Получил развод, которого добивался⁠⁠

Что ж. Вчера я урегулировал вопрос вне суда с человеком, которого изначально считал любовью всей своей жизни.

У нас была довольно дорогостоящая юридическая битва, начавшаяся в июне, потому что она попыталась претендовать на мой дом, который я владел ещё до брака — по сути, она потеряла всю свою компенсационную претензию, за исключением выплат основной суммы ипотеки за время нашего брака. Я активно этому противостоял, потому что я был основным добытчиком и выплатил более 80 тысяч долларов её студенческого долга — который мне не подлежал возмещению при разводе (да я и не особо хотел его с неё взыскивать; это было наше совместное решение в браке).

Я продолжаю оглядываться назад, пытаясь понять, где всё пошло не так. Мы были вместе почти десять лет и женаты более шести. Я очень тщательно подходил к выбору партнёра и искренне думал, что нашёл человека, с которым проведу остаток жизни.

Я никогда не чувствовал себя более одиноким, чем за последние три года своей жизни. Я не совсем понимаю, где мы сбились с курса. Наша сексуальная жизнь всегда была нестабильной, и у нас было довольно травматичное событие перед помолвкой, когда она стала «рождённой свыше христианкой» благодаря промыванию мозгов от соседки по комнате, которая у неё тогда была. Это «переобращение» в христианство также сопровождалось односторонним решением отказаться от секса до свадьбы.

Я вырос не в образцовой семье. Мои родители были злыми, незрелыми, жестокими, подлыми, расистами, вспыльчивыми, физически агрессивными, и вдобавок ко всему они ненавидели друг друга. Мне никогда не показывали пример мира и стабильности, и я отчаянно искал их во взрослой жизни.

В момент слабости и отчаянной жажды любви — отчаянного желания сделать «правильную вещь» для человека, который мне был небезразличен — я согласился на её требования ждать до свадьбы. Мы долго это обсуждали; мы могли заниматься сексом сколько угодно после свадьбы, и это был бы «правильный путь» для неё при этом новом порядке. Она тоже этого хотела.

Мы поженились прямо перед COVID, и первые два года наших отношений я был испуганным, нервным комком. Я не знал, как проявлять инициативу с человеком, который до этого полностью убрал секс со стола. Это заставляло меня чувствовать, что она никогда этого не хотела. Я боялся к ней прикасаться. Я озвучивал свои страхи по поводу нашей сексуальной динамики и частоты и пытался составить планы, чтобы это исправить. Можем ли мы чаще планировать близость? Просто чтобы тренировать мышцу? Можем ли мы выделить время, чтобы любить друг друга, быть физически близкими и разделить что-то особенное?

Я умолял об изменениях, и всегда что-то стояло на пути. Я никогда не понимал почему. Сначала это было моё отношение. Потом её работа. Потом её студенческий долг. Я работал над всем. Улучшил свой темперамент, стал спокойнее и рассудительнее, более общительным, меньше давил своим глубоко укоренившимся желанием просто быть физически близким с человеком, которого люблю — я поощрял её искать другую работу; мы жили значительно ниже своих средств, чтобы выплатить её гору студенческого долга за диплом, который не превратился для неё в карьеру.

Мало-помалу наши отношения увядали — не только секс, но и физическая близость тоже начала иссякать. Я не чувствовал, что жена меня хочет. Я был подтянутым, высоким молодым мужчиной около тридцати, который отлично зарабатывал и хорошо за собой следил. У нас никогда не было детей, потому что мы их не хотели — у нас была идеальная домашняя обстановка для двух взрослых, которые любят друг друга, чтобы заниматься сексом как кролики, а вместо этого мы ходили как соседи по квартире, которые просто случайно занимались сексом раз в шесть недель или около того.

Я поднял эти вопросы во второй раз и попросил изменений. Снова я столкнулся с препятствиями и спросил, можем ли мы войти в привычку просто планировать время, чтобы прикасаться друг к другу. Просто чтобы тренировать мышцу. Этот план продержался может быть 2 или 3 запланированных вечера, пока мы не пропустили несколько запланированных ночей подряд, и в конце концов я понял закономерность и к чему это идёт.

Я перестал озвучивать свои потребности. Я решил, что если просто дам ей пространство и помогу в других областях, она в конце концов образумится. Я всегда много брал на себя за нас — я почти в одиночку управлял нашими финансами, пенсионными активами, машинами, содержанием дома, счетами; я очень последовательно убирался (ненавижу грязный дом) и помогал поддерживать двигатель нашей жизни в рабочем состоянии.

Годами мы продолжали отдаляться, и я всё ещё не мог понять, в чём была проблема.

У нас была довольно неприятная ссора в декабре прошлого года, когда она сказала мне, что мне нужно снова пойти к терапевту, потому что со мной что-то не так. Я умолял о парной терапии. Я умолял на коленях пойти вместе, чтобы решить наши проблемы, а не только мои.

Она так и не уступила, и в конце концов я нашёл своего терапевта, который помог мне понять, что мой партнёр просто не сотрудничает. Как только я осознал, что у моего партнёра пренебрежительно-избегающий стиль привязанности, я начал видеть предзнаменования такими, какие они есть.

Меня тошнило месяцами этой весной, потому что я не мог понять, как достучаться до партнёра, когда всё, чего я хотел — это простые разговоры о том, почему или как наша жизнь превратилась в просто соседство и совместные ужины.

Мы совершили несколько потрясающих поездок за последние два года, и ни в одной из них не было секса. Наша пятая годовщина, поездка в Колорадо, поездка во Флориду, ночёвка на свадьбе моего лучшего друга — мы не смогли найти время даже на День святого Валентина или нашу шестую годовщину.

Она рыдала, когда я наконец сломался и сказал ей, что хочу развода с человеком, которого считал своим партнёром навсегда. Я слышал, как она плакала в другой комнате для переговоров на медиации вчера, и это меня просто убило.

Я всё лето боролся с мыслями о том, чтобы просто причинить себе вред, лишь бы не продолжать этот процесс, но я всё равно смог продержаться.

Теперь, когда я по другую сторону юридического процесса, я чувствую только пустоту. Я не знал, что буду чувствовать здесь, но не ожидал, что это будет просто пустой шлейф ничего. Я плакал всю неделю, потому что был в ужасе от того, что будет дальше, а это просто... ничего.

Я знаю, что сделал правильный выбор, но это душераздирающе — расстаться с человеком просто потому, что он не мог тебя выслушать или взять на себя ответственность за свою половину.

Брак требует, чтобы вы оба выбирали друг друга каждый божий день. Так много людей говорят тебе это, но, похоже, столько же людей об этом забывают.