Как я был сексуальным маньяком⁠⁠

Ну как «был». Так-то не был... Но какое-то время числился.

Непонятно?

Рассказываю по порядку.

История это давняя, и произошла она ещё в прошлом веке. Когда я в школе учился, в шестом классе.

В общем, сижу я как-то на уроке математики и пишу контрольную. За партой сижу, как положено. А Марь Николавна, наш учитель, сидит за своим столом, смотрит. В окно смотрит, в журнал, на нас - как мы контрольную пишем... И в какой-то момент острый учительский взгляд падает на нашу, мою и Каринки Калюжной, парту, и Марь Николавна видит, что моя рука елозит под юбкой у соседки...

Марь Николавна, опытный преподаватель, в обморок не упала, ни зверем, ни раненой птицей не возопила и даже не пискнула ни разочечка. Собрав стальную педагогическую волю в кулак, она позволила классу спокойно дописать контрольную работу и сдать тетради, и только потом цепко ухватила нас с Карой и доставила учительскую. И вот там уже шуму было... Ой, даже вспоминать не хочется.

Именно тогда я впервые услышал словосочетание "сексуальный маньяк" и ещё много разных ужасно интересных слов на эту самую тему, на сексуальную.

Что характерно, кипятились в основном пожилые педагоги. Те, которые почти пенсионного возраста были. Относительно молодые мужики - Громыхалыч (Игорь Михайлыч, историк) и Бэрримор (Михал Ароныч, ещё один математик) - вообще помалкивали, надувая щёки и изо всех сил стараясь оставаться серьёзными, а две юных, только-только после института, англичанки смотрели с каким-то одобрительным почти интересом и высказываться тоже не спешили.

... В конце концов обошлись без особых репрессий. Даже родителей в школу не вызвали. Но к нам с Каринкой учителя ещё долго приглядывались, странновато-косовато присматривались и чуть ли не принюхивались порой. И вместе уже никогда не сажали, вплоть до самого окончания школы.

Придурки.

Какой, нафик, сексуальный маньяк. Мне 12 лет было, а в том возрасте, сами, наверное, помните - всё очень строго. Ну, по крайней мере, у нас было строго. "Кто с девчонками водится - тот сам девчонка!" И никаких исключений и смягчающих обстоятельств.

Да мне и самому, признаться, в ту пору интереснее было в футбол с друзьями-приятелями попинать, чем заниматься половым саморазвитием.

А под юбкой да, рукой елозил, было дело. Но, прошу заметить, одной левой и при этом самым целомудренным образом. В учебных, так сказать, целях. Каринка под прозрачные капроновые колготки укладывала на бедро шпаргалки. На левое бедро для себя, на правое (я справа от неё сидел) для меня. Подтягиваешь юбку - получаешь доступ к знаниям; замечаешь, что опасно заинтересовал учителя, - одёргиваешь юбку и сидишь, изображаешь умного.

И никакого маньячества.