какой я осел, до чего дошел!
У стражей правопорядка нет выходных, но за еще одно успешно раскрытое дело нам полагалось. Я набрался наглости и зашел к Буйволсону подать заявление. Если бы его рога могли дымить, они бы дымили, могли бы краснеть вместе с ним - они бы были цвета вареных раков. Аха, да его лицо только стоило видеть! Но он довольно быстро остыл и поглядел на меня поверх очков.
– Это все? – я положил заявление ушастика на стол и, развернувшись, небрежно бросил:
– Теперь все. Не сочти за наглость, шеф, просто у меня давно не было близких и друзей.
Мне, наверное, почудилось, но я услышал понимающий вздох. Но это же рогалик, откуда понимание? Хотя все могло быть.
Мы решили просто погулять по городу вдвоем, что нам еще надо было для счастья? Нет, Барашкинс молодец, конечно, провернуть такую аферу за спиной мэра! Я аплодирую стоя! Но те времена давно позади, нет ничего сверхудивительного в жизни, и мой тридцать третий год идет размеренно, но интересно. Некоторые прохожие нам салютовали, кто-то просил снять сэлфи, и мне опять приходилось учить, как это делается правильно. Уж кто-кто, а такой красавчик, как я, знает об этом все.
Так, неспешно мы дошли до парка.
– Знаешь, мне все еще порой кажется, что ты меня боишься, – озвучил я свою случайную мысль.
– Ник, мы ведь давно прошли этот момент, – немного обиженно отозвался пушистик. – Я даже извинилась перед тобой, – из глаз ее готовы были хлынуть слезы, но лучше бы это случилось не сегодня, нет-нет-нет.
– Ладно, ты чего сразу, я просто подумал. Не надо так близко к сердцу принимать, глупая, – я прижал ее к груди. – Хочешь мороженку?
– Хочу, – она приветливо улыбнулась, и я почувствовал, как она стала теплее и солнечнее.
– Можно, пожалуйста, большой пломбир и фруктовый лед, – я протянул продавцу мороженого, что торговал из своей тележки прямо здесь, на площади, пару купюр, и принял покупку.
– На, держи, Джуд, – я протянул ей лед, который выглядел зубочисткой по сравнению с этим вкусным эскимо, который я прямо сейчас и съем. Я стал открывать упаковку, упорно пытаясь игнорировать жалобный взгляд напарницы. Вот я снял обертку, облизнулся, и… – Да ладно, я шучу, держи, – я протянул ей второе мороженое. Я не планировал сегодня есть что-либо до ужина, поэтому понадеялся, что после моего небольшого розыгрыша Джуди справится с обеими порциями.
– Как же я тебя, – она облизнула обе мороженки, а потом еще раз, но не смогла удержаться, и с головой ушла в поедание десерта. Очевидно, тут должно было идти какое-то плохое слово.
– И я тебя люблю, мелочь, – я погладил ее по голове и потянулся к ней, чтобы поцеловать. Я уже приблизился носом к ее милой мордашке, но она мягко надавила на него, взяв в одну руку два мороженых и отрицательно помотав головой. Такой облом! Почему именно в тот момент, когда я хочу развить наши отношения, надо на что-то отвлекаться? Блин, это же я купил мороженое.. Она еще раз облизнула его, все еще держа мою морду. Прошло, наверное, несколько секунд или минут, прежде, чем Джуди остановилась.
– Да ладно, я пошутила, – радостно сказала Джуд, я ухмыльнулся, и она размазала мою ухмылку поцелуем настолько крепким, насколько может подарить крольчиха. Очки слетели, я обнял ее за талию и притянул ближе к себе. Долго и страстно продолжался наш чувственный дуэт, и я ощущал всем своим существом, что меня с ней свел не простой случай, а нечто большее, что руководит всеми. Это была судьба, может, это было что-то еще, но она приехала в первый раз сюда не просто за карьерой – она искала здесь жизнь.
– Знаешь, – сказал я, немного оторвавшись, – я никогда не думал, что все может быть настолько невероятно.
– Переставай быть реалистом, лис, я ведь знаю, что внутри ты совсем другой, – она приложила руку к моему сердцу. Оно гулко стучало в груди, дыхание немного перехватило. Напротив меня были глаза, полные преданности и страсти. – Знаешь, я всегда хотела признаться тебе… – она немного замялась, но по моему сценарию это должен был сказать я.
– Но…
– Подожди, я все-таки скажу, не хочу, чтобы ты сделал это за меня, – я улыбнулся и расслабился, – Ник, таких друзей, как ты, нет больше ни у кого, честно, – на слове «друг» меня перемкнуло. Что?
– Друг?
– Да, и я искренне надеюсь, что у меня получится встретить такого же замечательного и классного парня, как ты, – она смотрела мне в глаза и говорила это, а внутри все рассыпалось, билось на осколки. За что?.. – Ник, Ник, ты чего, рыжий, задумал? – я не заметил, как по щеке моей покатилась слеза, впервые за столько лет. – Да я пошутила, дурак, я люблю тебя, как никого никогда не любила! – она поцеловала меня еще раз, а внутри меня все было неустойчиво и шатко. Я знал, что она пошутила, но я никогда не допускал мысли, что ее шутки могут быть о том, что мне дороже всего.
– Почему ты так шутишь? – я более-менее унялся.
– Потому что дороже тебя у меня нет никого на свете, – она лучезарно улыбнулась, забавно дернув ушками. – И ты бы видел свою серьезную рожу, на нее просто смотреть было невозможно.
– Я просто задумался. Я тоже хотел тебе признаться кое в чем, лапа. Я люблю тебя безумно, и я не хочу, чтобы ты когда-нибудь меня покинула.
– А я все думала, что с тобой не так, – Джуди уткнулась в мою грудь. – Вот бы еще ты сознался в том, что мне сказал Фенёк, было бы вообще замечательно.
– Что?! – я встрепенулся, но ответом мне был смех.
– Расслабься уже и забудь свое прошлое, – ответила мне напарница. – Но, если честно, у меня была вторая ручка, и все, что ты сказал, еще осталось, – загадочно произнесла она.
– Да ладно тебе, врешь опять, – я махнул рукой.
– Ну хорошо, раскусил. С третьей попытки у тебя все-таки получилось, – Джуди засмеялась, а я ухмыльнулся.
С ней я не пропаду никогда. Я знал.
P.S. Многоуважаемые пикабушники и все те, кто зовут себя знатоками письменного искусства. Если вы решили меня минусить, то хотя бы напишите, что вам, черт возьми, не нравится. Если вы сами по себе не приемлете подобное на просторах вашей родной юмористической флудилки, то просьба просто проходить мимо, а если есть претензии к качеству и содержанию текста, то с вас комментарий о том, что я делаю не так. Спасибо.
